Внимание! Вы находитесь на старой версии сайта "Материк". Перейти на новый сайт >>> www.materik.ru

 

 

Все темы Страны Новости Мнения Аналитика Телецикл Соотечественники
О проекте Поиск Голосования Вакансии Контакты
Rambler's Top100 Материк/Аналитика
Поиск по бюллетеням
Бюллетень №163(15.02.2007)
<< Список номеров
НА ПЕРВОЙ ПОЛОСЕ
В ЗЕРКАЛЕ СМИ
ВЕСТИ ИЗ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ
ЖИЗНЬ ДИАСПОРЫ
ПРОГРАММА ПЕРЕСЕЛЕНИЯ СООТЕЧЕСТВЕННИКОВ
БЕЛОРУССИЯ
УКРАИНА
МОЛДАВИЯ И ПРИДНЕСТРОВЬЕ
ЗАКАВКАЗЬЕ
СРЕДНЯЯ АЗИЯ И КАЗАХСТАН
Страны СНГ. Русские и русскоязычные в новом зарубежье.

Миграция. Демография. Гражданство



Упрощены правила оформления гражданства для несовершеннолетних

06.02.2007, http://news.ng.ru

 Отныне оформить российское гражданство станет проще, но только в том случае, если это касается ребенка

С сегодняшнего дня в России прекращена выдача вкладышей в свидетельство о рождении для подтверждения гражданства детей до 14 лет.

По данным Newsinfo, для оформления гражданства достаточно будет предъявить паспорта родителей и свидетельство о рождении ребенка. Согласно этим документам, сотрудник миграционной службы должен поставить соответствующий штамп в день обращения.

Как заявил начальник Управления по вопросам гражданства Федеральной миграционной службы Николай Смородин, "это было сделано для того, чтобы родители не стояли в очередях и не теряли времени, ведь на выдачу вкладыша и оформление требовалось 10 дней".

Ранее родители должны были предъявлять вкладыш при обращении в органы соцзащиты, школы, больницы, детские сады и многие другие инстанции. Оформление и проверка вкладыша, необходимого для подтверждения гражданства, требовали много времени.




Ну что, по-третьему?

Саша Игнатьев вместе с родителями переселился, а точнее, бежал из Узбекистана" (история брянского переселенца)

09.02.2007, «Труд» № 521

Федосов Александр

Саша Игнатьев вместе с родителями переселился, а точнее, бежал из Узбекистана в маленький брянский поселок Рогнедино. Подняв окраину "империи", русская семья смогла продать квартиру только за 1200 долларов, которых хватило лишь на контейнер и билеты до Брянска. Но удивлялся Саша не климату и бескрайним просторам, а тому, что на дискотеке мальцы потягивали самогон и чадили самокрутками.

Русский человек в Узбекистане - человек трезвый, и Сашу взяла оторопь при виде рогнединского бытия.

Но теперь пришла пора удивляться всему поселку: у Игнатьевых две маленькие девочки, а Сашина 22-летняя супруга Валентина уже ждет третьего. И ладно бы походила на ядреную женщину русских селений, а то ведь маленькая, худенькая. Только в голосе - сила и звон. Она выросла в поселке. Теперь Валя понимает, как ей повезло с непьющим и работящим мужем. Александр - компьютерщик, который в поселке нарасхват. Он и дизайнером в местной газете служит, и бухгалтерам помогает. Над их домом высятся две тарелки спутникового телевидения - сразу видать, кто здесь живет. Дочери Кате два с половиной года, а Ане - четыре. Девочки крепенькие и веселые. Валя надеется, что третьим ребенком будет мальчик.

- Конечно, хотели сына после двух дочерей, - признается Александр Игнатьев. - Но сомневались: потянем ли? Мои родители, которые живут вместе с нами, обещали помогать, но отец семейства все же я, на мне и ответственность. Думали-думали, а тут президент пообещал материнский капитал - 250 тысяч рублей. Для нас с женой это означало конец сомнениям - рожаем третьего!

Сейчас Александр получает около 8 тысяч рублей, его жена - чуть больше тысячи. На содержание третьего малыша государство обязалось платить 3 тысячи ежемесячно, а это, говорят супруги Игнатьевы, для них очень существенное подспорье.

- То одному что-нибудь сможем купить на эти деньги, то другому, - рассуждает Валентина. - А вот по поводу материнского капитала у нас пока есть сомнения. С одной стороны, мы понимаем, что сразу выдавать 250 тысяч на руки государство не должно, иначе кто-то обязательно неправильно этими деньгами распорядится. С другой - нам хотелось бы иметь возможность использовать эти деньги тогда, когда возникнет в них нужда. И потом, мы опасаемся, что эти средства будут обесцениваться, а нам хотелось бы потратить их на жилье.

- В Рогнедине все удивляются: что вы делаете? Зачем вам третий ребенок? - улыбается Александр. - А я говорю всем, что справимся. Я, честно говоря, и четвертого хотел бы. Ну это как Валя посмотрит...

Беременная Валя посмотрела на мужа с некоторой растерянностью и удивлением, но тут же успокоилась. Самые большие сомнения у Игнатьевых пока связаны с тем, что они не видят будущего своих детей в Рогнедине. Ценя молодого программиста, местные власти пообещали помочь ему с жильем, но супруги Игнатьевы не представляют, чем займутся их дети в отдаленном поселке. Как и где их учить? Да и сама Валентина хотела бы поступить в институт. Они понимают, что лучше приобрести свой дом в областном центре. Существование многодетной семьи в маленькой квартире - противоестественно. Но все еще может сложиться иначе. Если государство начало стимулировать рождаемость, то, может быть, оно попробует спасти и глубинку, чтобы не бежали из нее, как из дурного места. Ведь в радость же для дочерей Александра и Валентины жизнь в рогнединской первозданности: зелень, чистый воздух, хрюшки, куры, даже корова еще недавно мычала на их подворье. И еще неизвестно, пожелали бы Игнатьевы дать жизнь третьему ребенку, если бы жили в тесной городской квартире, а не в своем доме, пусть и не новом. Во всяком случае, супруги не унывают, они ждут новой радости.




Россия не для русских. Ждет ли мигрантов Тверская область

С января 2007 года в России вступила в действие миграционная программа по переселению бывших соотечественников из стран СНГ. Тверская область в числе других отобранных регионов станет новым домом для переселенцев. Тем не менее, те русские, которые перебрались в Россию в период с подписания злополучного договора в Беловежской пуще до введения вышеназванной программы, так и остаются на своей исторической родине персонами нон-грата.

 06.02.2007, http://www.centrasia.ru

Марина Гавришенко

Как научить юриста доить корову?

Воистину говорят: "Гром не грянет, русский мужик не перекреститься". До тех пор пока ситуации с демографией и межнациональной неприязнью не дошли до трагического абсурда, никто на уровне правительства и не вспоминал, что на бескрайних просторах бывшего СССР проживает огромное количество наших соотечественников, способных в раз решить и проблему устрашающей убыли русского населения, и проблему рабочих рук. Заметим, что наши соотечественники оказались за пределами России отнюдь не по своей вине. Часть русских была эвакуирована, к примеру, в Среднюю Азию в годы ВОВ, другая – ехала на всевозможные комсомольские стройки, да там и оставались, потому как разницы, где жить, не было: СССР был повсюду.

Все изменилось. После 1991 года русские везде стали чужаками. Даже там, где нет явных антироссийских настроений, таких, как в Прибалтике, русским тактично дают понять, что они - в гостях. Одной из главных причин, почему русские хотят уехать даже из таких терпимых стран, как Казахстан или Таджикистан, – язык. В ранг государственного вводятся языки национальные (имеют на это право), и для того чтобы нормально жить и работать на престижных работах, знание языка страны проживания необходимо. Согласитесь, можно заняться изучением чужого языка лет в 20, можно и в 40, но уже сложнее. Вторая причина отъезда – боязнь того, что все может в одночасье измениться. Пока у власти находятся, допустим, дружественные Путину Рахмонов и Назарбаев, русских не обижают. Поменяется власть, и куда пошлют русских?

Судьбой соотечественников в России озаботились только сейчас (хотя, к примеру, Германия уже давно перевезла к себе всех, кто хотел, так называемых русских немцев).

Программа по переселению трудовых мигрантов создавалась с расчетом прежде всего на то, что переселенцы поднимут нам отсталое сельское хозяйство: у России столько непаханых земель - вот руками соотечественников и перепашем. Однако, как справедливо отметил кто-то из моих коллег в центральной прессе, когда люди с высшим образованием развозят комбикорм, - это выброшенные на воздух миллионы рублей. Любому понятно, что городской житель из Таджикистана, десантированный с помощью государства в какой-нибудь дальний район Тверской области, сельское хозяйство не поднимет. Он пересидит в деревне два года (чтобы не заставили возвращать деньги за переезд) и побежит в большие города.

Ольга А. много десятков лет проработала завучем и учителем русского языка и литературы в Караганде. По ее словам, когда она начала искать работу в Тверской области, у нее развился синдром безработной: педагогу с тридцатилетним стажем предлагали места уборщиц и продавщиц.

Как все будет на деле, покажет время. Пока еще никто по переселенческой программе к нам не приехал. Зато в России уже проживает не один десяток тысяч (точных данных, пожалуй, не даст ни одна служба) наших соотечественников, приехавших на родину самоходом, не дожидаясь приглашения из правительственных верхов. В том, наверное, и вся их вина. Вас не звали, а вы приперлись – значит, выживайте, как знаете.

За российским гражданством в Душанбе.

Первая проблема, с которой сталкиваются русские в России, – гражданство. Ни даже самая прекрасная славянская внешность, ни наличие чистокровных русских родителей, бабушек и дедушек, проживающих в Тверской области, не являются основанием для выдачи русскому в России русского гражданства. Видимо, правительственные чиновники искренне полагают, что гражданство определяется не данной человеку при рождении национальностью, а местом вынужденного проживания в 1992 году. Доходит до полнейшего абсурда, подтверждение чему - несколько реальных историй.

Игорь А. приехал в Тверь из Приднестровья – тут жили его дедушка и бабушка. Отучился в институте, отслужил в Российской армии, а когда пришел срок обменивать паспорт СССР на российский, начались проблемы. "Езжай, - сказали ему, - откуда приехал, и получай там российский паспорт".

Света С. родилась в Душанбе у русских родителей, вышла замуж за русского офицера, родила двух очаровательных дочек и вот уже 10 лет живет по месту службы мужа в Иркутской области. На старшую дочь пришла пора оформлять паспорт. Свету из Иркутска послали за этим… в Душанбе.

Совсем свеженькая история. Месяц назад в Москву из Туркмении приехала русская (по родителям) девушка Оля Н., проживающая в Тверской области. Попросила дать ей российский паспорт, так как гражданство у нее уже есть. Да гражданство не простое, а данное ей самим Президентом РФ Владимиром Путиным. Президентский документ оказался для московских чиновников малоубедительной бумажкой, и девушку опять же отправили за паспортом туда, откуда приехала.

Добавим к этому, что для того чтобы сгонять в Душанбе, Ашхабад или еще куда-нибудь за российским паспортом, стоит из любой точки России несколько сот долларов в один конец.

Слова разные, а суть их одинаковая

Вторая проблема – прописка. Ой, извините, несколько лет назад это понятие с пафосом отменили. Ввели понятие регистрация, которое полностью соответствует сути прописки. Даже если у вернувшегося на родину соотечественника оказалось все в порядке с гражданством, это не сулит ему никаких прав в России без постоянной регистрации (прописки). Разница в стоимости недвижимости в любой стране нашего ближнего зарубежья и любого города России – колоссальная. Можно продать все, что есть, в столице бывшей советской республики Средней Азии, и наскрести на халупу в каком-нибудь глухом районе той же Тверской области, где можно будет легально жить, но негде работать.

Семья Н. буквально в конце прошлого года переехала в Тверскую область из Туркменистана. Им повезло: когда объявили о смерти Туркменбаши и отменили все авиарейсы за рубеж, они уже летели в самолете на историческую родину. Они улетали от беспросветности: от невозможности детям получить образование, от невозможности получить качественные медицинские услуги, от воды, которую в их городе давали только на час – по ночам. Здесь семья в составе мамы, папы, дедушки, бабушки и двух взрослых детей купила однокомнатную квартиру в Конаковском районе, настолько запущенную, что даже вместо пола там была одна земля.

Иногда для покупки нормальной квартиры (а вместе с ней приобретается и прописка) не хватает буквально немного. Вот где пригодились бы ипотека или просто кредит. Но нет, ни один банк не дает даже самый маленький заем без постоянной регистрации. Круг замкнулся.

А откуда взять необходимую сумму молодежи, переезжающей в Россию с единственным желанием – здесь жить, учиться, работать и… улучшать демографию. Отсутствие регистрации сводит на нет все задумки. Государство само толкает переселенцев на несколько некорректные по отношению к российскому законодательству поступки: фиктивный брак, покупку прописки. К слову сказать, во всех городах действуют целые фирмы, специализирующиеся на такой "продаже". К сведению, постоянная прописка в Калининском районе Тверской области стоит порядка 15 тысяч рублей.

Молодая и энергичная девушка Марина Б., приехавшая когда-то из Туркмении, пару лет жила в Твери, вообще не имея никакой регистрации. Милиция ее не останавливала, выручала блондинисто-славянская внешность, но все доступные права, включая даже право на лечение, случись чего, ей были недоступны. Позже ей пришлось купить эту злополучную прописку. И жизнь сразу наладилась: Марина взяла ипотеку, купила квартиру в Твери, нашла хорошую работу в Москве. Но она еще долго будет помнить, что Россия – страна, где такие, как она, никому не нужны, что это всего лишь политические истеричные вопли о нации, которую надо срочно возрождать, здесь надо выкручиваться и выживать, как знаешь.

Дайте право на жизнь!

Повторюсь, на сегодняшний день в России проживают несколько десятков тысяч наших сограждан, приехавших из СНГ. Добрая половина из них живет здесь нелегально. Они уверены: для того чтобы стать кем-то в России, нужны деньги. У кого они есть, будь ты хоть какой национальности, будут у тебя в России и право на жизнь. Если бы России действительно были нужны свои сограждане, она прежде всего изменила бы закон о гражданстве. Любой русский, наш соотечественник, проживающий за рубежом, должен знать: если ему захочется вернуться на историческую родину, он в любой момент сможет сделать это. И Россия его примет и предоставит ему то единственное, на что у России сейчас хватает сил, - гражданство, то есть законность пребывания на ее территории. Может быть, не стоит менять закон о регистрации, но помогать прибывшим россиянам с кредитами, чтобы они могли остаться жить в России. Разовые акции или отдельные программы не помогут ни возрождению нации, ни демографии, ни экономике страны. Проблему переселенцев надо решать комплексно, а не делить русских на тех, кто приехал сам по себе, и кому посчастливится (не факт!) оказаться в программе.




История жизни таджикской семьи в России

Несмотря на засоленную землю и тяжелый труд, таджикские фермеры семьями работают в Волгоградской области.

05.12.2006, http://www.ferghana.ru

Н.Зотова

История жизни этой таджикской семьи в России началась семь лет назад, когда четыре брата впервые приехали на работу в Волгоградскую область. Они арендовали землю в одном из районов и обрабатывали ее, не покладая рук. Все, кто их знает, отзываются о них, как о тружениках и работягах. Знаний и опыта братьев вполне хватает для занятий сельским хозяйством: на родине они занимались обработкой хлопковых полей и посевов в пригородных районах Душанбе. В этой большой семье, состоящей из тридцати человек, есть все необходимые специалисты, один из братьев - дипломированный агроном.

В Волгоградской области братья купили два дома, и спустя два года к ним переехали жены с детьми. Стоит отметить, что в каждой семье - пятеро детей.

- До сих пор плачу, как вспоминаю расставание с родителями: они очень не хотели отпускать. Но что поделаешь, мы мужей слушаемся, - вспоминает жена одного из братьев.

В течение трех лет семьи жили в большом селе, в собственных хороших домах. К сожалению, два года назад из-за конфликта с другим крупным арендатором им пришлось переехать в другой район. Сейчас три брата с семьями живут в небольшом селе, четвертый брат живет отдельно. Две квартиры в пятиэтажках им сдали в полуразрушенном состоянии, пришлось самостоятельно их отремонтировать.

Братья арендуют 70 гектаров земли, выращивают помидоры, капусту, в этом году сажали арбузы. У них есть трактор, на полях работают все члены семьи: они стараются нанимать минимальное количество работников. Однако земля им досталась плохая, засоленная, из-за чего часть урожая гниет на корню. В хозяйстве раньше держали овец, сейчас - корову. Основную часть урожая продают оптом. Кроме того, хозяйки делают соленья, их продают самостоятельно на рынке в городе Волжском. Для гостей в доме пекут лепешки и самсу. Вообще, надо отметить, дом очень гостеприимный - гостей здесь принимают с радостью, да и с русскими соседями отношения очень хорошие.

Уклад жизни - традиционный

Вся семья родом из Душанбе и его пригородов. У одной снохи есть квартира в городе, у второй – частный дом на окраине. На родине осталось много родственников – родители, замужние сестры и братья. Последний раз их удалось навестить два года назад. Этим летом семья планировала съездить в Душанбе для женитьбы старшего сына одного из братьев, но дела шли не очень хорошо, урожай был небольшим. В результате поездку отложили до следующего лета.

Младшая сноха после школы закончила в Душанбе курсы машинописи и работала библиотекарем, она очень хорошо говорит по-русски. Старшую сноху рано выдали замуж, поэтому образование ей получить не удалось, она работала только в своем хозяйстве.

Семья довольно строго придерживается таджикских обычаев и традиций в повседневном быту. Моим спутником был мужчина, и нас принимали отдельно на разных половинах дома - «мужской» и «женской». Было приятно очутиться в знакомой обстановке – курпачи на полу, дастархан накрыт на низеньком столике-сандали... Забавным диссонансом в такой комнате смотрелся только компьютер в углу, на котором дети играют, слушают музыку и смотрят фильмы.

Образование детей и планы

После переезда в Россию младшие дети поступили в школу, а вот старшие дочери учиться не пошли. Одна из матерей рассказывает: «Когда мы приехали, наши девочки должны были учиться уже в седьмом классе. Однако языка не знали, друзей здесь не было, они стеснялись. Да им учиться и не нужно, они замуж будут выходить». В школе, где учатся младшие, отношение к ним очень хорошее, а вот в селе, где они жили раньше, все было иначе: «Смотрели немного свысока. Может, потому, что село большое было».

Перестав, наконец, стесняться моего присутствия, одна из девочек (ей около 14 лет) в разговоре сообщила, что учиться дальше хочет и пойдет. Скорее всего, на врача или медсестру. Пока не ясно, отпустят ли ее родители, но вот старший сын уже поступил в Волгограде на экономическое отделение. В понимании семьи он - завидный жених, поэтому к выбору невесты родители подходят с пристрастием: «Нужно, чтобы образованная была, русский язык знала».

На мой вопрос, как сейчас устраивают свадьбы, только ли по воле родителей, мне объясняют: «Сейчас уже не совсем так. Все же молодые должны друг друга увидеть до свадьбы, понравиться. Это раньше невеста жениха видела только в день свадьбы, уже под покрывалом. Вот со мной так и было...» Тем не менее, дочек держат в строгости. Они никуда не ходят, даже в магазин, проводят время либо дома, либо на поле (летом). Девушкам не разрешается общаться не только с русскими ребятами, но даже и с молодыми работниками-таджиками.

Дальнейшие планы этой семьи связаны с Россией: все уже получили разрешение на временное проживание, следующий этап – получение вида на жительство, а затем гражданства. Их фермерская работа, особенно на таких тяжелых землях, очень важна для отрасли. Как прокомментировал представитель Министерства труда Таджикстана: «Кто же будет развивать сельское хозяйство в России? Местное население ТАК работать и вкалывать не хочет. Вот таких, как эта семья, и нужно поддерживать в первую очередь».

Об авторе: Зотова Наталья Александровна – шеф-редактор ИА «Фергана.Ру», кандидат исторических наук, научный сотрудник Института этнологии и антропологии РАН. Живет в Москве.

Фото "ИА Фергана.Ру"



Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru
Copyright ©1996-2024 Институт стран СНГ