Внимание! Вы находитесь на старой версии сайта "Материк". Перейти на новый сайт >>> www.materik.ru

 

 

Все темы Страны Новости Мнения Аналитика Телецикл Соотечественники
О проекте Поиск Голосования Вакансии Контакты
Rambler's Top100 Материк/Аналитика
Поиск по бюллетеням
Бюллетень №207(28.10.2008)
<< Список номеров
НА ПЕРВОЙ ПОЛОСЕ
В ЗЕРКАЛЕ СМИ
ЖИЗНЬ ДИАСПОРЫ
УКРАИНА
БЕЛОРУССИЯ
ЗАКАВКАЗЬЕ
СРЕДНЯЯ АЗИЯ И КАЗАХСТАН
Страны СНГ. Русские и русскоязычные в новом зарубежье.

ЗАКАВКАЗЬЕ



“Ничего из того, что достигнуто, не должно исчезнуть” под этим “знаком”, очевидно, пройдет визит президента РФ в Ереван

Новое время (Ереван), 16.10.08

Дмитрий Медведев посетит Армению в начале следующей недели, но о большой политической “нагрузке” его визита можно говорить уже сейчас. События конца лета в Южной Осетии, региональные метаморфозы, противостояние России и США, глобальный финансовый кризис — далеко не полный перечень факторов, придающих визиту российского лидера в Ереван привкус экстренности.

Хотя о том, что г-н Медведев приедет к нам, было известно еще в июне. В ходе своего первого, после избрания на президентский пост, официального визита в Москву Серж Саргсян пригласил российского коллегу посетить Ереван “в любое удобное для него время”. Июньская встреча в Кремле была отнюдь не единственной в непосредственных контактах лидеров союзнических стран. До нее и после они имели возможность общаться в рамках саммитов СНГ, а в начале прошлого месяца по приглашению главы РФ Серж Саргсян, как известно, совершил рабочий визит в Сочи, где в непринужденной обстановке были обсуждены процессы в регионе, актуализировавшиеся после трагических событий в Южной Осетии. Президенты по итогам сочинских переговоров сочли нужным заявить, что попытки урегулировать военным путем существующие на Южном Кавказе конфликты бесперспективны и приводят к непредсказуемым последствиям. Конечно же, Серж Саргсян и Дмитрий Медведев обсудили и вопросы двусторонней повестки, а также сотрудничества в рамках СНГ и ОДКБ (это был как раз тот период, когда Армении предстояло принять председательство в Организации Договора о коллективной безопасности и в Ереване уже прошло заседание Совета министров ОДКБ). Темой переговоров были и недавно состоявшиеся у нас командно-штабные учения “Ру-беж-2008”...

Словом, на встречах глав РА и РФ пауз, как правило, не возникает: вопросов, представляющих взаимный интерес и нуждающихся в обсуждении, в избытке. Разноплановость сотрудничества в политической, военной, экономической, гуманитарной сферах предопределяет конструктивный характер переговоров, что неизменно отмечают лидеры обоих государств. Нагорно-карабахское урегулирование — еще одна ключевая тема, учитывая заинтересованность России как сопредседателя Минской группы ОБСЕ в разрешении конфликта. Позиция Москвы в этом вопросе, надо полагать, остается неизменной. “Конфликт должен быть урегулирован исключительно посредством мирных переговоров”, “Россия согласна с любыми вариантами урегулирования проблемы Нагорного Карабаха, которые устроили бы народы и руководство Армении и Азербайджана” — заявления российских лидеров, нынешнего и бывшего. Процитируем еще одну фразу, принадлежащую Дмитрию Медведеву (она прозвучала во время официального визита Сержа Саргсяна в Москву). “Мы исходим из того, что кризисы в Закавказье должны “гаситься” исключительно мирными средствами, на основе тех форматов, которые сегодня существуют, и при строгом соблюдении норм международного права, — заявил президент РФ. — Наша страна готова содействовать поиску таких решений, которые бы отвечали коренным интересам всех проживающих здесь наций”.

В прогнозах, выдаваемых в последнее время некоторыми экспертами-аналитиками, делается попытка пересмотреть саму суть армяно-российских отношений. Пока в Ереване любители политических пасьянсов упражняются на тему чуть ли не “предательства” России, якобы отдавшей на откуп Турции решение нагорно-карабахского конфликта в рамках предложенной ею Кавказской инициативы, в Москве их коллеги-аналитики упрекают Ереван в комплементаризме, в заигрываниях с “вражеской” Грузией и с “недружелюбным” Западом. В Баку и вовсе довольно потирают руки — им показалось, будто бы “в Ереване намекают, что российские войска могут уйти, если будут налажены нормальные отношения с Турцией”. Возможный вывод российской военной базы из Армении не в меру будоражит воображение тех, кто имеет слабое представление о “реальной политике”, не говоря уже об исторической памяти, которая хоть и не мешает стремлению нормализовать отношения с соседями, однако вполне поддерживает бдительность, лежащую в основе концепции национальной безопасности страны, находящейся в сложном геополитическом окружении. Так что “страхи” азербайджанских экспертов по поводу ухода российских войск беспочвенны. Лишено солидных оснований и выражаемое беспокойство по поводу нагорно-карабахского урегулирования, усугубившееся после недавних заявлений главы МИД РФ, посчитавшего, что, за исключением нескольких мелких вопросов, стороны конфликта почти достигли согласия. Армянскую общественность смутили и ничем не заслуженные, по крайней мере пока, комплименты министра Лаврова в адрес Турции — “Турки, по-моему, очень своевременно поняли уникальность этого момента, уникальность, которая позволяет им обозначить свое присутствие в этом регионе. Они непосредственные соседи Кавказа и одновременно сторона, которая имеет хорошие отношения практически со всеми странами Кавказского региона”. Но если уж смущаться, так следует вспомнить и заявления самого Медведева о территориальной целостности Азербайджана, прозвучавшие во время его визита в Баку, подписанную там же Декларацию о стратегическом партнерстве, а также ссылки на “соблюдение норм международного права”, без разграничения этих норм. При том что понятно — право наций на самоопределение “конфликтует” с принципом территориальной целостности...

В реальной политике, однако, не до сантиментов и пустых обид. В ней принято вести переговоры, договариваться и, если необходимо, расширять “горизонты”, полагаясь на собственные представления о политической необходимости. Именно к переговорам президентов двух союзнических государств, стратегических партнеров и будет приковано внимание в начале следующей недели. “Визит Дмитрия Медведева в Ереван станет стимулом для еще большего укрепления армяно-российских отношений”, — сказал Серж Саргсян еще на пресс-конференции, посвященной 100 дням его президентства.

“Мы убеждены, что тесное взаимодействие России и Армении — это залог стабильного и достойного развития всего региона. И здесь приоритеты России остаются прежними, они неизменны”, — заявил Дмитрий Медведев после переговоров с армянским лидером в Москве в июне с.г. Тогда же президент РФ заверил: “Ничего из того, что достигнуто, не должно исчезнуть”...




 У Грузии есть лишь один гарант независимости – Россия

Сегодня.ру, 16.10.08

Петр Иванченко

Агрессия Грузии против Южной Осетии, завершившаяся сокрушительным разгромом грузинских Вооруженных Сил, красноречиво продемонстрировала миру несостоятельность режима Саакашвили и его личную неадекватность.

Но это не все. Для всех стало ясно, что, несмотря на значительные силы и средства, вложенные Западом на вооружение и подготовку грузинской армии, ее боеспособность оказалась невелика, прежде всего, в силу низкого боевого духа войск. Даже представители НАТО в официальном отчете были вынуждены констатировать, что «до 5 тыс. грузинских военнослужащих были рассеяны». Иными словами, разбежались. Причем, общая численность наземной грузинской группировки, брошенной против Южной Осетии, насчитывала около 6000 штыков!

Военное и политическое поражение режима Саакашвили обострило внутреннее политическое противостояние в самой Грузии. И, наконец, стало ясно, что его покровители и спонсоры, не готовы вступить ради защиты власти тбилисского диктатора в вооруженный конфликт. Более того, очевидно, что в свете нынешних экономических и политических проблем, Вашингтону не до Грузии.

Совокупность данных обстоятельств превращает Грузию в довольно легкую добычу, что было немедленно отмечено в столице страны, претендующей на роль регионального лидера – Турции. Во время августовского конфликта Анкара, до этого активно участвующая в модернизации грузинской армии, повела себя несколько неожиданно. Она вдруг стала возражать против прохождения через проливы из Средиземного в Черное море некоторых судов ВМС США. О причинах тогда спорило немало экспертов. Одни утверждали, что «закрытие проливов» пролоббировано потомками абхазских мухаджиров, чья община имеет немалый вес в Турции. Другие утверждали, что таким образом турки что-то выторговывают у американцев – например карт-бланш на действия в иракском Курдистане. И хотя, через несколько дней корабли все же пропустили, происшедшее свидетельствовало о наличии если не разногласий, то, по крайней мере, некоторых различий в видении проблемы у Анкары и Вашингтона.

Но, дальше – больше.

Как уже сообщалось, информационные агентства Азербайджана со ссылкой на источник в МИДе страны сообщили о том, что Баку приступает к массовому предоставлению азербайджанского гражданства жителям грузинской области Квемо-Картли (по-азербайджански – Борчалы). По словам источника, по окончании паспортизации Азербайджан намерен потребовать от Тбилиси предоставить области статус автономии, а в случае отказа ввести туда войска. О «гарантиях безопасности тюркского элемента в Грузии» говорил и анонимный источник в МИД Турции, которого процитировала на прошлой неделе стамбульская Milliyet. Создание «разноуровневой федерации» является единственной гарантией сохранения территориальной целостности Грузии, считает турецкий дипломат. Помимо создания азербайджанской автономии, Анкара намерена потребовать от Тбилиси «вернуть реальную автономию» Аджарии и репатриировать в Грузию всех турок - месхетинцев, также предоставив им особый статус. Иными словами, речь идет о фактическом признании Грузии «несостоявшимся» государством, не способным обеспечить свой суверенитет, а так же права и безопасность граждан, и потому нуждающимся во внешнем контроле и управлении.

Как уже говорилось выше, момент для подобных притязаний выбран самый подходящий – когда грузинская государственность находится в глубочайшем кризисе, имидж «грузинской демократии» серьезно подорван в глазах мирового общественного мнения, а возможности США по поддержке тбилисского режима в силу целого ряда объективных и субъективных причин, весьма ограничены.

Более того, в настоящий момент значение Турции в геополитических планах Вашингтона столь велико, что ради сохранения её в статусе своего союзника, он вполне может пожертвовать и Грузией. Следует отметить, что сравнительно недавно Америку вовсе не устраивали претензии Турции на региональное лидерство. Между прочим, одна из задач «революции роз» была именно ослабления турецкого влияния в Грузии, которое на тот момент превысило все допустимые, с точки зрения, американских спецслужб, пределы. Теперь для Анкары настал момент удобный для реванша. Турция сегодня просто не заменима для США в контексте иракской и иранской проблемы. И единственной, если не считать Израиль, страной на Ближнем Востоке, которую американцы могут пока что позиционировать как своего союзника. Примечательно, что недавняя попытка вице-президента США Дика Чейни во время его визита в Баку добиться от Азербайджана участия в антироссийских и антииранских программах потерпели фиаско. И надо полагать, что немалую роль в этом сыграла Турция, давая, таким образом, понять Вашингтону, что с Баку нужно договариваться через Анкару. Это, во-первых. А во-вторых, это был знак Москве.

Дело в том, что Турция уже много лет заявляет о своем желании иметь партнерские отношения с Россией в вопросах освоения… стран СНГ. По сути дела, разговор шел о предложении «поделиться» и пустить Турцию в зоны традиционного влияния нашей страны – в Закавказье и Центральную Азию.

Однако после активного «освоения» этих регионов американцами, актуальность этого «партнерства» несколько снизилась. Но сегодня, после возвращения некоторых наших позиций в этих странах, тема, похоже, поднимается вновь.

Собственно говоря, поднятый в турецких и азербайджанских СМИ «тюркско-мусульманский вопрос» в Грузии – это, прежде всего, откровенный сигнал Москве. Поскольку в данной ситуации значение нашей страны – ключевое. Если Россия поддержит притязания Анкары и Баку и в истории грузинской государственности будет поставлена точка. Если же нет, то признание Грузии «несостоявшимся государством» будет крайне проблематичным.

Логичен вопрос: «Какой сценарий в данной ситуации более предпочтителен для нашей страны?»

В том, что действия Баку и Анкары скоординированы, сомневаться не приходиться, как и в том, что эти притязания – только начало. Идеи возрождения Османской империи или строительства «Великого Турана» уже давно будоражат турецкое общество, и в том или ином виде гуляют по коридорам высших правительственных структур Анкары. Мы хорошо помним о негласной поддержке турецкими спецслужбами бандподполья на Северном Кавказе, о том, как на территории Турции функционировали базы отдыха и тренировочные лагеря боевиков, действовали вербовочные конторы и фонды, занятые финансированием террористов. Известно, что турецкая разведка довольно активно работала и среди турок-месхетинцев, чья большая община до недавнего времени присутствовала в Краснодарском крае. Эмиссары националистических турецких организаций постоянно пытаются создать свои филиалы в тюркоязычных регионах нашей страны. Не являются секретом и их деятельность в Крыму. Следует так же отметить турецкую активность (деловую, и не только) в Абхазии. Здесь ситуацию значительно облегчает наличие большой абхазской общины в Турции, потомков так называемых мухаджиров, покинувших родину в 19 веке. Эксперты предполагают, что сегодня после провозглашения независимости, многие из них пожелают вернуться в Абхазию. И в этом случае есть все основания рассматривать их как турецкое лобби.

Как известно, на протяжении веков Турция являлась главным соперником и противником России на южном направлении. Причем, в отличие от того же Ирана, она никогда не была союзным нам государством. После крушения СССР ее политику на постсоветском пространстве можно охарактеризовать как экспансионистскую.

Исходя из этого, можно смело утверждать, что вычленение из Грузии анклавов под патронажем Анкары противоречит государственным интересам России. Поскольку этим дело не ограничится. Есть в этом вопросе и моральный аспект: Аджария и Квемо-Картли совсем не тождественны Южной Осетии и Абхазии.

Абхазы и южные осетины построили свою государственность, отстояли ее с оружием в руках, и она успешно функционировала более 15 лет. В то же самое время фактическое упразднение Саакашвили Аджарской автономии практически не встретило сопротивление со стороны аджарцев.

Следует учесть и другое – грузины православный народ, с которым нас очень многое связывает. И иметь соседом дружественную Грузию гораздо выгоднее, чем «подмандатную Турции» территорию. Весь вопрос – в нынешнем тбилисском режиме, который не только разрушил нормальные отношения между нашими странами, но и поставил грузинское государство на грань уничтожения. Таким образом, все упирается в необходимость смены грузинского руководства и его внешнеполитического курса. Есть надежда, что угроза, которая сегодня нависла над Грузией, заставит здоровые политические силы страны решить, наконец, вопрос об отстранении от власти обанкротившегося лидера, а так же начать поиск путей к выстраиванию нормальных, добрососедских отношений с Россией, которая в нынешней ситуации только одна и способна помочь Грузии сохранить независимость и оставшуюся территорию.




 Нагорный Карабах - слабое звено или козырный туз?

The First News Azerbaijan, 16.10.08

Саадат Кадырова

После двух сроков правления Владимира Путина и прихода к власти Дмитрия Медведева Россия, наконец, внутренне стабилизировалась и стала осознавать вероятность большой потери Кавказа, которая началась с Грузии. Было допущено так много ошибок, что не ясно, сколько времени понадобится Кремлю, чтобы вернуть свои позиции в регионе. Мир претерпел большие изменения и страны-игроки в регионе перестроили мозаику расклада сил по сравнению с 90-ми годами.

Россия, Иран, Турция, Азербайджан, Армения и Грузия - основные игроки, и от политики каждого из них будет зависеть судьба региона в целом. Азербайджан, Армения и Грузия перешли из формата стран бывшего СССР в формат самостоятельного политического курса, таким образом, попав под раздел со стороны мировых держав: выбрать вступление в НАТО или быть форпостом России на Кавказе.

После признания независимости Абхазии и Южной Осетии был создан прецедент дисбаланса в регионе, где более 20 лет статус Нагорного Карабаха пребывает в состоянии замороженного конфликта. Нельзя не заметить, что после известных событий в августе этого года риторика российского политического истеблишмента о расстановке сил в Закавказье стала не такой категоричной, а высказывания политологов, так или иначе ангажированных Кремлем, смягчились.

Еще год назад своим главным стратегическим партнером в регионе Россия называла Армению, и вот Дмитрий Медведев приглашает президента Азербайджана Ильхама Алиева на встречу сразу после визита Дика Чейни, не дождавшись, пока американец покинет Баку. Министр иностранных дел Сергей Лавров перед поездкой в Армению четко обозначает важность сохранения хороших взаимоотношений с Азербайджаном, а армянские политологи высказываются об открытой борьбе США и России за регион. Политолог Эрванд Базоян так прокомментировал ситуацию: «США просто открыто содействуют Азербайджану, боясь смены ориентации страны на север, что более осложняет ситуацию».

В политике нет места сантиментам, и вряд ли российская власть так быстро пересмотрела свои позиции, потому как прочные культурные и даже религиозные связи Грузии, Армении и России всегда были главным козырем в устах влиятельной армянской диаспоры в России и старались вывести Азербайджан за скобки.

Однако прагматизм Кремля в последнее время перевешивает чашу весов в сторону здравого смысла и национальных интересов страны. Не похоже, что Россия будет идти на поводу у своего союзника - Армении, когда на кону открытое противостояние с США, учитывая завидное постоянство официального Баку в ожидании решения конфликта вокруг Нагорного Карабаха, особенно в условиях существующих резолюций и международных документов, требующих немедленного вывода армянских войск из семи оккупированных регионов Азербайджана. Официальный Баку сумел «наступить на горло собственной песне» и провести сбалансированную политику сразу после грузино-осетинских событий и в вопросе признании независимости Абхазии и Южной Осетии, опираясь именно на здравый смысл и выстраивание долгосрочных отношений с Москвой.

В американской системе избирательных технологий есть интересный факт, основанный на присущем американцам, прагматизме. Когда между кандидатами начинается борьба за штаты, как правило, никто не тратит силы и финансовые вложения на уже определившиеся регионы.

Например, вряд ли демократ Обама попытается переубедить штат Техас (традиционно республиканский) голосовать за него. Республиканец Маккейн также с большой долей сомнения станет вести в Техасе основную часть своей кампании, поскольку исход выборов в данном штате заранее предрешен. Каждый из кандидатов ведет основную часть борьбы в так называемых «колеблющихся штатах», и, безусловно, большая часть средств идет на финансирование в штатах, которые не определились в своих политических пристрастиях. Примерно такую же аналогию можно просвети в борьбе за регион между странами-гигантами.

С одной стороны, Россия понимает, что Грузия уже потеряна и если там не сменится правящий режим, что маловероятно, Тбилиси не станет дружественным в своей политике по отношению к Москве. Армения никогда и не пыталась стать чем-то больше, чем пассивным союзником, и кроме ОДКБ, никак свою преданность доказать не сможет, учитывая ее геополитическое положение и закрытые границы с Турцией и Азербайджаном. Остается Азербайджан, который не сказал своего «да» и делать это в ближайшем будущем не собирается, по крайней мере, бешеный рост ВВП и внутреннее политическое равновесие гарантирует стабильность в стране как минимум на ближайшие 5 -10 лет.

С другой стороны, Америка четко отдает себе отчет, что Грузия уже определилась в своем курсе в НАТО. Как сказал в одном из своих интервью известный журналист Сергей Доренко: «Грузия с ее 4.5 миллионами населения - это ключик от Кавказа, который легче всего купить американцам и если говорить опять-таки о «возможности купить», то Грузию купить легче всего». Армения в данном раскладе вряд ли станет резко менять ориентиры. Таким образом, остается Азербайджан.

Политика управляет экономикой или экономика правит политикой - вопрос из серии, что появилось раньше - курица или яйцо. Однако процесс поиска ответа позволяет политической конъюнктуре стран Закавказья и России выходить на новый уровень взаимоотношений. Очевидно, что сейчас экономический вопрос встанет во главу угла именно для Армении и Грузии.

Грузия оказалась в ситуации, где стала разменной монетой в руках Запада. Саакашвили решил, что его минует чаша многих лидеров, которых Америка взращивает, сажает в кожаное кресло с охраной на входе, а затем уничтожает, как отработанный материал. Таким образом, будучи под угрозой полной блокады со стороны России, грузинский лидер, надевая орден армянскому президенту, видимо пытается сохранить добрые отношения именно с пророссийским соседом.

Сценарий усиления роли России в регионе будет сейчас набирать обороты в контексте слабого звена – ситуации вокруг Нагорного Карабаха.

Сразу после переговоров Дмитрия Медведева и Ильхама Алиева в Москве Серж Саркисян выступил с призывом для официального Баку инвестировать в экономику Нагорного Карабаха. Учитывая непрочные позиции президента Армении у себя на родине и его весьма транспарентную управляемость из Кремля, многие эксперты высказались о том, что такое заявление мог «спедалировать» только Кремль. Таким образом, Россия, как бы страхуя свои политические дивиденды, пытается сделать этот матч беспроигрышным для себя в первую очередь.

Москва понимает, что активизация вопроса вокруг Нагорного Карабаха приведет к ее непосредственному участию и позволит сохранить позицию одного из главных игроков. Очевидно, что такое высказывание де-юре говорит о косвенном признании прав Азербайджана за регионом. Если гипотетически довести ситуацию до абсурда и допустить, что Баку решится на такой шаг, даже в рамках определенных условий, это позволит России контролировать ситуацию через Ереван, поскольку Нагорный Карабах, так или иначе, находится под управлением Армении.

Как обозначил политолог Василий Злобин: «…если Азербайджан не будет вкладываться в то, что он считает своим, это «свое» перестанет быть азербайджанским, это история, которую Грузия прошла с Абхазией и Южной Осетией». Однако, есть одно «но», которое не позволяет вводить эти два сценария в равнозначный разряд, так как в Нагорном Карабахе живут армяне, а в Абхазии и Грузии живут абхазы и грузины соответственно.

Что касается второго регионообразующего игрока – Ирана, нельзя забывать о том, что там проживает, по разным оценкам, от 20 до 25 миллионов этнических азербайджанцев. Являясь главным союзником Армении и России, Иран заинтересован в как можно более длительной стагнации решения проблемы, прекрасно отдавая себе отчет, что в условиях нынешней геополитической ситуации и постоянного прицела со стороны США возможна активизация диаспоры в регионах компактного проживания азербайджанского населения. Кстати, именно этот факт очень помогает Армении выживать, потому как в условиях экономической нестабильности Иран является одним из платежеспособных государств для торговли с Арменией.

Важной страной в регионе является Турция - главный союзник Азербайджана, один из потенциальных членов Европейского Союза, государство с серьезными экономическими показателями и прогрессирующей политической ролью в мире. После «пятидневной войны» Турция стала одним из активных переговорщиков в вопросе установления мира в регионе, в связи с этим нельзя игнорировать немаловажный и в масштабах истории даже уникальный факт - визит Абдуллы Гюля в Армению. Приглашение Сержа Саркисяна можно рассматривать в нескольких плоскостях. С одной стороны, Армения четко осознает свою явную симплифицированность как игрока в регионе, пытается отыграть позиции и восстановить взаимоотношения с Турцией, считая, что из-за национальных интересов Анкара пойдет на сближение невзирая на открытый вопрос повестки дня – армянский геноцид. Мощное армянское лобби во Франции периодически пытается давить на турецкое правительство, ставя на чашу весов вопрос о вступлении Турции в Евросоюз в случае непризнания геноцида. В этой связи турецкое руководство, принимая приглашение Саркисяна, идет на поводу у части политической элиты внутри страны, которая давно считает, что Азербайджан не может быть главным партнером Турции в большой игре в силу нескольких факторов и в том числе своей неокрепшей политической весомости с точки зрения мирового игрока.

Однако, с другой стороны, открытие границ между Турцией и Арменией, может еще больше ударить по интересам Армении, поскольку конкурентоспособность экономики страны оставляет желать лучшего. Несмотря на огромную финансовую поддержку со стороны диаспоры, Армению сложно назвать динамично развивающейся с точки зрения экономики, в том числе в промышленной сфере. Грузия же в данном вопросе остается в более выгодных условиях, потому как, не имея собственных ресурсов и влиятельной диаспоры, Тбилиси по крайней может рассчитывать на деньги американских инвесторов.

В последнее время часто стали звучать призывы в странах постсоветского пространства к резкому изменению курса на Запад, тотального разрыва отношений с Россией и началу с чистого листа своей истории «до» и «после» советского периода. Однако, надо понимать, что Запад, это как США, так и Европа. Между этими двумя векторами есть огромная разница с точки зрения перспектив и приоритетов взаимоотношений друг с другом.

Поворот Грузии к США обозначил для нее нескорое выздоровление, тогда как Россия все более четко определяется в своем паритетном сближении с Европой. Участие европейских корпораций на рынках Закавказья не так раздражают Кремль, как однозначные финансовые вложения со стороны США, в то же время это дает возможность маневра лидерам, понимающим, что категоричность и резкие смены курса могут обернуться не одним потрясением для собственных граждан.

Наконец, надо понять, что те, кто считают своей задачей перечеркнуть историю и начать ее с чистого листа, являются главными оппонентами сохранения стабильности и мира в регионе до тех пор, пока тезис «разделяй и властвуй» не перестанет быть козырным тузом в большой политической игре.




 Выйти из западной геополитической ловушки

 Фонд стратегической культуры, 19.10.08

Левон Казарян

Политикум постсоветской Армении переживает очередной «большой греческий переполох». Хронология и канва предшествовавших этому событий в общих чертах таковы.

21 июня 2008 г. заместитель госсекретаря США по вопросам Европы и Евразии Дэниэл Фрид призвал, с одной стороны, Турцию открыть границу с Арменией, с другой стороны, Армению – «признать существующую границу и отказаться от всяких притязаний на территорию современной Турции, а также отвечать в конструктивном русле на любые усилия со стороны Турции».

23–24 июня 2008 г. Президент Армении Серж Саргсян, находясь с визитом в Москве, объявил о намерении «предпринять новые шаги в направлении установления отношений с Турцией». И, в частности, – пригласить президента блокирующей Армению Турции Абдуллу Гюля на матч футбольных сборных в Ереване 6 сентября 2008. В Ереване сразу заговорили о том, что подобное намерение было согласовано с Москвой.

Гюль принял приглашение, и президент Шахматной федерации Армении Серж Саргсян снискал еще и лавры инициатора «футбольной дипломатии». Однако в промежутке Грузия начала, а Россия закончила «пятидневную войну», имеющую кое–какое отношение к устройству 5–го угла для Пентагона.

В ходе этой войны у российских политологов появилась странная иллюзия, не изжитая поныне: якобы Турция то ли «поддержала Россию в ситуации с Южной Осетией» (грудью закрыла Проливы перед форштевнями кораблей американских ВМС, спешивших на помощь Грузии), то ли «выдержала подчёркнутый нейтралитет». Известные факты противоречат этому.

Первое заявление Джорджа Буша–младшего по поводу войны в Грузии, с распоряжением послать в Грузию гуманитарную помощь на военных кораблях США, относится к 11 августа, когда судьба кампании была решена. Министр обороны США Роберт Гейтс сразу же заверил, что Пентагон не стремится взять под свой контроль порты и аэропорты Грузии, на что очень рассчитывал Саакашвили. Визит премьер–министра Турции Эрдогана в Москву был почему–то расценён как жест поддержки, хотя в Москве в поддержку действий России Эрдоган не сказал НИЧЕГО, а в Тбилиси провозгласил: «Целью моего визита в Грузию является разделение боли от раны, нанесенной нашим соседям… Турция поддерживает суверенитет и территориальную целостность Грузии…» Вполне ясно.

В дальнейшем Турция пропустила в Чёрное море НАТО–вскую армаду, в составе которой были и турецкие корабли, и участвовала в патрулировании северной акватории моря. А 29 августа Анкара предупредила о введении ограничений в торговле с Россией.

Однако эти события почему-то не были замечены российскими политологами, продолжающими принимать «евразийство» Турции всерьёз.

Москва позитивно встретила турецкие предложения о создании т.н. «платформы безопасности» в Закавказье, а некоторые комментаторы восприняли их как приглашение к российско–турецкому «кондоминиуму» в бассейне Черного моря.

Геополитические соображения на этот счёт хорошо известны. Турция является держательницей режима Черноморских проливов и теоретически может перекрыть их перед недружественными России силами. А также справедливо опасается появления независимого Курдистана вследствие присутствия американской армии в Ираке, а тем паче – ее развёртывания в Пятиморье (на Ближнем и Среднем Востоке), северной вершиной которого является Закавказье.

Эта модельная ситуация уже встречалась в истории. После Первой мировой войны турецкие лидеры, в страхе перед разделом Турции империалистическим Западом, стали говорить чуть ли не на большевистском языке и размахивать красным флагом. И получили военную помощь от Ленина. Решив свои вопросы, турки тут же заморозили отношения с Россией. Потом Турция двинулась по пути «евроинтеграции» и дошла этим путем до приёма на отдых и лечение чеченских боевиков.

Реликтом тех лет остались Московский и Карсский договоры, которыми Россия и Турция зафиксировали границы и взаимные интересы в Закавказье, причём Россия в Московском договоре обязалась перед Турцией обеспечить принятие Арменией соответствующих пунктов в Карсском. Эти договоры чуть ли не каждый армянский политолог вспоминает с истерикой, начиная традиционное камлание на тему «предательства России».

Затем пошли слухи о том, что Россия лоббирует открытие Турцией границы со своим союзником – Арменией по причине небезопасности дороги через Грузию, война с которой может возобновиться. Эти слухи накануне приезда Гюля в Ереван подкреплялись сообщением о работах по срочному восстановлению железнодорожного перехода к Карсу со стороны дочерней структуры РЖД – ЗАО "Южно–Кавказская железная дорога".

Месяц спустя российский министр иностранных дел С. Лавров в интервью «Российской газете» заметил: «У Армении огромные трудности с общением с внешним миром… В коренных интересах армянского народа как можно скорее эту ситуацию разблокировать».

Лично мне трудно судить об интересах армянского народа: руководители Армении, фехтующие этими интересами для обоснования какой угодно политики (включая посылку армянского контингента в Косово и Ирак), по сей день не удосужились сформулировать, в чём же состоят интересы именно армянского народа - отличные от интересов, скажем, англичан или бенгальцев.

Как бы то ни было, развитие завязанного на Армению политического сюжета не могло обойтись без обращения к теме Карабахского урегулирования. И, констатировав, что для Армении «географических и политических выходов в действительности немного», С. Лавров заявил: «Как только нагорно–карабахское урегулирование станет фактом, Турция готова будет помочь Армении установить нормальные связи с внешним миром, естественно через установление официальных, дипломатических отношений между Анкарой и Ереваном… Остались нерешенными два–три вопроса… Прежде всего речь идет о Лачинском коридоре».

В Армении это вызвало легко объяснимый шок. Уже упомянутые профессионально истеричные политологи привычно пустились в шахсей–вахсей, причитая о том, что Россия «предала» Армению. Да ещё, как нарочно, американский сопредседатель Минской группы Мэтью Брайза принялся настаивать на предваряющем процедуры Карабахского урегулирования признании Арменией принципа территориальной целостности Азербайджана.

Заметим, что истеричность означенных политологов проявляет себя отнюдь не допущением того, что Россия не может в определенной обстановке предпочесть кооперацию с Турцией, а в том, что их антироссийские вопли бессодержательны и ведут к сползанию в западную геополитическую ловушку.

Однако не только для них, но и для каждого армянина совершенно неприемлема постановка армянской политической жизни в зависимость от воли Анкары. Сергей Лавров не может об этом не знать.

Кроме того, сведение «Карабахского урегулирования» к Лачинскому коридору означает очевидную потерю в ближайшем будущем окружённого Азербайджаном Нагорного Карабаха. Что обессмысливает жертвы армянского народа ради Карабаха, а впоследствии ведет к потере всей Армении, когда Турцию от Азербайджана будут отделять несколько десятков километров, через Нахичеван. Абсолютно прав доктор политологии Армен Айвазян, когда говорит: «Карабахский вопрос не может быть урегулирован посредством переговоров – давайте смотреть в лицо реальности».

Параллельно турецкое экономическое присутствие в Армении будет использовано для коррупционного расшатывания армянской государственности и превращения армянской экономики в придаток к рынку турецких товаров. Не исключаю, что некоторые ереванские чиновники это предвкушают.

Кстати о рынках. На днях посетил крупнейшую по масштабам и жалкую на взгляд ежегодную выставку «Armenia EXPO». Разговоры с павильонными девицами были стандартны: «Ваша фирма что–либо производит в Армении? Нет, мы импортёры». Число исключений не превышало дюжины. На этом фоне рассчитывать на подъём разорённой армянской экономики от предполагаемого снижения экспортно–импортных издержек нелепо.

Столь же нелепо рассчитывать на бесперебойность российского военного транзита в Армению через Турцию - даже если Турция выйдет или, что вероятнее, её выбросят из НАТО. Дорога через Грузию на самом деле гораздо надёжнее, ибо Грузия настолько зависит от России и Армении, что не может себе позволить не выполнить жёстко поставленное совместное требование Москвы и Еревана. Кратко, эта зависимость выражается в возможности достижения выполнения этих требований военным путем (о чём свидетельствует недавняя кампания против наперегонки разбежавшихся грузинских вояк), в лёгкости отделения армянонаселённого Джавахка, прикрытого горами и дающего выход на Батуми, в большом количестве грузинских нелегалов, которых Россия может выслать на постоянное место жительства, как и в их денежных переводах из России в Грузию, которые всегда легко перекрыть.

Тогда какую геополитическую задачу может решать приурочивание Армении к всамделишному или иллюзорному потеплению русско-турецких отношений?

Обязывающее признание Абхазии и Южной Осетии и размещение там военных контингентов означают для России уязвимость незавершённого проекта. Редконаселённый юг Осетии – фактически горстку деревень на территории величиной с Москву – защитить от обстрелов и диверсий невозможно. Южная Осетия и Абхазия, увы, неизбежно «будут находиться под постоянной угрозой военной атаки», – до тех пор, пока существует грузинский менталитет. Конечно, юг Осетии может рассматриваться как выход, раз Москва изучает технически виртуозный проект прокладывания железной дороги в Цхинвал. Но выход куда, если там почти нечего делать? И зачем, если есть железные дороги через Абхазию и Апшерон, а в Закавказье планируется «стабильность и безопасность», обеспечиваемые совместно с Турцией?

Нападения Грузии на юг Осетии неизбежны и ставят вопрос о сверхзадачах российского присутствия там, а не об устойчивости транзита в Армению. Какой смысл вместо решения этого конкретного вопроса, возникшего в результате глубоко осознанных действий России на Кавказе, призывать решать ещё более трудный Карабахский вопрос? Чтобы снискать расположение Турции и открыть через неё дорогу в Армению?

Зато прочтение фразы российского министра об Армении в смысле сверхзадачи выхода России на юг Осетии расставляет точки над i. Тогда аренда Армянской железной дороги Россией предстает логической предпосылкой военной экспедиции и дорогостоящего пробрасывания рельсов через Главный Кавказский хребет. Ведь от Цхинвала до Джавахка по прямой всего 40 километров.

Вообще, представление о Грузии как о широко раскинувшейся стране – артефакт специфического литературного вкуса. По сути, Грузия – это узкая полоса отчуждения, по 20 километров с обеих сторон железной дороги Тифлис – Поти. Остальное – районы проживания армян, аджарцев, азербайджанцев, дискретных картвельских субэтносов.

Отсюда следует, что намерение России реанимировать Карсский договор с Турцией в новых (хорошо забытых старых) условиях – изолируя Закавказье от израильско-американской войны с Ираном и вообще американской угрозы России с юга – подразумевает два варианта реакции руководства Армении.

1) Либо Армения пойдёт навстречу России, через Джавахк в Гори, открыв всецело собственный и прямой железнодорожный коридор на Север и создав на месте Грузии Тифлисскую и Кутаисскую республики. И тогда Турция вынуждена будет довольствоваться обещанием России отстаивать её территориальную целостность от посягательств США, а Азербайджан, отрезанный от Чёрного моря, вспомнит, как надо славить дружбу и партнёрство с Россией, и подтвердит приверженность мирному разрешению Карабахского конфликта.

2) Либо руководство Армении идеологически останется в орбите Запада, со своей замшелой «комплементарностью», а проще выражаясь, – политикой «и нашим, и вашим», и продолжит протурецко–пронатовские реверансы. Тогда Россия может предоставить Карабах Азербайджану, а то, что останется от Армении, – постепенному поглощению Турцией, заинтересованной в том, чтобы заблокировать «признание геноцида армян» на Западе. При этом российские базы военные сохранятся - для гарантирования российского контроля над уже сделанными инфраструктурными инвестициями (энергетика, связь, железная дорога) и предотвращения возможных турецких эксцессов.

Таким образом, для Армении политика Москвы означает: а) предложение реальной политической альтернативы; б) предложение обозначить максимум и минимум политических притязаний, которые могут быть поддержаны Россией. Максимум состоит в движении на Север с упрочением за собою Арцаха (Карабаха) на Востоке и твёрдой перспективой экономических свершений. А минимум – в движении на Запад, с утратой Севера, Востока и Юга, но продлением физического выживания на неопределённое и шаткое будущее.

В русле «максимума» - и все наброски федерализации Грузии. Ведь естественным первым шагом такой федерализации является опять–таки эмансипация компактного и опоясанного горами Джавахка. За ним может последовать находящаяся к Западу от него Аджария, которая может стать главным армянским портом и туристическим анклавом на Чёрном море. Как и азербайджанонаселённые районы на востоке Грузии, если они компенсируют Баку расставание с Карабахом. Недавние сообщения российских СМИ об относящихся к Грузии подобных пожеланиях Турции и Азербайджана свидетельствуют, что эти наброски могут служить, как говорят дипломаты, «предметом переговоров».

Так что вопрос сводится к готовности армянского руководства действовать рука об руку с Россией, сообразуясь с перспективами «максимума». Возможно, визит Президента Армении С. Саргсяна в Тбилиси и достигнутое там соглашение о строительстве автомагистрали из Армении через Джавахк к Батуми есть сдвиг в верном направлении.




 В Тбилиси боятся сказать правду о числе убитых

Постсоветское пространство, 20.10.08

Антон Кривенюк

У грузинских властей был большой соблазн завысить число жертв пятидневной войны, чтобы создать как можно больший резонанс в мире. Отказаться от плана заставила перспектива серьезных политических катаклизмов в стране. За основу был принят другой план – как можно сильнее занизить реальное число потерь, чтобы успокоить общество. Десятикратная разница в цифрах, которые озвучивали в дни конфликта грузинские политики – прямое следствие неуверенности в том, какой план перспективнее.

Разрушения и хаос в Цхинвале дали южноосетинским властям уверенность в том, что они имеют право упражняться в числе жертв трагедии. Цифры, которые озвучивались ими с первых часов трагедии, почти не претерпели изменений до самого последнее времени. Цифра в две тысячи погибших показалась им наиболее актуальной для решения перспективных политических задач.

В Грузии до сих пор не подсчитали всех жертв пятидневной войны. Не завершены мероприятия и по опознанию останков погибших солдат. Пока российские посты оставались на грузинской территории, официальные лица заявляли о невозможности установить число погибших до тех пор, пока они не покинут территорию страны. С момента вывода российских войск прошла неделя, но никакой ясности в этом вопросе нет. Число неопознанных трупов грузинских солдат сокращается. Если сначала сообщалось о 70 погибших военных, останки которых не были идентифицированы, то теперь их меньше сорока. Но это по официальным данным. Есть серьезные основания полагать, что они существенно занижены. Но и этих, вероятно заниженных цифр хватает для того, чтобы сказать, что Грузия понесла очень большие потери, имея в виду, что война продолжалась всего пять дней. К тому же грузинская армия имела неплохую экипировку и специальные опознавательные несгораемые знаки на тот случай, который и произошел с этими солдатами.

«Несколько сот гражданских лиц» - это единственно возможное на данный момент определение числа не обнаруженных до сих пор жителей региона конфликта, которое могут вынести грузинские чиновники. Для тех семей, которые ждали с поля боя солдат, часто единственным способом узнать что-либо о близких были кадры или фотохроника с мест боев, где они видели солдат либо живыми, либо мертвыми.

Согласно последним данным комиссии парламента Грузии по поиску погибших и пропавших без вести, число жертв пятидневной войны превысило 350 человек. Причем только менее 80 из них составляют мирные граждане, остальные являются сотрудниками различных силовых структур. И все-таки в обществе официальным данным не верят. Сразу после войны страну захлестнула волна слухов о многих тысячах погибших. Люди «в теме» предпочитают искать золотую середину между официальными данными и слухами. Скорее всего, так и есть: истина о числе жертв августовской войны с грузинской стороны больше, чем о том заявляют специальные структуры, но меньше, чем сообщается в распространяемых слухах.

Между прочим, оппозиция, заинтересовавшаяся списками погибших, так и не получила доступ к ним. В Грузии создана специальная горячая линия для тех, кто ищет родных и близких. В ее базе более тысячи человек, большинство из которых составляют гражданские лица, но и это не стопроцентный показатель реального числа пропавших без вести. В тех местах, где расселены беженцы, ходят слухи о многих тысячах бесследно исчезнувших. Однако верить им полностью нельзя. Они же, эти беженцы из грузинских сел, лежащих у границы с Южной Осетией, сообщали о сотнях убитых на «их глазах» односельчанах, но в каждом случае оказывалось, что это неправда. Такой же неправдой, оказались и сообщения об убитых родственниках и соседях, что было проявлением стресса и отсутствия реальной информации о судьбах людей.

Интересно, что разные государственные ведомства, составляющие статистику пропавших без вести, дают очень разнящиеся цифры пропавших без вести. Например, министерство по вопросам беженцев и переселению обладает базой, в которой состоит более 1800 человек, что значительно больше, чем в базе «горячей линии». Это может объясняться тем, что семьи людей, включенных в эту базу, могут рассчитывать на определенную социальную помощь. Но и здесь есть свои моменты. Признать факт того, что тот или иной человек пропал без вести, может только суд, а это длительная, бюрократическая процедура.

В Южной Осетии с первых же часов военного противостояния заговорили о большом количестве жертв. С полутора тысяч цифра в течение короткого времени выросла до двух тысяч. Картинка разрушенного за одну ночь города не требовала еще и выдуманных цифр о количестве жертв. Грузинская артиллерия и системы залпового огня, неизбирательно накрывавшие целые площади, не слишком берегли город и его население. Политически целесообразные цифры потерь гражданского населения в Южной Осетии сразу затмили реальную работу по установлению жертв трагедии, и со временем все сложнее докопаться до истины. Генеральная прокуратура Южной Осетии настаивает на том, что имеются материалы, предположительно доказывающие гибель порядка 1700 человек. Установлены по материалам югоосетинской прокуратуры обстоятельства гибели свыше 500 человек. При этом согласно югоосетинским данным, в ходе боевых действий погибло меньше четырех десятков силовиков республики, а все остальные жертвы – гражданское население.

В Южной Осетии значительное число людей погибло во время бегства из осажденного Цхинвала от обстрелов с грузинской стороны. Установить их точное число до сих пор трудно. Нет ясности и вопросе относительно числа осетинских заложников, которых как сообщается, увезли с собой в Грузию грузинские военные при отступлении. Более или менее прояснена ситуация с числом раненых в Южной Осетии. Их около полутора тысяч человек. Жертвами трагедии признаны три с половиной тысячи человек, те, кто потерял близких и имущество.

В это же время параллельно свою работу проводит Следственный комитет российской Генпрокуратуры, который доказал гибель 159 человек, не исключая того, что эти цифры будут расти. Слишком большая разница в данных прокуратур, российской и югоосетинской. С другой стороны, поломались попытки ряда международных, в том числе правозащитных организаций представить факты того, что число жертв грузинской атаки на Цхинвал не превышает нескольких десятков человек. На это намекали многие организации, а правозащитная организация Humsn Rigts Watch посчитала, что погибших не должно быть более 44 человек. Накануне этой организации пришлось вносить уточнения в распространенную информацию, заявив, что это были лишь предварительные подсчеты.




 Турция–Грузия: сотрудничество и проблемы

ИА МиК, 20.10.08

М.Р. Арунова

Турция была одной из первых стран, установивших дипломатические отношения с образовавшимися в результате распада СССР новыми независимыми государствами Центральной Азии и Закавказья (за исключением Армении), и воспринимается ими как влиятельная держава, занимающая значительное место в межгосударственных отношениях в регионе. Преследуя свои политические и экономические цели, Анкара в то же время играет роль «стратегической опоры» для своих союзников по НАТО и Западу в целом.

Руководство Анкары исходит из этого объективного факта, что в одиночку страна не в состоянии справиться с задачами «евразийского моста». Не в состоянии она освоить самостоятельно и рынки государств Закавказья и Центральной Азии и осуществлять капиталоемкие инфраструктурные проекты, в том числе по развитию транспорта и коммуникаций. В этой связи Анкара ведет линию на привлечение капиталов Запада в Закавказье (так же как и в Центральную Азию) и предоставление Турции финансовой помощи для реализации ее политических и экономических целей. Причем турецкое руководство упорно стремится сохранить свое лидерство в межрегиональных отношениях и в политическом, и в экономическом плане. Запад со своей стороны заинтересован в налаживании надежных связей со странами Закавказья и Центральной Азии. В данном контексте посредничество Турции для него чрезвычайно важно. Во многом поэтому западные страны оказывали и продолжают оказывать Турции существенную поддержку. Их финансовая помощь приходит как по линии международных организаций, так и на двусторонней основе — от США, Великобритании, Германии, Японии.

Что касается непосредственно Турции, то ее руководство оказывает поддержку своим предпринимателям по государственной линии и через специально созданные структуры (торговые палаты, деловые советы и т.п.). Эти организации помогают налаживать торгово-экономические связи между хозяйствующими субъектами, содействуют бизнесменам в поиске партнеров, проводят рыночные исследования, анализ конкурентоспособности, выявляя перспективные направления сотрудничества, организуют выставки, семинары, круглые столы и конференции, посвященные обсуждению актуальных проблем, стоящих перед бизнес-сообществом.

Турецкий государственный «Эксимбанк» осуществляет кредитование экспорта в страны Закавказья, поддерживает программы развития торговли и промышленности, инвестиционные и строительные проекты, мобилизуя средства как из внутренних, так и из внешних источников. Одновременно банк предоставляет турецким предпринимателям, ведущим бизнес в том числе и в Закавказье, некоторые гарантии от политических, финансовых и иных рисков. Стремясь по возможности шире использовать емкие рынки молодых государств Закавказья — Азербайджана и Грузии, Анкара экспортирует туда капитал, товары и услуги, что, конечно же, благотворно влияет на развитие турецкого бизнеса в целом.

Что касается непосредственно Грузии, то сложившиеся между ней и Турцией отношения, развитие экономических и политических связей позволяют обеим странам характеризовать их как стратегическое партнерство. Договорно-правовая база этих отношений состоит из нескольких десятков соглашений, среди которых особое место занимает рамочный Договор о дружбе и сотрудничестве. Весьма значительны соглашения в торгово-экономической, научно-технической, военной, культурной и образовательной сферах.

Значение Грузии для Анкары определяется несколькими параметрами. Прежде всего, в качестве «коридора», обеспечивающего Турции сообщение с ее главным партнером в Закавказье — Азербайджаном и доступ к энергоресурсам Каспийско-Центральноазиатского региона. Несомненную важность имеет и то, что руководство Анкары, особенно военные, видит в Грузии стратегический буфер между Турцией и Россией, которую рассматривают (что неоднократно подчеркивалось) как партнера, а не как конкурента.

Турция весьма заинтересована в реализации проходящих через грузинскую территорию крупных транспортно-энергетических проектов (нефтепровод Баку–Тбилиси–Джейхан, газопровод Баку–Тбилиси–Эрзурум, железная дорога Баку–Тбилиси–Карс, ЛЭП Мингечаур–Ахалцих–Карс). В церемонии открытия грузинского участка БТД в ноябре 2005 г. принял участие бывший президент Турции А.Н. Сезер, в июле 2006 г. М.Н. Саакашвили участвовал в церемонии инаугурации БТД, прошедшей в Стамбуле и Джейхане.

Турция приветствовала вывод из Грузии российских военных баз, демонстрируя традиционную для Анкары в отношении стран Восточной Европы и постсоветского пространства поддержку евроатлантических устремлений Грузии. Однако в то же время турецкая сторона не выступала за форсированное вступление Грузии в НАТО.

В свою очередь, доктрина национальной безопасности Грузии (октябрь 2005 г.) рассматривает Турцию в качестве одного из ключевых стратегических партнеров.

Анкара неоднократно высказывалась за урегулирование конфликтов в Абхазии и Южной Осетии мирным путем при обязательном сохранении территориальной целостности Грузии. Тем не менее определенное влияние на турецкую позицию по данной проблематике оказывает наличие в Турции значительной (до 1 млн) абхазской диаспоры, в основном поддерживающей линию руководства Сухуми на независимость. При этом турки не скрывали серьезной обеспокоенности в связи с возможностью применения Тбилиси силы в зонах названных конфликтов, заявляя о готовности, «при наличии согласия сторон», содействовать мирному решению проблем.

6 сентября 2007 г. МИД Турции официально рекомендовал турецким гражданам и компаниям воздержаться от инвестиций или приобретения недвижимости в Абхазии и Южной Осетии без согласования с Тбилиси.

Турция выступает за возвращение на историческую родину турок-месхетинцев, сохраняя этот вопрос в повестке дня двусторонних отношений с Тбилиси, но об этом будет сказано отдельно.

Политические контакты, особенно в последние годы, отличаются высокой динамикой и субстантивностью. В ходе визита А. Сезера в Грузию 14–15 марта 2006 г. было заключено соглашение об использовании Батумского аэропорта для внутренних рейсов турецких авиакомпаний и снижении в связи с этим тарифов на двусторонние авиаперевозки до уровня действующих в Турции. С участием президентов Грузии, Турции и Азербайджана в 2007 г. состоялась церемония начала строительства грузинского участка железнодорожной магистрали Баку–Тбилиси–Карс. В феврале 2007 г. Р. Эрдоган принял участие в трехсторонней (Турция, Грузия, Азербайджан) встрече в Тбилиси, где были подписаны «Тбилисская декларация об общем видении регионального сотрудничества», «Меморандум о взаимопонимании и сотрудничестве в сфере энергетики». В ходе визита А. Гюля в Грузию в ноябре 2007 г. были заключены соглашения о свободной торговле, чтобы избежать двойного налогообложения.

По итогам 2007 г. Турция, весьма заинтересованная в развитии торговли, стала главным торговым партнером Тбилиси: 13,9% общего объема внешней торговли Грузии — 899,7 млн долл. США; рост на 38,9% по сравнению с 2006 г. При этом грузинский экспорт в Турцию составил 171,8 млн долл., турецкий импорт в Грузию — 727,9 млн долл. (увеличение на 37,5% и 39,2% соответственно). Позитивная динамика товарооборота отмечается и в текущем году. За январь 2008 г. объем взаимной торговли вырос на 33,9% по сравнению с аналогичным периодом 2007 г.

Турция входит в десятку крупных инвесторов в Грузии. В 2007 г. в структуре прямых иностранных капиталовложений в Грузии на долю турецких компаний пришлось 113,7 млн долл., т.е. почти 7%. Отмечался интерес турецкой стороны к инвестициям в строительство, транспорт, энергетику, легкую и пищевую отрасли, сферу услуг, сельское хозяйство. Турецкий консорциум TAV в феврале 2007 г. завершил реконструкцию и получил права на эксплуатацию аэропорта в Тбилиси. В конце мая того же года по такой же схеме был введен в строй обновленный аэропорт в Батуми.

Важно особо подчеркнуть, что Анкара — один из ведущих доноров Тбилиси в военной сфере. В декабре 2007 г. оборонными ведомствами двух стран был подписан очередной протокол о безвозмездном выделении Турцией на 2008 г. 2 млн 125 тыс. долл. Основная часть этих средств пойдет на модернизацию и переоснащение аэродрома Марнеули, грузинских сил морской обороны, подразделений спецназначения, тылового и инженерного обеспечения, академии Минобороны. Одновременно турецкое руководство оказывало Грузии активное содействие в реформировании ее вооруженных сил, поставляя вооружения и военную технику, называя ее «ненаступательной», в частности, крупные партии бронетехники, различных боеприпасов, стрелкового вооружения, помогало в строительстве военных объектов и в подготовке личного состава. Тбилиси проявляет интерес к приобретению у турок средств ПВО, кораблей береговой охраны, систем очистки минных полей.

С 10 февраля 2006 г. между двумя странами отменен визовый режим при поездках на срок до 90 дней.

Рассматривая подходы Турции к урегулированию грузино-югоосетинского конфликта, отметим, что с самого начала Анкара высказывалась за его урегулирование политическими средствами. При этом ее руководство неизменно подчеркивало и подчеркивает приоритетность сохранения территориальной целостности, политического единства, независимости и суверенитета Грузии.

8 августа с.г. МИД Турции в официальном заявлении выразил обеспокоенность в связи с «масштабными столкновениями между Грузией и Южной Осетией». В заявлении было высказано мнение о том, что проблемы Грузии, с которой у Анкары существуют добрососедские и дружественные отношения, должны решаться мирным путем. Турция призвала стороны остановить столкновения и вступить в прямые переговоры. Премьер-министр Турции Р.Т. Эрдоган после начала боевых действий беседовал по телефону с М. Саакашвили.

10 августа состоялся телефонный разговор руководителя МИДа России С.В. Лаврова с министром иностранных дел Турции А. Бабаджаном. Весьма важно, что турецкий министр, признав «моральное право» России играть ключевую роль в урегулировании конфликта, высказался за немедленное прекращение боевых действий и начало прямых переговоров между сторонами. При этом им вновь была подчеркнута важность сохранения территориальной целостности Грузии.

12 августа с.г. турецкая газета «Заман», публикуя материалы брифинга с участием президента А. Гюля и министра иностранных дел А. Бабаджана, привела слова А. Гюля, давшего положительную оценку действиям России по прекращению военных операций против Грузии. Весьма важно, что турецкий премьер Р. Эрдоган в ходе визита в Россию в августе с.г. выступил с инициативой создания «Платформы стабильности и сотрудничества на Кавказе», которая бы вела деятельность по обеспечению безопасности и сотрудничества в регионе.

В числе важнейших для турок проблем в связи с конфликтом следует назвать озабоченность Анкары безопасностью трубопроводов Баку–Тбилиси–Джейхан и Баку–Тбилиси–Эрзурум. Несомненно, беспокоят Анкару беспокоит возможность притока беженцев из Грузии, она также опасается за судьбу своих инвестиций в грузинскую экономику (свыше 1,5 млрд долларов). После начала боевых действий Турция направила в Грузию груз гуманитарной помощи. Строя свою политику в отношении Грузии и грузино-осетинского конфликта, Анкара серьезно отслеживает позиции не только РФ, но и Ирана, стран Центральной Азии, в развитии отношений с которыми она заинтересована. Как видится, в Анкаре не обошли вниманием декларацию по этому вопросу государств — членов ОДКБ, включая Казахстан и Узбекистан. Говоря о реакции в Турции на события в Грузии, следует упомянуть лазов, так называемых турецких грузин, проживающих в северо-восточной Анатолии, обвиняющих Россию в конфликте и высказывающихся за то, чтобы и Россия оставила Грузию в покое. Отметим, что лазы проживают и в некоторых странах Европы и придерживаются такой же точки зрения.

Рассматривая турецко-грузинские отношения, видимо, следует хотя бы кратко коснуться проблемы, которая подчас выпадает из поля зрения исследователей. Это проблема турок-месхетинцев. Напомним, что в 1944 г. была осуществлена массовая депортация турок-месхетинцев (порядка 90 тыс. чел.) из Грузии в Среднюю Азию. В 1989 г. вследствие межэтнических столкновений они были вытеснены из Ферганской области Узбекистана и осели в других республиках СССР. В настоящее время, по оценкам экспертов, в России проживают свыше 75 тыс. турок-месхетинцев, в основном в регионах Южного федерального округа (ЮФО) и Центрального федерального округа.

Согласно данным исследований Европейского центра по вопросам нацменьшинств, на 1 января 2008 г. общая численность турок-месхетинцев в мире составляет около 400 тыс. человек. В том числе 70 тыс. человек живут в Азербайджане, 35 тыс. в Турции, 14 тыс. в США, остальные в Казахстане, Киргизии, Узбекистане и на Украине. В самой Грузии в настоящее время проживают около 1 тыс. лиц указанной категории.

С 16 февраля 2004 г. по 1 октября 2007 г. Международной организацией по миграции была реализована программа выезда из Краснодарского края в США турок-месхетинцев, не натурализовавшихся в России. В результате в США на постоянное место жительства выехали более 12 тыс. человек. Из них 40% выехавших — лица без гражданства, 59% — граждане России, 1% — иностранные граждане.

При вступлении в Совет Европы в 1999 г. Грузия обязалась в течение двух лет принять закон о репатриации турок-месхетинцев, предусматривающий предоставление грузинского гражданства, и обеспечить их возвращение в последующие десять лет (т.е. до конца 2011 г.).

1 января 2008 г. вступил в силу закон от 11 июля 2007 г. «О репатриации лиц, насильственно перемещенных из Грузии в 40-х гг. XX века». Под его действие подпадают лица, переселенные из Грузии на основании постановления Государственного комитета обороны СССР от 31 июля 1944 г., и их прямые потомки при условии предоставления документов, подтверждающих переселение. Супруги и несовершеннолетние дети вышеуказанных лиц имеют право воспользоваться положениями закона только в случае подачи соответствующего заявления на приобретение статуса репатрианта их родственниками, имеющими на это право, и с их согласия. Следует отметить, что в тексте закона какое-либо упоминание об этнической принадлежности репатриантов отсутствует.

Закон является во многом декларативным, не предусматривает реальных стимулов и гарантий для репатриантов. Власти не берут на себя никаких конкретных обязательств по обеспечению репатриантов жильем, работой или материальной помощью. Процесс возвращения обставляется рядом ограничений и бюрократических условий. Прежде всего, это касается крайне жестких временных рамок — заявки на приобретение статуса репатрианта должны быть поданы до 31 декабря 2008 г. Трудновыполнимо требование о представлении в посольства Грузии пакета нотариально заверенных документов (удостоверение личности либо документ о гражданстве, свидетельство о рождении, справка о депортации, справки с места жительства о состоянии здоровья, наличии судимостей и т.п.), причем только на грузинском или английском языке. Кандидаты на репатриацию должны будут пройти тест на знание грузинского языка, истории и конституции страны. Наконец, потенциальные репатрианты обязаны отказаться от своего нынешнего гражданства без гарантий получения гражданства Грузии (оно будет предоставляться в индивидуальном порядке указами президента).

Явно не желая, чтобы репатриация месхетинцев приняла ощутимые масштабы, грузинские власти «тянут время». До сих пор не существует официального образца вышеупомянутого заявления, не утверждена процедура предоставления документов. Тбилиси не проявляет инициативы в контактах с представителями месхетинской диаспоры в России. Не было и обращений Грузии к российской стороне по вопросам взаимодействия в репатриации турок-месхетинцев.

Практически недостаточное внимание грузинской стороны к решению данной проблемы вызывает определенное недовольство Анкары.

Рассматривая возможность дальнейшего развития турецко-грузинских отношений и позицию Грузии в этом вопросе, едва ли следует ожидать каких-либо серьезных подвижек в линии Анкары, которая заинтересована в сохранении экономических и политических связей с Тбилиси, использовании грузинской территории для выхода в Азербайджан, Каспийско-Центральноазиатский регион и, конечно же, в членстве Турции в НАТО, ее нежелании сколько-нибудь серьезно обострять отношения с Россией, а также в решении проблемы курдов.




Запоздалая миссия

Сакартвелос республика (Грузинская республика), 20.10.08

Гамлет Чипашвили

Итак, миссия Евросоюза приступила к работе. Это так обрадовало политический спектр Грузии, как будто мы выиграли войну. «Счастливую» Грузию наполнили такие торжественные мотивы, что дальше некуда.

Исходя из задач мониторинга, наблюдатели (ЕС – ПП) будут изучать обстановку, а потом докладывать о ней в Евросоюз, ни во что не вмешиваясь. Да и как куда-то вмешается невооруженный наблюдатель? Пока еще неясно, впустят ли их на свою территорию «новые страны», которые категорически требуют, чтобы изменили название миссии и именовали ее миссией в Грузии, Абхазии и Южной Осетии. Евросоюз не может пойти на это, поскольку такой шаг равен признанию независимости «новых стран».

Переоценить возможности (этой) миссии, значит поступить наивно или пытаться пустить обществу пыль в глаза. Почему мы обременяем эту простую миссию наблюдателей столь тяжелой ношей?! Прежде всего, потому, что одним из ее инициаторов является президент России Дмитрий Медведев, по мнению которого, Евросоюз должен взять на себя обеспечение гарантий того, что грузинская сторона не повторит агрессию 7 августа. В противном случае, Москва отказывалась покинуть буферные зоны.

Кроме того, Европу напугала перспектива возникновения новой, серьезной горячей точки. Иначе нынешний председатель Евросоюза Саркози не поспешил бы в Москву, а затем в Тбилиси. Для Европы важнее всего вовремя остановить новую агрессию.

Несмотря на гарантийное письмо Саакашвили на имя Медведева, милитаристский пафос кое-кого все еще смущает Брюссель.

Что касается предположения о том, что миссия мониторинга явится началом интеграции Грузии в Евросоюз, то это явное преувеличение. Мечтать можно о чем угодно, но затащить Тбилиси в ЕС, как это пытается сделать Вашингтон в связи с НАТО, невозможно. Учредители Евросоюза часто упрекают себя за расширение организации только по политическим соображениям. Они выражают готовность в будущем воздерживаться от таких шагов. Следует сказать, что вступление в Евросоюз подразумевает в обязательном порядке наличие демократического общества и реальных признаков экономического развития. В Грузии же не видно ни того, ни другого. «Экономические успехи», купленные для обмана населения страны, ничего не дадут. Что касается демократии, всем хорошо известно, какая демократия процветает в Грузии.

С предоставлением программы для вступления в НАТО тоже не все в порядке. Во время встречи с президентом России Дмитрием Медведевым в Санкт-Петербурге канцлер Германии Ангела Меркель заявила, что Украина и Грузия не готовы к этому.

Евросовет обсудил цхинвальские события, обвинив Грузию в развязывании войны. Несмотря на это, находившиеся в Страсбурге депутаты с таким пафосом говорили об очередной политической победе и поражении Москвы, что трудно было воздержаться от восторженных восклицаний. Конечно, острые высказывания были и в адрес России, но то, что было сказано о Грузии, никак нельзя считать политико-дипломатической победой. В принятом документе Евросовет обратился к Москве с призывом об отказе от признания независимости сепаратистских регионов. Однако находившиеся в Страсбурге российские депутаты единогласно заявили, что это решение окончательное, оно не будет изменено даже под угрозой исключения России из Евросовета.

ООН, Евросовет, Евросоюз, Гаагский суд и другие организации, исходя, опять таки, из фактора России, озвучили соответствующие заявления о Грузии. Но территория последней уже не будет такой, какой она была до 7 августа, во всяком случае, в течение ближайших 30 лет. Возникает вопрос: верят ли представители нашей власти в собственные заявления так, чтобы заставить Россию изменить ее решение?

Допустим, что это случится. Но насколько Абхазия и Южная Осетия готовы после 7 августа, с 1990 года ничего не говоря об агрессивных действиях, забыть все – кровопролития, погибших членов семьи и близких, разрушенную жизнь – и вернуться в состав Грузии? Разве не по такому принципу признали США и Евросоюз независимость Косово?

Давайте все же представим, что восстановится существовавшее до 7 августа положение. Кто может поверить в то, что 300 наблюдателей Евросоюза, подобно Матросову, своими телами закроют амбразуру и защитят Абхазию и Южную Осетию? К сожалению, до 7 августа 2008 года такая угроза не раз возникала, и если бы не миротворцы, даже вооруженные формирования сепаратистских регионов, ситуация 7 августа возникла бы намного раньше. Может, кто-либо из властных структур объяснит нам следующее: когда сепаратистские регионы были в составе Грузии, что сделал официальный Тбилиси для того, чтобы вместе с ними создать единое государство? Лично я не помню ни одного шага грузинских властей для достижения этой цели, но помню письма Ардзинбы (первый президент самопровозглашенной Республики Абхазия – ПП) на имя Шеварднадзе и его план создания федерации или конфедерации, на что «большой дипломат» ответил агрессией.

К сожалению, 7 августа произошло то, что не должно было произойти. Даже думать об этом было преступно, не то, что делать, но факт налицо. Последствия должны осмыслить не только власть, одна конкретная личность, а все общество, разделенное на две части – агрессивную и индифферентную. Именно первая оказалась сильнее и сделала роковой шаг прямо перед взором второй, оказавшейся беспомощной. Первая из-за своего невежества, лживого патриотизма и самоуверенности не сумела реально оценить обстановку.

Августовская война началась намного раньше – против образования, науки, литературы, искусства, культуры, профессионализма, среднего и старшего поколений наших граждан. С самого начала все хорошо осознавали, что внутренняя агрессия перекинется на сепаратистские регионы, но не уставали аплодировать. Понимали также, что план Саакашвили в отношении Абхазии – лишь пустые слова. Против сепаратистов он собирался использовать только язык силы, и последствия всего этого уже налицо.




Турция и кризис на Кавказе

ИА МиК, 21.10.08

И.В. Охрименко Институт Ближнего Востока

Отношения, сложившиеся между Турцией и Грузией, а также динамика развития экономических, политических, общественных и иных связей дают основание характеризовать их как сформировавшееся стратегическое партнерство.

Международно-правовая база этих отношений состоит из ряда соглашений по разным вопросам. Основополагающим документом среди них является Договор о дружбе и добрососедстве, заключенный 30 июля 1992 г. В настоящее время турецко-грузинские отношения фактически представляют собой сеть развитых взаимовыгодных связей по ряду важнейших для обеих стран вопросов (прежде всего в сфере обеспечения энергоресурсами). И турецкое, и грузинское руководство не раз подчеркивали особую важность двусторонних отношений и неизменную заинтересованность в их дальнейшем укреплении и развитии.

Таким образом, чрезвычайные события, произошедшие с Грузией в августе с.г., не могли не затронуть Турцию. В официальном заявлении от 8 августа МИД Турции выразил обеспокоенность в связи с «масштабными столкновениями между Грузией и Южной Осетией» (о России упомянуто не было. – Авт.). В заявлении было высказано мнение о том, что проблемы Грузии, с которой у Анкары существуют добрососедские и дружественные отношения, должны решаться мирным путем. Турция призвала стороны остановить столкновения и вступить в прямые переговоры.

Говоря о различных аспектах зарождения и развития кризиса на Кавказе, а также его последствиях для Турции в кратко- и долгосрочной перспективе, интересно вспомнить о недавних событиях, которые предшествовали южноосетинскому конфликту.

В феврале с.г. Турция признала независимость Косова. Интересно то, что Турция, ведущая самые активные и разнообразные действия по предупреждению самоопределения курдов, нашла в себе силы сделать такой серьезный политический шаг. Очевидно, данное решение официальной Анкары было осуществлено с оглядкой на позицию, занятую основным стратегическим партнером Турции – США, а также с учетом отношения к самоопределению Косова со стороны Европейского сообщества. Примечательно то, что позиция указанных союзников и «старших братьев» Анкары, а также объективная заинтересованность в Грузии и имеющиеся прочные межгосударственные связи позже явились достаточным основанием для официальной Анкары не признавать независимость Южной Осетии и Абхазии, прежде представлявших часть Грузии. Вдвойне интересно то, что в ходе процесса самоопределения и Косова и Южная Осетия с Абхазией руководствовались в целом аналогичными нормами международного права.

Решением турецких властей по самоопределению Косова, несмотря на его политическую обоснованность и трезвый расчет, многие в Турции остались недовольны. Например, некоторые специалисты-регионоведы, включая исследователей стран Кавказа, критически относятся к политике официальной Анкары по двум причинам. Во-первых, по уже упоминавшейся причине: такого рода действиями можно спровоцировать в перспективе получение курдами суверенитета. Косовский прецедент ясно показывает, каким образом активные силовые действия и последующие политические шаги могут реально способствовать достижению конечной цели. Во-вторых, признание Косова может привести к разрушению зыбкого статус-кво в Кавказском регионе. Турецкий новостной сайт Bianet комментирует: «Турецкая общественность, только оправившись от внутриполитического кризиса и антитеррористической операции «Эргенекон», была потрясена событиями в Грузии». Турецкие СМИ не оставили без внимания роль Турции как регионального лидера в этом процессе. В своем выступлении на саммите средиземноморских стран премьер-министр Турции Р.Т. Эрдоган заявил: «Нам следует четко определить роль и место Турции в урегулировании межрегиональных конфликтов таким образом, чтобы оказать заметное влияние и внести посильный вклад в разрешение кавказского кризиса».

Более того, многие турецкие специалисты по Кавказу изначально предполагали, что Россия может использовать косовский прецедент для реализации своих национальных геополитических интересов на постсоветском пространстве. Учитывая, что данный регион так или иначе входит в сферу интересов Турции, такое положение дел не может не беспокоить официальную Анкару.

10 августа состоялся телефонный разговор руководителя МИДа России С.В. Лаврова с министром иностранных дел Турции А. Бабаджаном. Весьма важно, что турецкий министр, признав «моральное право» России играть ключевую роль в урегулировании конфликта, высказался за немедленное прекращение боевых действий и начало прямых переговоров между сторонами. При этом им была вновь подчеркнута важность сохранения территориальной целостности Грузии.

12 августа влиятельная турецкая газета «Zaman», публикуя материалы брифинга с участием президента А. Гюля и министра иностранных дел А. Бабаджана, привела слова А. Гюля, давшего положительную оценку действиям России по прекращению военных операций против Грузии. «Надеюсь, — отметил он, — что данное решение вскоре повлечет за собой заключение двустороннего перемирия, что положит конец войне. Я убежден, что такое решение очень важно, и уверен в необходимости тонкого поведения обеих сторон в целях прекращения кровопролития». Газета также отмечает: «На брифинге с участием президента А. Гюля и министра иностранных дел А. Бабаджана по вопросам, связанным с последними событиями в Грузии, Гюль подчеркнул, что, поскольку страны Кавказа являются непосредственными соседями Турции, все происходящее там, безусловно, входит в сферу ее интересов».

Грузия имеет значение для Анкары по нескольким параметрам. Прежде всего, в качестве «коридора», обеспечивающего Турции сообщение с ее главным партнером в Закавказье – Азербайджаном, и, как следствие, доступ к энергоресурсам Каспийско-Центральноазиатского региона. Несомненную важность представляет и то, что руководство Анкары, особенно военные, видит в Грузии стратегический буфер между Турцией и Россией, которую рассматривают (что неоднократно подчеркивалось) как партнера, а не как конкурента.

Продолжая оценивать национальные аспекты, видимо, следует коснуться проблемы, которая требует пристального внимания, но, тем не менее, подчас выпадает из поля зрения исследователей. Это проблема месхетинцев. Согласно данным исследований Европейского центра по вопросам нацменьшинств, на 1 января текущего года их общая численность в мире составляет около 400 тыс. человек. В том числе 70 тыс. человек живут в Азербайджане, 35 тыс. в Турции, 14 тыс. в США, остальные в Казахстане, Киргизии, Узбекистане и на Украине. В самой Грузии в настоящее время проживают около 1 тыс. репатриированных турок-месхетинцев. Однако недостаточное практическое внимание грузинской стороны к решению данной проблемы вызывает определенное недовольство Анкары.

Еще одной важной проблемой, имеющей национальную окраску, является проблема лазского населения Турции, так называемых турецких грузин. Территорией компактного проживания лазов является северо-восточная Анатолия: часть илей Ризе и Артвин и юго-запад Кавказа: Черноморское побережье Грузии и Абхазии.

Сегодня культурным центром Лазети является город Хопа, где более всего сохранены лазский язык и обычаи, а также грузинское самосознание — в других турецких городах это почти забыто. Ряд источников говорит о некотором культурном противостоянии в среде лазов – в качестве примера можно привести непростые отношения лазов из Трабзона и Ризе. Однако примечателен тот факт, что события в Южной Осетии отодвинули все это на второй план, сплотив лазов из разных городов и областей.

Президент Союза защиты лазского языка и культуры «Лазебура» Мустафа Кибароглу выступил с заявлением в поддержку Грузии. «В последние дни крайне обострились отношения между Россией и Грузией из-за Южной Осетии. Так же, как весь цивилизованный мир, мы — проживающие в Турции и Европе лазы — встревожены сложившейся ситуацией… У Грузии нет проблем с Южной Осетией и Абхазией. Первопричиной всего является осуществляемая Россией на Кавказе империалистическая политика».

К заявлению Союза защиты лазского языка и культуры присоединились информационные органы турецких грузин — журналы «Чвенебури» (Зveneburi.net) и «Gurcuhaber.qomi». «Мы выражаем благодарность и радость в связи с этим достойным примера заявлением наших братьев — лазов Турции, — говорится в их совместном заявлении. — Мы выражаем надежду, что это заявление получит отклик в охваченном боевыми действиями мире. Мы также требуем, чтобы Россия в кратчайшее время оставила Грузию в покое и отказалась от принципов XVIII века, которые позволяют присваивать территорию соседей. Россия должна оставить в покое проживающие в регионе народы. Знаем, что если Россия отстанет, народы региона будут жить в мире».

Говоря о последствиях кавказского кризиса для Турции и региональной безопасности, невозможно не остановиться на их экономической составляющей. В октябре 2005 г. на заседании Совета национальной безопасности Турции под председательством экс-президента А.Н. Сезера был принят текст «Политического документа о национальной безопасности». В нем приводится новейшая турецкая доктрина национальной безопасности. Большую роль в данном документе играют вопросы экономического характера и неразрывно связанные с ними аспекты энергетической безопасности Турции. Как пишет А.А. Гурьев, «в документе впервые прописано понятие обеспечения национальной экономической безопасности, которое названо одной из важнейших функций государства. При этом отмечается, что одним из направлений решения этой задачи, с учетом геополитического и географического положения Турции, является ее превращение в мировой транзитный пункт для перекачки и хранения энергоресурсов». Политика Турции в указанном направлении показывает основную стратегию. Она заключается в создании сети нефте- и газопроводов, проходящих так называемый кавказский транзитный регион и территорию Турции и транспортирующих каспийскую нефть на мировые рынки в обход российской территории. На фоне имеющихся проблем в газовом сотрудничестве по проекту «Голубой поток» введение в действие газопровода Баку–Тбилиси–Эрзурум (так называемый Южнокавказский газопровод), а также осязаемая перспектива строительства Транскаспийского газопровода есть показатель успехов Турции по продвижению своих национальных интересов как транзитной державы. Существующее положение дел на руку Анкаре только при двух условиях: сохранении статус-кво в регионе и сдерживании России как энергетической державы, в частности, и регионального лидера в общем.

Однако кавказский кризис внес свои коррективы, нарушив существовавший статус-кво. Несомненно, данное обстоятельство Турции невыгодно. Экономические круги несут ощутимые потери: компания British Petroleum, оператор проходящих по территории Турции и Грузии магистральных экспортных трубопроводов, приняла решение закрыть нефтепроводы Баку–Тбилиси–Джейхан (БТЭ) и Баку–Супса, а также газопровод Баку–Тбилиси–Эрзурум (БТЭ) на то время, пока сохраняется напряженность в регионе. Данные события на фоне ранее произошедшего крупного пожара нефтепровода Баку–Тбилиси–Джейхан в Центральной Анатолии (по одной из основных версий — в результате действий курдских сепаратистов) заставит потенциальных инвесторов с возросшей осторожностью оценивать риски участия в данных проектах. Это ощутимо бьет по турецкой нацеленности стать региональным лидером и важнейшим энергетическим транзитным центром Евразии. Кроме того, Турция фактически является третьей стороной, пострадавшей в конфликте: Россия фактически наложила эмбарго на поставки турецких товаров в Россию. Ущерб Турции составляет десятки миллионов долларов в день.

По данным турецкого независимого новостного сайта Bianet, «в случае ухудшения российско-грузинских отношений Турции грозит замораживание третьего совместного транспортного проекта Баку, Тбилиси и Анкары — строительства железной дороги Баку–Тбилиси–Карс (БТК), которая, по заявлению президента Азербайджана Ильхама Алиева, сделанном на саммите глав государств тюркского мира в ноябре 2006 г., призвана «сыграть роль моста, соединяющего страны тюркского мира». Кроме того, кризис в отношениях этих стран может коснуться и совместных политических проектов: Черноморской военно-морской группы BlackSeaFor и Организации черноморского экономического сотрудничества.

По мнению агентства Reuters (сообщение от 14 августа с.г.), Грузия фигурирует в следующих совместных проектах с Турцией: нефтепровод Баку–Тбилиси–Джейхан, газопровод Баку–Тбилиси–Эрзурум, железнодорожная магистраль Баку–Тбилиси–Карс и Черноморская окружная автомагистраль общей стоимостью 8-10 млрд долларов. По словам председателя Турецко-Евразийских деловых советов при Комитете по внешнеэкономическим связям (ДЕИК) Тугрула Эркина, во всех перечисленных проектах фигурирует Тбилиси. Вследствие нестабильности в регионе неминуемо падает доверие к данным проектам, что наносит им существенный вред. В деле обеспечения Турции энергоресурсами важную роль играют источники Каспия, переправляемые через территории Грузии и Азербайджана.

5 сентября с.г. в ходе III Евразийского энергетического форума KazEnergy на тему «Глобальные вызовы — энергетические решения» президент энергетической рабочей группы TUSIAD Ахмет Джемаль Дордунчу заявил: «Потребности Турции в природном газе составят в недалеком будущем 66 млрд кубометров в год, поэтому для нашей страны очень важно развивать маршруты поставок газа из Центральной Азии как для собственных нужд, так и для поставок на рынки Западной и Центральной Европы». Он отметил, что Турция расположена близко как к рынкам сбыта, так и к регионам производства энергоносителей. В настоящее время рынок Турции на 72% зависит от импорта энергетических продуктов и энергоносителей, а к 2020 г., по оценкам экспертов, этот показатель возрастет до 85%. «Поэтому обеспечение безопасных и надежных поставок энергоносителей актуально для нашей страны», — подчеркнул А.Д. Дордунчу.

Т. Эркин отметил, что непосредственно до начала конфликта в Южной Осетии турецкие предприниматели активно инвестировали значительные средства в грузинскую экономику. «Прежде всего, меня беспокоит тот факт, что инвестиционные накопления достигли таких объемов, что увеличение рисков скажется на инвестиционной политике в регионе. Даже если инвесторы не изменят своей политики, то ставки банковских кредитов все равно будут пересмотрены». Т. Эркин отметил, что объемы турецких инвестиций в грузинскую экономику составляют около 200 млн долларов, а суммарный объем работ, ведущихся турецкими подрядчиками в Грузии, с конца 2007 г. по настоящее время достиг 70 млн долларов. Так, оператором аэропортов Тбилиси и Батуми выступает холдинг аэропортов TAV, а турецкий оператор связи Turkcell посредством совместного предприятия Fintur Holdings B.V. имеет долевое участие в грузинской компании связи Geocell. Отвечая на вопросы журналистов о том, как следует вести себя Турции по отношению к Грузии, при этом сохраняя свои отношения с таким важным стратегическим торговым партнером, как Россия, Т. Эркин ответил: «Турция никогда не откажется от Грузии в пользу России, так как если мы потеряем Грузию, мы фактически утратим выход в Среднюю Азию. Это актуально и для Азербайджана тоже. Турция просто обязана поддерживать Грузию ради собственных граждан, имеющих грузинские корни».

По словам Эркина, кризис, возникший в результате столкновения России и Грузии, с точки зрения третьих стран наиболее серьезно затронет Турцию. Специалисты считают, что Турция испытывает трудности, прежде всего связанные с обеспечением энергоресурсами и общей региональной нестабильностью. Так, снабжение по газопроводу БТЭ, по которому Турция получает азербайджанский газ, было приостановлено управляющей компанией British Petroleum в целях обеспечения энергетической безопасности на фоне известных событий. Турция была вынуждена прибегнуть к поставкам природного газа из Ирана.

После того как Россия фактически ввела эмбарго Грузии, Турция стала для Грузии торговым партнером номер один. Эркин отмечает, что «в этом году торговый оборот Турции с Грузией вырос до 1,2-1,3 млрд долларов. Однако Россия обладает мощными рычагами давления на Турцию, например посредством целенаправленных действий в отношении нефтепровода Баку–Тбилиси–Джейхан».

События в Южной Осетии показали, как Россия позиционирует себя на Кавказе и каких политических целей она рассчитывает достигнуть. Политика М. Саакашвили в Южной Осетии и последующий российский ответ разрушили статус-кво, так недолго существовавшее на Кавказе в его новейшей истории. В итоге результаты шестидневной войны подтолкнули Турцию к необходимости выработать новую стратегию в Евразии на фоне российской политики сильного регионального лидера. Если ранее Анкаре было выгодно существующее положение на Кавказе, то сейчас, на фоне роста влияния России на регион и положительной динамики российско-турецких политических и экономических отношений, Турция вынуждена искать новые пути решения сложившейся ситуации — при сохранении собственных позиций и с учетом роста российского влияния в регионе. На фоне изменяющихся реалий, объективно играющих не на руку Турции, неудивительно критическое отношение турецких элит к президенту М. Саакашвили в связи с тем, что именно он повинен в разрушении ранее устраивавшего Турцию положения дел.

Необходимость урегулирования конфликта на Кавказе повлекла за собой мирную инициативу. Показательно, что инициатором выступила именно Турция, внесшая 11 августа предложение о создании «Платформы стабильности и сотрудничества на Кавказе» или Кавказского пакта, первым этапом которого является создание Азербайджаном, Грузией и Арменией под гарантией России и Турции платформы по развитию сотрудничества. Представляется, что данная инициатива, носящая ярко выраженный региональный характер, есть не что иное, как ясно выраженное политическое притязание Турции на региональное лидерство. Пакт предусматривает не объединение пяти стран, а фактически взаимное решение проблем двумя относительно сформировавшимися союзами: Россией и Арменией, с одной стороны, Турцией, Азербайджаном и Грузией — с другой.

Россия, как второй гарант стабильности и сотрудничества в регионе, данную инициативу в целом поддержала. Более того, по словам российского министра иностранных дел С. Лаврова, «Кавказский пакт предусматривает дальнейшее создание организации наподобие АСЕАН».

Однако, по мнению автора, более близким примером может служить ОБСЕ. Это мнение основывается на том, что АСЕАН является региональной организацией, предпочитающей мягкие методы обеспечения безопасности, например путем экономической интеграции. Кавказский регион менее развит экономически и социально, менее интегрирован, более подвержен конфликтам. Данные обстоятельства позволяют предполагать, что в ближайшее время урегулирование конфликтов на Кавказе так или иначе будет связано с применением силы.

Кроме того, по мнению ряда политологов, турецкая инициатива таит в себе еще одну важную проблему, а именно — ведет к ослаблению позиций Ирана в регионе. Запад, как реальный автор идеи создания Кавказского пакта (в лице Турции), не согласится на участие Ирана в новой региональной организации. Иранский фактор может расцениваться как препятствие для создания Кавказского пакта. На рубеже веков все более ощущается сближение интересов Турции и Ирана, прежде всего в энергетической сфере: подписанный год назад «Меморандум о намерениях» предусматривает транспортировку иранского и туркменского газа через Турцию в Европу. В настоящий момент благодаря реакции США Турция заняла выжидательную позицию.

Рассматривая возможность дальнейшего развития турецко-грузинских отношений и их позицию в этом вопросе, едва ли следует ожидать каких-либо серьезных подвижек в линии Анкары, заинтересованной в сохранении экономических и политических связей с Тбилиси, особенно учитывая целый ряд факторов, таких как ее членство в НАТО, нежелание сколько-нибудь серьезно обострять отношения с Россией, а также проблему курдов. Как можно видеть, в результате событий в Южной Осетии и последующих смелых действий России сложилась ситуация, совсем не выгодная Турции, несущей ощутимые экономические потери. Новое положение дел заставляет официальную Анкару искать возможности сосуществования с Россией на фоне ее притязания на роль сильного регионального лидера. Позицию усугубляет то обстоятельство, что Россия имеет все силы и средства для решения такой задачи, а также разнообразные рычаги давления на регион. Кроме того, уже сформировавшиеся теснейшие турецко-российские экономические связи существенно ограничивают для Турции возможность открытого маневра и действий в ущерб двусторонним отношениям. В итоге мирная инициатива Турции, известная как Кавказский пакт, лишний раз подтверждает готовность к признанию России как важнейшего регионального государства и необходимость активного сотрудничества, пусть даже в ущерб некоторым своим региональным интересам. Хочется надеяться, что историческим итогом известных событий будет, с одной стороны, укрепление позиций России на региональной и мировой арене, признание независимости Южной Осетии и Абхазии все большим числом участников международных отношений, и, с другой стороны, укрепление российско-турецких отношений как гаранта безопасности Кавказского региона в виде союза двух региональных лидеров.




 Грузинская демократия погибла, абхазская пошла вперёд

Сегодня.ру, 21.10.08

Антон Кривенюк

Малхаз Акишбая, человек, который никого не представляет, и никем не является, нанял PR-контору, которая должна ему помочь убедить европейскую аудиторию в том, что Грузия – светоч демократии, несущий мир и «нормальность» в Абхазию. А ей там мешают в этом деле гусеницы российских танков. Сейчас самое время найти помощников, потому что после войны в Южной Осетии этот имидж дал трещину. Его президент убедил мир в исторической миссии Грузии, но сохранил в тайне главное: лучше всего донести демократию до конкретно осетин посредством гусениц танков. Демократия же в том, что танки не российские.

Видимо, у Малхаза Акишбая мало денег. Потому что конечный продукт его сотрудничества с пиар-помощниками, опубликованный в английской «The Guardian» не выглядит респектабельно. Мальчик в белой рубашке, сидящий в офисе на расстоянии нескольких часов лета от Тбилиси и последний раз читавший про Грузию что-то в энциклопедическом словаре в школьные годы, получив заказ на несколько сотен евро, зашел в Интернет, скачал оттуда пару статей и наваял еще один обзор стереотипов. Он, конечно, вложил труд, нашел, как это принято в западной журналистике «живое лицо» из народа, обязательно бедное и многодетное. При совокуплении к этому устаревших стереотипов получился один печатный лист под названием «Дело было в Абхазии».

Оставим в покое финансовые возможности Акишбая и его неумение подбирать помощников. Беда в другом. В Европе, один раз проникнувшись кайфом виртуального мира грузинской политики не находят доводов для того, чтобы постараться отрезветь от этого наркотического угара. Поражение в войне, по-грузински – это победа. Потеря территорий - «невероятная победа». Стрельба из «Градов» по городу – транзит демократических ценностей и т.д. Грузинская политическая среда обожает создавать мифы и раскручивать их в течение долгих лет. Она живет в мире виртуальных ценностей, виртуальных побед и достижений. Но неожиданно, когда в них верят прагматичные европейцы. Если Европа желает видеть демократию на Кавказе, она должна научиться сравнивать. Сравнения Грузии с Азербайджаном уместны. Сравнения Абхазии с Грузией не в пользу последней.

Малхаз Акишбая может говорить только то, что говорит. Всегда жаль амбициозных людей, оставшихся за бортом. Если они остались не у дел, то начинают создавать самозваные организации и раздавать сами себе ордена. Не бывает глубже дна в политической среде, как быть чиновником без паствы и территории. Эти люди безобидны, они клоуны, и все знают, что они клоуны. Беда приходит тогда, когда забывают, что они клоуны, и начинают говорить с ними всерьез. Именно этот процесс происходит вокруг статьи «Дело было в Абхазии». Безопасность, демократия и развитие начинаются с открытых, легитимных выборов, когда общество определяется с вопросом, кому доверить управление страной. Малхаза Акишбая, его соратников как и весь «Верховный Совет Автономной республики Абхазия», никто не выбирал. Тех, кого выбрали 17 лет назад, не переизбирались. Они сами себя назначили и делегировали себе полномочия. Не избирались они по простой причине. У них не было для этого двух важных составляющих - территории и населения. Это исчерпывающий ответ на вопрос, кого они могут представлять. Они хотят говорить от имени беженцев, но они их тоже не выбирали. Очень удивительно поэтому слышать от Малхаза Акишбая, не представляющего никого, кроме себя тезисы о демократических ценностях. Акишбая и его президент могут признавать или не признавать Абхазию или процессы, происходящие в ней, но они происходят в реальном времени и в реальном месте. Выборы, благодаря которым у власти в Абхазии оказались те, кто оказались, имели два принципиальных составляющих: территорию, на которой они проходили, и людей, которые там живут и голосуют.

И эти люди в 1999 году поддержали одну идею – жить в собственном государстве. Был ли у них выбор? Нет. У них был один путь. Через джунгли блокады и разрухи постараться быть свободными в естественном мире. До 2008 года – года признания оставалось целых девять лет, в каждый из которых абхазский поезд пытались пустить под откос. От пути назад, который сегодня Акишбая называет «процветавшим обществом», тошнило трупным запахом совка с привкусом лицемерных грузинских застолий и воровства.

Астанда, абхазка, мать четверых детей, один из которых погиб в начале войны в 1992 году от пули пьяного грузинского солдата, тащит 100 килограммовую тачку с мандаринами на Псоу в том же 1999 году. Чтобы протащить мандарины на российскую сторону границы, продать и купить на эти деньги хлеб для своих детей, надо простоять под дождем несколько часов, поднимать десятки килограмм груза, а потом унижаться перед таможенниками, чтобы пропустили без взятки. Рядом с ней в кресле раздолбанного Икаруса едет Анаида. Она армянка, у нее тоже несколько детей, и она тоже продает мандарины, чтобы их прокормить. От Астанды её отличает то, что у нее пьяные грузинские солдаты убили мужа, который пытался спасти дом от грабежа.

Сегодня Астанда и Анаида не таскают тачки, их дети выросли и они живут в свободной стране. У них куча проблем, кроме одной – они не хотят назад в «процветавшее» грузинское общество. Это к вопросу о меньшинстве. «Сепаратистами» оказались все, кто не хотел жить в Грузии, кто не хотел говорить «я грузин», кто не хотел жить в гниющем грузинском лицемерии и постепенно растворяться в громадной массе мегрельских переселенцев. «Сепаратистами» уже позже стали и все те, кто не понял, за что убивают их близких и грабят их дома. Блестящую победу над Грузией одержали не только 18% абхазов, которых стало так мало, потому что стало слишком много грузин, но и армяне, русские, греки и даже уравновешенные эстонцы.

Но мы не консерваторы, нас интересует сегодня, и еще более будущее. А Малхаз Акишбая хочет вернуть нас назад, в его счастливое прошлое. Ему не о чем говорить, но его шефу стоило бы подумать о будущем и начать конструктивный разговор с реальной, а не виртуальной Абхазией по этому поводу. У него для этого было четыре года, которые он потратил на борьбу за прошлое.

Европейским политикам стоит обратить внимание на многие вещи, говорящие сами за себя. Например, на конструктивный вызов Абхазии и предложение поговорить о настоящем и будущем Грузия ответила действиями, которые принято называть военными преступлениями. И все это во имя прошлого. Абхазия облегчила судьбу десятков тысяч таких, как Натия и ее четверо детей, ставших главными героями статьи в «The Guardian». Вернула беженцев в Гальский район и попросила поговорить о том, как лучше обустроить их. В ответ разорванные в клочья трупы тех бывших беженцев, которые постарались обустроить нормальную жизнь для своих детей у себя на родине. Грузии не нужны Натия и ее дети, процветающие в свободной Абхазии, они ей нужны нищими в изгнании. И, в конце концов, на примере Цхинвала, жители Абхазии увидели, о каком будущем предпочитает говорить Грузия со «своими осетинскими и абхазскими соотечественниками». Она предпочитает говорить о будущем без них. Абхазия ответила на это освобождением исконной территории, верхней части Кодорского ущелья, не ранив ни одного местного жителя, и не разрушив ни одного дома. Натия и ее дети могут возвращаться в Кодорское ущелье, потому что Абхазия настроена на будущее, а не на прошлое. И Абхазия в силах обеспечить им нормальное будущее, а не жизнь в изолированной от мира пороховой бочке.

У Малхаза Акишбая был маленький период в жизни, когда он управлял реальной территорией. Его предложение для местного населения заключалось в том, чтобы люди были пушечным мясом и имели связь с миром через закрытый снегами горный перевал. Абхазия открыла к этим людям настоящую дорогу. Весь этот букет предложений Акишбая называет восстановлением мирной жизни, безопасности и «нормальности». Пока Акишбая правил «узкой, горной долиной», грузинское правительство вкладывало деньги в местную инфраструктуру. Однако оно раздражалось, когда аналогичные процессы происходили в Абхазии. Строительство дорог, реабилитация школ и больниц называются в грузинской интерпретации «аннексией», потому что Россия не закрыла единственный путь для развития Абхазии. Когда грузинское правительство продает 51% главного в стране Потийского порта иностранной кампании за 90 млн. долларов, это называется сделкой года. Когда российская кампания строит отель в Пицунде, это называется «Абхазию скупают русские». Когда гусеницы грузинских танков давят детей в Цхинвале, то для Астанды, Анаиды и даже для Натии, живущих в Абхазии, гусеницы российских танков – гарантия того, что их не раздавят грузинские. Абхазские масштабы и возможности меньше грузинских ровно в той же степени, что грузинские возможности меньше российских. Поэтому альтернативы российским танкам у Абхазии, борющейся за будущее с прошлым, нет.

И, наконец, собственно о демократии. Европейским политикам стоит обратить внимание на то, что, когда президент Грузии разгонял мирную демонстрацию, в Абхазии власти принимали решения под давлением оппозиции. Когда в Грузии закрыли оппозиционный телеканал «Имеди», в Абхазии открыли независимый и отнюдь не лояльный власти телеканал «Абаза». Абхазская демократия шла вперед, развиваясь за счет собственных ресурсов. Грузинская демократия погибла, несмотря на десятки миллионов долларов европейских инвестиций. Грузинская демократия не могла выжить, когда в стране появилась миссия вернуться в прошлое. Чтобы двигаться в прошлое, общество должно молчать. Поэтому я не хочу, чтобы Малхаз Акишбая жил в Абхазии, в моей стране. У него миссия, а мне нужно спокойное будущее в нормальной стране.




 Господин Тер-Петросян! Отчего вы такой русофоб?

Новое время , 22.10.08

Арташес Гегамян, председатель партии  “Национальное единение”

17 октября сего года Левон Тер-Петросян в очередной раз инициировал миссию часового припудривания мозгов армянской общественности или, выражаясь народным языком, вешания лапши на уши легковерных.

Я терпеливо прочитал (по совету автора) выступление Левона Тер-Петросяна на митинге у Матенадарана, и на память сразу пришла речь великого римлянина Марка Туллия Цицерона “В защиту Вереса”. Непревзойденный оратор всех времен в ходе всего суда над Вересом, казалось бы, рьяно защищает его, перечисляя многочисленные достоинства. Вместе с тем приводит вроде бы незначительные детали. Но в итоге, к изумлению собравшегося на площади римского плебса (свободных представителей нижнего сословия Древнего Рима), суд решает вздернуть на виселице “подзащитного” Цицерона, так как вышеуказанные незначительные подробности содержат в себе весьма тяжкие обвинения. Таково и выступление Левона, нежданно-негаданно взвалившего на свои плечи роль единственного в Армении защитника интересов России с приведением высосанных из пальца мотивов. Но поскольку наш “герой” весьма далек от лавров Цицерона, так же как Россия в период правления Владимира Путина избавилась от постоянно навязываемого ей комплекса “оправдывающейся” перед Западом страны, а с учетом последних публичных выступлений нынешнего президента Дмитрия Медведева продемонстрировала, что Россия не нуждается в чьей-либо защите и что ее этот новый статус необратим. В этих обстоятельствах остается только гадать, с чего это ЛТП решил любой ценой предстать перед всеми прорусским деятелем, при этом на самом же деле охаивая эту могучую страну?!

Перед тем как поделиться этими размышлениями, признаюсь, что впервые за последние 20 лет я последовал совету Л.Тер-Петросяна — внимательно прочитал его выступление — и в своем слове попытаюсь положить начало, как он выражается, “серьезной общественной дискуссии вокруг вопроса Карабаха”.

Итак, к кому была обращена речь ЛТП 17 октября на митинге у Матенадарана? Какие вопросы пытался он решить? И какие выводы, какие уроки должны извлечь из этого выступления народ и власти? Случайно ли была выбрана дата проведения митинга накануне официального визита в Армению президента РФ Дмитрия Медведева? Есть множество и других вопросов, которые мы не имеем права игнорировать, потому что любая мысль в речи ЛТП, как бы ни пытались упростить их и осмеять “ответственные” СМИ, все равно таит в себе опасный потенциал, нацеленный на демонтаж армянской государственности.

ЛТП загрустил от того, что “Армения в своей внешней политике в балансе отношений между Россией и Западом стала смещаться в сторону последнего”. Моя близкая знакомая, меценат и благотворитель из армянской диаспоры США, выслушав это из уст Левона, воскликнула бы: “Правда? Так это же прекрасно...” Но вектор этого восхищения был бы направлен не к Сержу Саргсяну, а к Левону Тер-Петросяну. Действительно прекрасно, когда финансируемый со стороны определенных западных сил ЛТП столь озабочен, и, как вы думаете, чем? А тем, что, оказывается, в деле защиты интересов Запада он получил внушительное подкрепление в лице действующего президента РА. “Чем объяснить крутой поворот Сержа Саргсяна в сторону Запада?” — восклицает Левон. Уважаемый читатель, если вы были внимательны, то, по оценке ЛТП, “постепенное” смещение С.Саргсяна к Западу уже в следующем предложении квалифицируется “крутым поворотом”. Заметим, что этот прием часто применяется в политической дискуссии: оппоненту приписываются не имеющие под собой никакого обоснования подходы, в дальнейшем же они подаются в крайне неблагоприятной трактовке. Так, Левон по другому вопросу подчеркивает: “Не будем забывать, что С.Саргсян — главный архитектор соглашения “Имущество в счет долга”, благодаря которому почти вся энергетическая система Армении была передана России”. Подкинув общественности эту мысль, он потом начинает ее атаковать. Сразу замечу, что я вовсе не в восторге от соглашения “Имущество в счет долга” ввиду почти полного отсутствия реальных шагов по его реализации. И речь идет вовсе не об энергетике (здесь, слава богу, есть положительные подвижки), а о годами простаивающих заводах, переданных в российскую собственность. Это первый, завуалированный, камень в “огород” России, который ЛТП замаскировал, выразив сожаление, что во внешней политике РА якобы нарушен баланс во вред России и в пользу Запада. Причину этого “нарушения баланса” ЛТП видит в неоднократно подчеркнутой в своей речи заинтересованности С.Саргсяна решить вопрос “своей легитимности”. В подтверждение этой мысли ЛТП продолжает: “Ему нечего предложить Западу, кроме своего государственного интереса, и поэтому Саргсян избрал путь пожертвования этим интересом”. Это очень серьезное обвинение в адрес президента и не менее серьезное в адрес обвинителя — ЛТП. Если ты, Левон, уверен в столь ужасном обвинении, то являешься преступным вдвойне, ибо в своем “эпохальном” выступлении призываешь народ: “...будучи искренним сторонником скорейшего урегулированием как карабахского конфликта, так и армяно-турецких отношений, мы не хотим мешать властям Армении решить эти вопросы. Прекращая нашу активность, мы всего лишь стремимся избавить власти от внешнего давления и неуместных уступок”.

Непонятно. Если уж ты уверен, что Серж Саргсян во имя своей легитимности жертвует “государственными интересами Армении”, то почему ты отправляешь после митинга домой своих заблудших сторонников, более того, призываешь “не мешать властям...” Не мешать чему? Попирать государственный интерес? Продавать Арцах?

Два взаимоисключающих утверждения в одной речи в иной ситуации можно было бы просто приписать глупости оратора, но никогда в случае с Л.Тер-Петросяном. Какой вывод можно сделать из всего этого? Созывая многотысячный митинг и подвергая в своей речи сомнению вопрос легитимности президента Сержа Саргсяна, ЛТП, по сути, ослабляет позиции президента в переговорном процессе по Нагорному Карабаху. С другой стороны, жесткая позиция президента РА, отражающая мнение всего армянства, может быть взята под сомнение проазербайджанскими силами, указывающими на муссируемый в течение месяцев Л.Тер-Петросяном тезис о “дефиците легитимности” С.Саргсяна. Обстоятельство, которое мы не имеем права игнорировать, тем более на фоне прошедших на днях президентских выборов в Азербайджане, на которых представители различных авторитетных международных структур признали избрание Ильхама Алиева однозначно легитимным.

Обстоятельство второе. В своей речи ЛТП отмечает: “Он (Серж Саргсян — А.Г.) вовлекся в водоворот такой геополитической игры, последствия которой для Армении и Карабаха если не губительны, то по меньшей мере будут неблагоприятными”. Опять возникает вопрос. Уж если ты, Левон, во всем этом уверен, то чем объяснить, что в конце своей речи вместо призыва к своим заблудшим сторонникам (чтобы они вместе со своими соседями и родственниками не позволили “губительного” или “по меньшей мере неблагоприятного” развития событий) говоришь “о смелом и ответственном шаге — отказе на некоторое время от проведения массовых акций...” Своим призывом неужели ты даешь понять стоящим за спиной Азербайджана западным хозяевам нефте- и газопроводов Баку — Тбилиси — Джейхан и Баку — Тбилиси — Эрзерум, что надо действовать, ибо о более неблагоприятных для армян условиях для решения карабахского вопроса мечтать не приходится? Более того, в подтверждение своего мессиджа ты ободряешь Запад, говоря: “Как это ни покажется парадоксальным, но после признания независимости Абхазии и Южной Осетии влияние России в этом регионе имеет тенденцию не к возрастанию, а к уменьшению”. Но и это еще не все, ты мечтаешь вслух о своем желанном: “Россия выдавливается из формата Минской группы, следовательно, теряет свою роль в процессе карабахского урегулирования”. Высказывая подобные суждения, Левон неприкрыто лебезит перед Западом. Иронизируя при этом, что после пятидневной русско-грузинской войны развернутая Западом против России беспрецедентная антироссийская пропагандистская война привела к ожидаемым результатам: в нашем регионе позиции России ослабевают. Более того, Левон ставит под сомнение ответ президента Российской Федерации Дмитрия Медведева на вопрос тележурналиста А.Кондрашова относительно позиции РФ к постсоветским странам, прозвучавший 31 августа 2008 года на встрече с журналистами телеканалов “Россия”, Первого, “НТВ”. Так, в своем интервью президент Д.Медведев на вопрос журналиста: “...Каково, на ваш взгляд, будущее мира, миропорядка и место нашей страны в нем?” —, ответил: “Я буду при осуществлении внешней политики Российской Федерации основываться на пяти позициях... И, наконец, пятое. У России есть регионы, в которых находятся привилегированные интересы. В этих регионах расположены страны, с которыми нас традиционно связывают дружеские, добросердечные отношения, исторически особенные отношения. Мы будем очень внимательно работать в этих регионах и развивать такие дружественные отношения с этими государствами, с нашими близкими соседями. Вот из этого я буду исходить при осуществлении нашей внешней политики”. Отметим, что в своих оценках внешнеполитического курса России ЛТП фактически опровергает высказанный президентом РФ Д.Медведевым принципиальной подход к соседним дружественным странам, я уже не говорю о странах — стратегических партнерах. Выступая якобы с позиций пророссийского политического деятеля, он, по сути, втолковывает нашему обществу необходимость пересмотра своей, идущей из глубины веков, русской ориентации, разъясняя, что она отныне не оправданна. “Вся горечь действительности в том, — говорит ЛТП, — что как Запад не смог помешать России решить вопросы конфликтов в Абхазии и Южной Осетии, так и, по всей вероятности, Россия не сможет помешать Западу решить карабахской вопрос”. Принижая роль России в урегулировании вопросов в нашем регионе и преувеличивая роль Запада, Левон не ограничивается этим, а изощряется в своем заискивании перед Западом: “В основе урегулирования, несомненно, будут фигурировать Мадридские предложения и принципы, доведенные до противоборствующих сторон от имени сопредседателей Минской группы ОБСЕ в декабре 2007 года, в которых сплетены в гармонии два принципа международного права — территориальной целостности и право наций на самоопределение”.

Иначе говоря, ЛТП умаляет роль России в возможном в недалеком будущем процессе решения карабахского вопроса и параллельно этому восхваляет представляющие в Минской группе Запад страны, благодаря которым наконец в предлагаемый документ вошли два вышеупомянутых принципа. Но ведь именно обеспечение гармонии этих принципов всегда являлось сутью всех наших дипломатических усилий на переговорах по урегулированию конфликта, ее главной целью... В том числе и в годы правления ЛТП вплоть до 1997 года, когда эта гармония была нарушена и на столе переговоров появился документ, в котором было почти полностью проигнорировано право наций на самоопределение. Документ, под которым выразил готовность подписаться ЛТП, объясняя это необходимостью “отрезвления” и выбора между “войной и миром”. Чем все это кончилось, мы все помним. И вот десять лет спустя ЛТП признается, что в предлагаемом сегодня сторонам конфликта документе Запад (т.к. роль России, по ЛТП, ничтожна) обеспечил гармонию столь волнующего нас принципа о праве наций на самоопределение с принципом территориальной целостности. И после всего этого, противореча самому себе, в финале речи ЛТП заявляет: “Нет сомнений, что Запад не упустит столь удобную для себя возможность решения карабахского вопроса, что ставит власти Армении перед серьезнейшими проблемами”.

Так или иначе, в мыслительных упражнениях господина Тер-Петросяна, как бы он ни пытался запутать слушателей и читателей, очевидна одна реальность: урегулирование вопроса Нагорного Карабаха никогда не удовлетворит одновременно обе противоборствующие стороны. Очевидно, что не оправдаются ожидания ни азербайджанской, ни армянской стороны. Именно с учетом этого обстоятельства ЛТП готовит почву для своих дальнейших шагов, чтобы в перспективе спекулировать на справедливом людском недовольстве, которое, несомненно, будет. С целью выставить себя в выгодном свете в дальнейшем Левон будет ссылаться на объявленный 17 октября на митинге призыв — проявлять сдержанность и не препятствовать властям для решения вопроса Нагорного Карабаха. Это для внутреннего употребления.

Еще более примечательны претензии ЛТП, адресованные внешней аудитории. В своей речи он неприкрыто подчеркивает растущую в нашем регионе роль Запада и ослабление влияния России, втолковывая Западу, что, являясь реалистичным политическим деятелем, он вовсе не имеет намерений связывать будущее нашей страны со сдающей позиции в регионе Россией. Более того, он в будущем представит также счет своим западным покровителям. Несомненно, что предъявит требования, утверждая, что, он, даже сознавая неблагоприятные для армянской стороны предложения по урегулированию карабахского конфликта, тем не менее не только отправил народ по домам (создавая тем самым возможности для подписания невыгодного для армян документа), но и наделил наших противников — азербайджанцев возможностью разыгрывать карту “дефицита легитимности” президента РА Сержа Саргсяна.

Читатель, безусловно, вправе спросить: неужели Россия не сознает, что в лице ЛТП имеет дело с достойным наследником Нерсеса Византийского (известный полководец, интриган и дипломат времен Юстиниана I)?

Пусть не получится, уважаемые читатели, что я только и делаю, что критикую Левона, можно чуток и похвалить, особенно учитывая его миссию привнесения византийской политики в наши безрадостные политические будни. Полагаю, что Россия, конечно, прекрасно сознает, с кем имеет дело, не поддаваясь заблуждению хотя бы в связи с последним “гениальным” самопризнанием, украсившим речь ЛТП: “Армения пыталась быть ни пророссийской, ни прозападной, она руководствовалась исключительно собственными национальными интересами. В годы моего президентства такая позиция называлась “балансированием” или политикой равновесия, при Кочаряне — “комплементаризмом” или политикой взаимодополнения, разница между которыми чисто терминологическая”. Вот так-то, дорогой читатель, как сказал бы великий мыслитель Геворик из АОДа: “Доехали до Улуханлу...” ЛТП, который 10 лет подряд устами подчиненных ему политических деятелей и аодовских СМИ “развенчивал” проводимую тандемом Кочарян — Осканян антиармянскую внешнюю политику, теперь, по собственному признанию, солидаризуется с ней и ее авторами. А момент для этого “случайно” совпал с предстоящим официальным визитом в Армению президента РФ Д.Медведева. То есть главе России как бы посылается мессидж о том, что ЛТП, став президентом в случае спровоцированной силами извне смены власти (надо полагать, по итогам карабахского переговорного процесса), готов продолжить столь положительно воспринимаемую Россией внешнюю политику Р.Кочаряна. И это он представляет в качестве противовеса якобы свершившемуся факту — повороту С.Саргсяном в сторону Запада. Левон отмечает, что хотя президент В.Путин одним из первых поздравил С.Саргсяна с победой на выборах, полагая, что он продолжит внешнеполитический курс Р.Кочаряна, однако ожидания российского президента не оправдались. Вместе с тем между строк дает понять, что для России нежелательно возвращение в большую политику Роберта Кочаряна, так как с 1 марта т.г. 7-8 “левоновских” СМИ неугомонно внушают народу мысль о единственно виновном в десяти жертвах 1-го марта, а именно — Р.Кочаряне. Так что наши русские друзья, знайте, что единственный защитник ваших интересов в Армении не кто иной, как он сам — Левон Тер-Петросян. Чтобы не грешить против истины, отмечу, что за прошедшие 10 лет в одном вопросе ЛТП и Р.Кочарян действовали действительно солидарно: в шагах если не изолирующих полностью, то уменьшающих поле политической деятельности тех, кто сознавал важность русско-армянских стратегических отношений и полноценной экономической интеграции Армении и России. Это так, между прочим, при необходимости мы обратимся к опасности подобной политики отдельно, вскрывая ее крайне нежелательные для страны последствия.

Можно было бы привести еще несколько “жемчужин” из полной противоречий и двойственности речи ЛТП, но, думается, приведенные факты позволяют сделать несколько важных выводов.

Первое. В формирующихся на Южном Кавказе новых условиях, ведущих к значительным геополитическим переменам, крайне опасно “связывать” президента РА с каким-либо одним центром силы (особенно с Западом), тем более что мы стоим на пороге мирного урегулирования карабахского противостояния. Этого делать не следует тем более в том случае, когда приоритеты внешней политики РА четко сформированы в “Концепции национальной безопасности Армении”, которая по сей день властями республики не отменялась и где четко обозначены наши внешнеполитические приоритеты.

Второе. Не мешало бы, чтобы считающие себя прозорливыми и стратегически мыслящими политиками наши деятели раз и навсегда уяснили простую истину: да, США, Евросоюз и Российская Федерация действительно заинтересованы в утверждении в Южном Кавказе стабильного мира. Другой вопрос, что побудительные причины у России и Запада диаметрально противоположны. Россия, полагаю, хорошо сознает, что ее увеличивающееся с каждым днем влияние на Кавказе в числе прочих факторов в немалой степени обусловлено благожелатльным отношением государств армян и аланов (осетин). Что касается Осетии (Северной и Южной), то после пятидневной русско-грузинской войны у России с Осетией более прочные, совместно пролитой кровью ставшие незыблемыми отношения. Так что для создания проблем с Арменией, во-первых, нет никаких оснований, более того, это абсолютно не в интересах ни Республики Армения, ни Российской Федерации. Думаю, россияне прекрасно осведомлены, куда сегодня смотрят власти Грузии, куда смотрит руководитель Азербайджана. Первые — на США и Евросоюз, второй, как волк глядит в лес, так и Баку — на Анкару.

Третье. Турки, развернув в регионе беспрецедентную активность и дипломатически заигрывая с РФ, дают понять американцам о недопустимости поощрения ими создания независимого курдского государства на севере Ирака. А в геополитическом смысле не вызывает сомнений та непреложная истина, что Турция продолжает оставаться наиболее верным союзником США.

Четвертое. США в свою очередь заинтересованы в своем дальнейшем укреплении в регионе (кроме присутствия в Грузии) и были бы не прочь иметь на первых порах ограниченный воинский контингент миротворцев в зоне армяно-азербайджанского противостояния после “благополучного” завершения переговорного процесса по Карабаху. Для них особо важно размещение таких сил вдоль иранской границы. Почему — думаю, все понимают.

Пятое. Евросоюз также заинтересован в скорейшем решении вопроса Нагорного Карабаха, причем, увы, в предпочтительном для азербайджанской стороны варианте, чтобы не только обеспечить перспективу бесперебойного поступления годовых 50 млн тонн нефти по нефтепроводу Баку — Тбилиси — Джейхан, но и в большей степени для того, чтобы предоставить Азербайджану возможность активизировать свои действия по инициированию строительства газопровода Nabucco.

Заметим, что годовая пропускная способность этого газопровода составит 32 млрд кубометров газа, что позволит европейским странам смягчить свою зависимость от поставок российского газа. Нелишне отметить, что по этому проекту, имеющему протяженность в 3,5 тысячи километров, газопровод пройдет по дну Каспийского моря (минуя Россию), потом через Азербайджан, Грузию, Турцию газ из Центральной Азии поступит до Греции, Болгарии, Румынии, а оттуда — в Западную Европу. Отметим также, что стоимость проекта — около 7,5 млрд евро, а акционерами строительства будут австрийские, германские, венгерские, болгарские, румынские и турецкие организации. Это обстоятельство само по себе проясняет позицию Евросоюза по вопросу урегулирования нагорно-карабахского конфликта.

Шестое. Вся вздорность и абсурдность инициированного “левоновцами” политического балагана была бы ярче оттенена и вскрыта, если бы входящие во властную коалицию силы, используя имеющиеся в силу своего положения широкие возможности, разъяснили общественности суть выступления С.Саргсяна на 63-й Генеральной ассамблее ООН. Речь, в которой исчерпывающе изложены устраивающие нас подходы к решению карабахской проблемы. И далее, тем же силам лучше было бы не созывать через день пустопорожние пресс-конференции, выдвигая на первый план несерьезных, специализирующихся на приготовлении долмы, далеких от политики женщин, которые “достали” общество своим неуместным морализаторством, уж тем более деятелей, занимающихся саморекламой, которые также очень и очень далеко стоят от государственного управления. Я уже не говорю о разнообразных спекуляциях вокруг трагедии 1-го марта, когда на многочисленных пресс-конференциях, казалось бы, ставилась задача подчеркнуть свою исключительную “беспристрастность” и “честность”. При этом многочисленные наши деятели из правящей коалиции сколь постоянно, столь же искусно не вдавались в объяснение возможных трагических последствий этих событий, вплоть до развязывания гражданской войны, что могло бы стать итогом развязанных ЛТП перманентных митингов. Более того, в прессе появились публикации, в которых наиболее выигрышные моменты выступления президента на Генеральной ассамблее ООН были расценены как “неудачные” или “особенно неудачные”. Думаю, правильнее было бы, чтобы представители власти разъясняли механизмы и подходы для противостояния вызовам времени, говорили о сплочении армянства во всем мире, необходимость чего, кстати, четко обозначена в выступлении С.Саргсяна на встрече с политической и экономической элитой армянской диаспоры в США.

Седьмое. В сложившейся поистине сложной ситуации пришел момент осознать, что мы сегодня располагаем текстом выступления Сержа Саргсяна в ООН, в котором даны ответы на волнующие нас вопросы, в особенности относительно приемлемых для Армении принципов урегулирования вопроса Карабаха. Таким образом, интересы нашего государства выдвигают только одну-единственную задачу, а именно: сплотиться, чтобы воплотить независимо от нашего личного отношения к действующим властям и президенту страны эти идеи в жизнь. Таково веление времени.

И, наконец, никогда не следует забывать о том, что будет глубоким заблуждением со стороны тех, кто вознамерится игнорировать фактор военного участия нашего соседа и друга — Исламской Республики Иран в формирующейся ситуации в регионе Южного Кавказа.

Являясь председателем партии “Национальное единение”, в эти судьбоносные для нашей страны дни я вместе с моими коллегами не буду распространяться о тех многочисленных несправедливостях, которым мы подвергались начиная с первого же месяца основания партии — февраля 1997 г. Сейчас не время ворошить прошлое, а время единения всех патриотических сил республики.

Вместо послесловия. На днях я прочитал в российской прессе аналитическую статью русского патриота-государственника, признанного политического стратега, имеющего армянские корни, Среди многих интересных суждений приведу одно, в точности соответствующее случаю с Левоном: “Глупость — ближайшая соседка провокации. В молодости я считал, что глупость — следствие повреждения мозга, не более. Со временем убедился, что все обстоит куда более печально. Я научился уважать глупость, считаясь с ней как с серьезным врагом”. Выступление Левона Тер-Петросяна 17 октября умещается в рамках именно этой логики: являясь по своему содержанию совершенной глупостью, оно чрезвычайно опасно для нашего общества, для нашей государственности.

И еще. Честно говоря, внимательно прочитав Левона (как он советовал читателям), я испытал тем не менее удивление, которое хотел бы выразить в форме вопроса к нему: “Господин Тер-Петросян, отчего вы такой русофоб?”




Очередная критика от Евросоюза

Зеркало (Баку), 22.10.08

А.Рашидоглу

Европейский Союз выступил с заявлением в связи с прошедшими в Азербайджане президентскими выборами. Об этом АПА сообщили в Посольстве Франции в Азербайджане, председательствующей в настоящее время в ЕС. В заявлении говорится, что Евросоюзом отмечается усилия в направлении еще лучшего проведения выборов, изменения, внесенные в Избирательный кодекс с учетом некоторых рекомендаций БДИПЧ и Венецианской комиссии Совета Европы.

"Однако, несмотря на это, Евросоюз отмечает, что выборы в плане организации общественных дебатов, проведения голосования и подсчета голосов пока не отвечают международным демократическим стандартам. ЕС настоятельно призывает власти Азербайджана следовать международным обязательствам в сфере демократического плюрализма и свободы медиа. Структура еще раз подтверждает, что намерена продолжить свою поддержку развитию демократических институтов в Азербайджане в рамках Политики европейского соседства", - отмечено в документе.

Отметим, что к этому заявлению присоединились, помимо членов ЕС, и кандидаты в членство: Хорватия, Македония, страны Процесса стабилизации и ассоциации, потенциальные кандидаты в члены: Албания, Босния и Герцеговина, Черногория, Сербия, а также члены Ассоциации свободного обмена Европы, члены Европейского экономического пространства - Исландия и Норвегия.

Однако европейские структуры не ограничиваются лишь словами, но и предпринимают определенные действия.

Так, вчера сотрудник отдела выборов и референдумов Венецианской комиссии Совета Европы Сергей Кузнецов заявил АПА, что представляемая им структура продолжает сотрудничество с Азербайджаном в вопросе совершенствования Избирательного кодекса.

"Сначала должно пройти определенное время, чтобы в стране обсудили результаты выборов. После этого власти решат сами. Я уверен, что сотрудничество в какой-то форме будет продолжено, возможно, мы будем и дальше работать над Избирательным кодексом, но пока точно говорить об этом рано", - сказал С.Кузнецов.

По словам представителя Венецианской комиссии, он участвовал в выборах 15 октября, и замечания, которые были отражены в предварительном заключении миссии по наблюдению, были доведены до сведения делегации ПАСЕ.

Даже невооруженным взглядом видно, что заявление Евросоюза носит слишком жесткий характер. Ни для кого не является секретом, что Евросоюз не скрывает намерения активизировать свою деятельность на Южном Кавказе. В намерения данной европейской структуры входит развитие демократии и рыночной экономики в регионе, в том числе и в Азербайджане.

Будучи членом Совета Европы и ОБСЕ, то есть частью европейской семьи, Азербайджан должен придерживаться принципов демократии, прав человека и верховенства закона.

Евросоюз неоднократно заявлял, что выборы в Азербайджане должны быть такими справедливыми, чтобы оппозиция тоже могла самовыразиться и чтобы в них могли участвовать все желающие политические организации.

Аналитики считают, что в ближайшем будущем Запад усилит давление на Азербайджан. Причем это давление не будет голословным, и официальный Баку ожидает политический и экономический пресс.

Между тем Запад прекрасно осознает, что политика силы может вообще затормозить ход экономических реформ. Но, с другой стороны, Запад также понимает, что сотрудничество с недемократическими режимами становится на каком-то этапе опасным, и поэтому призывает соблюдать правила игры. Впрочем, как видно из заявления Евросоюза, европейцы пока надеются на эволюционный путь развития в Азербайджане.




 Ильхам Алиев восходит к безальтернативной власти

ГЛАВРЕД независимое аналитическое агенство, 22.10.08

Ирина Чуприна

15 октября на постсоветстском пространстве состоялись очередные «выборы без выбора» – президентские выборы в Азербайджане.

Исход голосования был предрешен – никто не сомневался, что президентом во второй раз станет нынешний глава государства Ильхам Алиев, ведь все его шесть соперников на самом деле были техническими кандидатами, лояльными к действующей власти. Согласно окончательным результатам выборов, Ильхам Алиев победил с подавляющим преимуществом в 88,73% голосов.

Ильхам Алиев стал президентом Азербайджана в октябре 2003 года, фактически получив власть из рук своего отца, Гейдара Алиева, железной рукой правившего этой богатой нефтью кавказской страной с 1993 года. Утверждению династии Алиева способствовала система «гейдаризма», которую бывший глава советского Азербайджана, вернувшийся к власти после путча против первого президента страны Абульфаза Эльчибея, взращивал в стране годами. А именно, Гейдар Алиев сумел сосредоточить основные финансовые ресурсы страны в руках президентской семьи и приближенных к ней. Поэтому передача власти сыну была весьма логичной. Основным соперником Ильхама Алиева на выборах 2003 года был глава старейшей азербайджанской партии «Мусават» Иса Гамбар, набравший 14 процентов. За выборами последовали масштабные акции протеста оппозиции, настаивавшей на том, что выборы были сфальсифицированы. Демонстрации были разогнаны с помощью дубинок и слезоточивого газа, и один из демонстрантов скончался от нанесенных увечий.

Перед парламентскими выборами в ноябре 2005 года предпринял попытку возвращения в Баку бывший спикер парламента, лидер оппозиционной Демпартии Азербайджана и жесткий критик действующего режима, Расул Гулиев, который с 1996 года находился в эмиграции в США. Однако его самолет так и не смог приземлиться в Азербайджане, а более тысячи человек, намеревавшихся встречать его в Баку, были задержаны правоохранительными органами. По результатам выборов, которые были отмечены вопиющими нарушениями, оппозиционные кандидаты смогли занять всего лишь несколько мест в парламенте страны, Милли меджлисе. Окрыленная успехом «цветных» революций на постсоветском пространстве в Баку, оппозиция проводила многодневные акции протеста под оранжевыми знаменами. Ее поддерживали молодежные движения «Йох», «Магам», «Йени Фикир», которые наследовали украинскую «Пору» и сербский «Отпор», хотя действовали лишь в масштабах столицы. Однако закончились впечатляющие протесты не очередной революцией на постсоветском пространстве, а жестоким силовым подавлением митинга 26 ноября. О событиях 2005 года корпорацией ББС был даже снят документальный фильм «How to make revolution» («Как сделать революцию»), хотя это название отнюдь не отражает конечный результат – скорее наоборот.

На этот раз президентские выборы прошли на редкость спокойно и предсказуемо, что составляет разительный контраст с событиями 2003 и 2005 годов. Международные СМИ вместо митингов и шествий под оранжевыми флагами передавали картинки танцующих и ликующих азербайджанцев. Избирательная кампания проходила вяло и скучно, не было даже и следа послевыборных протестов. За выборами наблюдали в целом около 48 000 наблюдателей, из которых 1233 – международные. Оценка выборов наблюдателями от ОБСЕ была сдержанно позитивной.

Убедительная на первый взгляд победа Ильхама контрастирует с далеко не благополучной ситуацией в Азербайджане. Несмотря на рекордные темпы экономического роста благодаря нефтяным доходам, жизненный уровень населения стране оставляет желать лучшего. Около четверти населения (25 %) живет за чертой бедности, инфляция в 2007 году была одной из наивысших на территории СНГ – 16%. По неофициальным оценкам, около миллиона азербайджанцев нелегально работают за пределами страны, (преимущественно в России), при том, что население Азербайджана составляет всего 8,7 миллионов. По уровню коррупции Азербайджан занимает одно из лидирующих мест в мире. Что же все-таки произошло, почему у Ильхама просто не осталось конкурентов на этих выборах?

Причины, на мой взгляд, состоят в том, что тактика поведения оппозиции в преддверии этих выборов была пораженческой, а действия Ильхама Алиева по обеспечению второго президентского срока и искоренению инакомыслия в стране были дальновидными, продуманными и эффективными, хотя и откровенно недемократическими. Кроме того, геополитическая конъюнктура в последние годы складывалась в пользу действующей азербайджанской власти. Рассмотрим все эти факторы подробнее.

Во-первых, традиционная азербайджанская оппозиция приняла решение о бойкоте выборов, мотивировав его тем, что внесенные в июне изменения в избирательный кодекс сделали проведение честных и справедливых выборов невозможным. В частности, их возмутило сокращение времени агитации с двух месяцев до 28 дней. Кроме того, власти всячески препятствовали проведению митингов и встреч с избирателями – большинство парков Баку были закрыты (якобы под предлогом ремонта), и разрешение на проведение митингов в центре города не давалось.

Поэтому среди кандидатов в президенты не было ни Исы Гамбара, ни лидера крупной оппозиционной партии «Народный Фронт Азербайджана» Али Керимли, ни главы Либеральной партии Азербайджана Лалы Шовкет. За пару дней до голосования Центр сотрудничества оппозиции (ЦСО), объединивший крупнейшие оппозиционные партии, призвал граждан в знак протеста бойкотировать выборы. Похоже, этот призыв остался неуслышанным - явка на выборах была достаточно высокой, составив 77 процентов.

Создается такое впечатление, что традиционная оппозиция Азербайджана просто исчерпала все методы борьбы с режимом Алиева и отказалась от борьбы. Она так и не смогла выдвинуть единого кандидата в президенты от оппозиции, без чего даже в условиях демократического режима достигнуть победы тяжело – вспомним, для примера, недавние выборы киевского мэра. Кроме того, тактика бойкота изначально была проигрышной. Законодательство Азербайджана не предусматривает минимальную явку избирателей для того, чтоб выборы состоялись, поэтому сорвать выборы в принципе было невозможным. А противникам действующей власти в результате голосовать было просто не за кого.

Во-вторых, усилия властей по устранению конкурентов были методическими и целенаправленными. Ильхам Алиев начал превентивную кампанию против своих возможных конкурентов еще перед парламентскими выборами 2005 года. Тогда в октябре были арестованы влиятельный министр экономического развития Фархад Алиев, который проводил независимую политику и теоретически мог стать в будущем соперником Ильхама Алиева, а также брат министра, бизнесмен Рафик Алиев, владевший сетью нефтезаправок «Азпетрол». Также «под раздачу» подпали еще несколько министров. Всех их обвинили в злоупотреблении властью и подготовке государственного переворота. Как уже и упоминалось, власти не допустили в страну потенциально сильного соперника, владеющего солидными финансовыми ресурсами Расула Гулиева. Оппозиция оказалась финансово обескровленной и практически лишенной представительства в парламенте.

Затем в 2006-2008 годах последовали серьезные атаки на независимых журналистов, допускавших критику действующего режима. За решеткой оказались редактор оппозиционной газеты «Азадлыг» («Свобода») Ганимат Захид, которого обвинили в «хулиганстве», редактор газеты «Гюнделик Азербайджан» и «Реальный Азербайджан» Эйнулла Фатуллаев, обвиненный в терроризме, поэт-сатирик Мирза Сакит, осужденный за хранение наркотиков, хотя его коллеги уверяют, что это дело было сфабриковано. Десятки других журналистов стали объектами угроз и нападений. Из-за преследования независимой прессы организация «Репортеры без границ» включила Ильхама Алиева в список «хищников» (Predators), известный также как список «врагов прессы».

Других источников критики властей практически не оставалось. Телевизионные СМИ уже давно находились под полным контролем действующего режима. Парламент, большинство депутатов которого составляли члены партии «Новый Азербайджан», возглавляемой самим Алиевым, был полностью подконтрольным президенту. Власти Азербайджана также использовали некоторые технологии, заимствованные в России – например, создание своеобразного «комсомола», полностью поддерживающего действующую власть. В России это было движение «Наши», в Азербайджане – организация «Ирели».

Нельзя отрицать и то, что за пять лет своего правления Ильхам Алиев реализовал ряд масштабных социальных инициатив, благо, процветающий нефтяной сектор давал ему такую возможность. Среди них – искоренение бедности в провинции, создание 741 000 новых рабочих мест (согласно заявлению президента перед выборами), открытие 1 600 новых школ, повышение пенсий и зарплат. Определенное улучшение экономической ситуации, хотя и на фоне инфляции и неопределенности, выгодно контрастировало с заявлениями оппозиции, которые преимущественно сосредоточены на критике властей, а не на конкретных программах действий в случае прихода к власти.

В-третьих, Ильхам Алиев продолжил сбалансированный внешнеполитический курс своего отца Гейдара, без ярко выраженной ориентации на Запад или на Россию. США и другие западные страны считают политическую стабильность в Азербайджане своим приоритетом, поскольку они заинтересованы в сохранении доступа к богатым нефтяным ресурсам, функционировании стратегического нефтепровода Баку-Тбилиси-Джейхан, а также в военном сотрудничестве с Азербайджаном. Дестабилизация ситуации в стране, смена власти или же крен Азербайджана в сторону России в равной мере нежелательны для Запада. Поэтому даже после силового подавления мирных протестов в 2003 и 2005 году критика Запада была скорее похожа на мягкий укор, а не на угрозу дипломатической изоляции или санкций. Оппозиция справедливо обвинила США и другие западные страны в «двойных стандартах», применяемых по отношению к властям Азербайджана и по сравнение, например, с Беларусью. Энергетический козырь позволил Алиеву также стать полноправным членом объединения ГУАМ и стратегическим партнером демократической Украины.

Так что безальтернативность Алиева пока, похоже, выгодна всем. Мировая общественность не хочет демократических экспериментов на взрывоопасном Кавказе, а справедливые протесты правозащитных организаций и маргинализованной оппозиции пока остаются «гласом вопиющего в пустыне».




 Зачем Медведев ездил в Армению, или кто кому нужен?

Новые Хроники, 22.10.08

Ярослав Зеничев

20 и 21 октября президент России Дмитрий Медведев с официальным визитом посетил по приглашению президента Армении Сержа Саргсяна Ереван.

Сегодня главы двух государств обсуждали в Ереване «ключевые вопросы международной политики», сообщил по окончании встречи Серж Саргсян.

Ни Дмитрий Медведев, ни Серж Саргсян предпочли не вдаваться в детали встречи, сообщив лишь, что переговоры прошли успешно.

Главы России и Армении обменялись заверениями в вечной дружбе между народами, а Армения даже подкрепила свои слова - подарила России именную площадь в Ереване. Россия же пообещала Армении помочь в решении вопроса с Нагорным Карабахом.

Но все это отнюдь не помешает Еревану смотреть налево, в том числе в сторону США, за «грубые ошибки» которых, как подчеркнул Дмитрий Медведев, сейчас приходится расплачиваться всему миру. При этом президенты договорились тесней сотрудничать в рамках ОДКБ, чтобы навести порядок на Кавказе.

И по другим вопросам позиции президентов России и Армении вроде бы тоже совпали. Медведев и Саргсян обсудили текущую проблематику международной политики, в частности, обеспечение стабильности в регионе, и договорились тесней сотрудничать в рамках ОДКБ для укрепления мира на Кавказе.

Армения положительно оценила посредническую миссию России в Минской группе ОБСЕ по Нагорному Карабаху, пообещав и дальше полностью руководствоваться основами Мадридских принципов в урегулировании конфликта. В свою очередь Медведев предложил Саргсяну в ближайшее время встретиться в Москве с президентом Азербайджана, чтобы обсудить эту проблему в присутствии и другой заинтересованной стороны. Российский президент заявил: «Итогами сегодняшних переговоров я полностью удовлетворен. Мы не просто друзья, соседи и партнеры – у нас совершенно особая «химия» отношений, которая складывалась в ходе очень непростой истории».

Однако ни о каких конкретных сроках речи не шло. Президенту России предстоит телефонный разговор с Баку, в котором ему надо убедить президента Азербайджана Ильхама Алиева в необходимости такой встречи.

Президент Армении добавил, что уровень российско-армянских отношений, без сомнения, высок, однако лично ему хотелось бы, чтобы эти отношения были «не только показательными, но и образцовыми». Как заявил Серж Саргсян, проводивший накануне переговоры с делегацией НАТО: «Для наших отношений характерны открытость, прозрачность, надежность, сила нашей дружбы заключается во взаимном доверии. Наши стратегические отношения с Россией не мешают сотрудничеству и налаживанию отношений с другими государствами». По мнению президента Армении, в рамках экономического сотрудничества «настало время масштабных проектов», таких, как строительство АЭС и новых железных дорог. Дмитрий Медведев согласился: «Сегодня экономические отношения впечатляют, однако имеют тенденцию уступать политическим связям. И наша задача – эту тенденцию преодолеть».

Но нельзя забывать о том, что сейчас и Россия, и Армения гораздо больше озабочены собственными, завязанными на мировой финансовый кризис, проблемами. Но Медведев заверил, что Россия выберется из него с минимальными потерям, подчеркнув, что считает достаточными уже принятые решения, однако согласен в случае необходимости на дополнительные меры. Президент России убежден, что сейчас все страны мира должны работать на минимизацию последствий планетарного кризиса.

Глава российского государства резюмировал: «Понятно, что мы расплачиваемся за грубые ошибки некоторых государств, в том числе США ввиду того, что удельный вес американского финансового рынка оказывает влияние на глобальную экономику. Мы живем в глобальном мире, и лет пятнадцать назад такой кризис не так затронул бы Россию, но сейчас ситуация другая, мы – открытая экономика и вынуждены отвечать на вызовы так же, как это делают другие страны».

По мнению военного эксперта Владислава Шурыгина, «Армения ведёт себя подобно ласковому телёнку из пословицы, который сосёт сразу двух маток. Неприятным индикатором этого для России стала позиция Армении по вопросу о Южной Осетии и Абхазии, когда… именно позиция Армении позволила каждой из стран СНГ найти повод, чтобы не признавать их. Конечно, у каждой из стран СНГ были свои интересы, но формальный аргумент для этого подала именно Армения». Владислав Шурыгин полагает, что «сейчас Армения и армянские элиты будут продолжать играть в две руки: в одну - с Западом и США, в другую – с Россией. Армения едва ли пойдет на какое-то резкое сближение с Западом против России, но она достаточно ясно даст понять ей, что будет вести независимую политику».

Директор экспертного агентства «Тренд» Михаил Виноградов считает, что «Россия переживает сейчас кризис политики на постсоветском пространстве, поскольку оказалось, что СНГ больше не является инструментом реализации интересов России на пространстве бывшего СССР. Ни одна из стран СНГ не готова поддержать позицию России по Грузии в полной мере. Поэтому Россия сейчас проходит стадию переосмысления своей политики в «ближнем зарубежье». Михаил Виноградов полагает, что сейчас «Для Москвы есть выбор – либо разочароваться во всём и не идти ни на какие уступки (в этом была бы своя логика), либо, несмотря на ту фактическую изоляцию в СНГ, в которой оказалась Россия после «грузинской войны», всё же искать дружбу с теми союзниками, которых можно воспринимать как проверенных. Таковыми являются, прежде всего, Минск и Ереван».

С Михаилом Виноградовым согласен и директор Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов: «для России сейчас очень важно понять, насколько Армения сохранила пророссийскую ориентацию. Для Армении союз с Россией ещё более важен. Я уверен, что Азербайджан рано или поздно жёстко поставит вопрос о Нагорном Карабахе. …За последние несколько лет Азербайджан оказался в числе трёх первых стран по относительным расходам на оборону. На первом месте была Грузия – и чем это закончилось, мы прекрасно знаем. Ружьё уже висит на стене – вопрос, когда наступит тот последний акт, когда оно выстрелит». По мнению эксперта, «единственной страной, которая может «прикрыть» Армению, является Россия».

Константин Симонов добавляет: «Несмотря на некоторое послевоенное торможение совместных проектов, Армения играет очень важную стратегическую роль для России в целом и для «Газпрома» в частности». Кроме контроля «Газпромом» газотранспортной системы Армении, «Армения важна как потенциальное транзитное государство для иранского газа. Все понимают, что рано или поздно Иран «откроется» для внешнего мира и выйдет из нынешней предвоенной ситуации, поэтому нужно быть первыми при планировании возможных путей транспортировки иранского газа в Европу».




 Особый интерес России

ИА МиК, 22.10.08

19 октября президент России Дмитрий Медведев внес в Государственную думу законопроекты «О ратификации Договора о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи между РФ и РЮО» и «О ратификации Договора о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи между РФ и Республикой Абхазия». Оба документа были подписаны президентом в Москве 17 сентября.  Ранее, 26 августа, Россия признала независимость Южной Осетии и Абхазии, а 9 сентября между государствами были установлены дипломатические отношения.

Как сообщила пресс-служба Кремля, с учетом политической важности данных законопроектов президент предложил парламентариям рассмотреть вопросы об их ратификации в приоритетном порядке.

Согласно положениям договоров, отныне в Абхазии и Южной Осетии устанавливается двойное гражданство, притом что многие жители обеих республик уже давно имеют российские паспорта. Очевидно, теперь Россия признает абхазские и южноосетинские паспорта, а кроме нее - Никарагуа. Что, впрочем лидера Абхазии Сергея Багапша отнюдь не смущает. «Мы допускаем двойное гражданство, и очень много граждан Российской Федерации, которые живут здесь, в России, сегодня хотят получить гражданство Республики Абхазия, - разъяснил он. - Те, кто хочет приобрести недвижимость, квартиры...».

Платежным средством в обеих республиках останется российский рубль. Кроме того, Россия официально берет на себя обязанности по поддержанию финансовой и банковской систем Абхазии и Южной Осетии, которые на практике она поддерживает уже давно. В ответ руководство республик выразило согласие разместить на своей территории российские военные базы. Теперь гарнизоны численностью в 3800 человек будут находиться там не «явочным порядком» на основе указа президента России, а как иностранный контингент - на основе двусторонних соглашений.

Статья 7 обоих договоров гласит, что охрана госграниц каждой из республик «будет осуществляться совместными усилиями договаривающихся сторон исходя из интересов их собственной безопасности, а также мира и стабильности в Закавказском регионе».  В соответствии с этой же статьей, после ратификации договоров Госдумой РФ стороны заключат отдельные соглашения по охране госграниц.

Между тем 21 октября МИД РФ сообщил, что границы республик будет охранять пограничная служба ФСБ России. В МИД Грузии в ответ заявили, что подумают над механизмами реагирования на этот шаг, как только «империалистический план» Москвы будет осуществлен.

Российские парламентарии тем временем готовы ратифицировать договора как можно быстрее. Как заявил председатель комитета Госдумы по делам СНГ и связям с соотечественниками Алексей Островский: «Дума должна проявить максимальную активность с тем, чтобы буквально на одном из ближайших заседаний, если не на самом ближайшем, принять решение о ратификации». По его словам, готовить договоры к ратификации будет комитет Госдумы по международным делам.

В свою очередь заместитель председателя комитета Госдумы по международным делам Александр Козловский заверил, что Госдума «не задержится» с ратификацией договоров. Эти законопроекты, по его словам, имеют важное значение, поскольку после признания независимости Южной Осетии и Абхазии «пути назад в принципе нет».

Первый заместитель председателя комитета ГД по международным делам Леонид Слуцкий со своей стороны не исключил возможности того, что договоры о дружбе России и Южной Осетии, России и Абхазии Госдума рассмотрит на пленарном заседании 23 октября. «Разумеется, рассмотреть столь однозначные по поддержке в различных фракциях в составе Госдумы документы больших проблем у нас не вызовет», - подчеркнул он.

«Договоры о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи между Россией и Республикой Южная Осетия, а также о дружбе России и Республикой Абхазия Государственная дума рассмотрит на пленарном заседании 29 октября» - охладил пыл своих соратников первый вице-спикер Госдумы Олег Морозов. Он уточнил, что законопроекты о ратификации «должны пройти через процедуру предварительного обсуждения в профильных комитетах Государственной думы», и выразил уверенность в том, что депутаты всех представленных в Госдуме фракций, безусловно, проголосуют за их ратификацию.

При всей очевидности российской позиции, которую не только депутаты, но и все эксперты могут назвать совершенно однозначной,  аналогичными терминами можно охарактеризовать и позицию в отношении признания независимости Абхазии и Южной Осетии западного сообщества – в их понимании эти территории  по-прежнему являются грузинскими автономиями. И, как известно, свое мнение ни США, ни страны Европы менять не собираются.

Разногласия в подходах были зафиксированы в ходе недавних переговоров в Женеве, закончившихся провалом вследствие противоположных позиций сторон в отношении статуса Абхазии и Южной Осетии и претензий последних на участие в переговорном процессе в качестве самостоятельных субъектов.

Следующий раунд международных переговоров по урегулированию в Грузии, предусмотренных планом Медведев-Саркози, должен состояться в Женеве в середине ноября. Но в то, что к этому сроку позиции сторон каким-то образом сблизятся, никто из аналитиков не верит.

А между тем, если не будет найден компромисс в данном вопросе, то не будет решен и другой – Европа категорически возражает против рассмотрения вопроса о заключении договора о сотрудничестве между ЕС с Россией до тех пор, пока не будет урегулирована ситуация с Грузией. Причем, судя по всему, сам факт начала российско-грузинских консультаций мог бы считаться достаточным для обозначения доброй воли сторон…. Но доброй воли отнюдь нет, вместе этого – предстоящее законодательное закрепление Россией подписанных президентом Медведевым указов, которые Европа настойчиво просила его отозвать.

Означает ли это, что переговорный процесс не имеет никаких шансов на успех, а последствия российско-грузинской войны создали непреодолимый барьер между Россией и Европой?

Главный европейский миротворец, президент Франции Николя Саркози, настроен оптимистично. Выступая во вторник на заседании Европарламента, он отметил, что Европа добилась вывода российских войск и настояла на проведении диалога между Грузией и Россией после грузино-осетинского конфликта. «Если бы Европа не настояла на требовании диалога, мы бы не добились успеха. Предстоит проделать большой путь, чтобы снизить напряженность в регионе», - отметил президент Франции.

«В грузино-осетинском конфликте реакция России была непропорциональна, но перед этим были предприняты совершенно необоснованные действия с другой стороны», - пояснил он. Но выход из этой ситуации, по его словам, должен быть найден.

Саркози подчеркнул, что в свое время Европа присутствовала при падении Берлинской стены, и нельзя допустить, чтобы возникла новая стена. «Миру не нужен кризис между Европой и Россией, и мы должны защищать наши идеи, уважать целостность государств и права человека», - заключил президент Франции.

Получится ли это сделать? Пойдет ли кто-нибудь на уступки друг другу? Каким образом может быть достигнуто взаимопонимание? Ответить на эти вопросы МиК попросил Сергея Маркедонова, заведующего отделом Института политического и военного анализа:

Конечно, никто уступать не будет. И для России совершенно невозможно отказаться от признания Абхазии и Южной Осетии – по крайней мере, в обозримом будущем. Правильно оно было сделано или неправильно -  это другой вопрос: здесь есть аргументы «за» и есть аргументы «против», есть свои безусловные издержки и новые вызовы, которые этим обусловлены.

Но так или иначе, Россия на это не пойдет, так как это означало бы полную и безоговорочную капитуляцию. И ни один российский лидер, даже если, допустим, президентом России станет Егор Гайдар, не пойдет на то, чтобы отказаться от признания независимости этих республик. И я думаю, что Европа это в общем-то понимает.

- Ну и какой выход может быть найден из этой тупиковой ситуации?

Ну, будут они об этом долго говорить и дискутировать – как говорят многие годы по Карабаху, как говорят по Кипру. Заболтать проблему совсем не трудно. Что, в первый раз что ли в мире возникает такая «безвыходная» проблема? Нельзя на эти вещи смотреть вне какого-то широкого контекста. Вот, по Северному Кипру сколько уже говорят? Северный Кипр признан Турцией в 1983 году, 25 лет прошло, ну и что? Продолжают дискутировать, говорить про мир, и еще долго будут говорить.

И здесь такая же история. И чем дальше ситуация будет отдаляться от этой пятидневной войны, тем больше будет мирной риторики и тем меньше взаимной ожесточенности. Тем больше мир будет признавать реалии, которые сложились, и исходя из них, будет действовать.

- А у самих этих республик какие есть перспективы, на ваш взгляд? Кроме России и Никарагуа их независимость никто не признал, да и независимыми их назвать сложно, так как они почти полностью состоят на российском обеспечении.

Ну и что? 25 лет прошло, а Турция остается единственной, кто признал республику Северный Кипр, Азербайджан – частично, если иметь в виду Нахичеванскую автономию, ну и Исламская конференция в качестве наблюдателя – это тоже немного.

Что же касается самой независимости, то огромное количество стран, провозгласившими себя независимыми, по сути таковыми не являются. Что, можно назвать в полном смысле слова независимыми страны Африки? Большинство из них? В той или иной форме они политически либо экономически являются зависимыми.

Или взять страны СНГ – они что, в полном смысле слова являются независимыми? Даже те, которые признаны таковыми официально со стороны ООН? Давайте правде смотреть в глаза…

Вообще, этот процесс полностью вписывается в контекст такого процесса, как распад империи. Распад Советского союза окончательно не завершен. То, что произошло в Беловежье – это формальный юридический пакт, а фактически распад Советского союза еще продолжается. Поскольку все границы между республики до конца не являются легитимными. Вот такой интересный процесс мы сейчас переживаем.

- Но парад независимости может на этом остановиться?

А кто же вам даст гарантию? Это зависит от разных постсоветских элит, от постсоветских обществ. То, что новый прецедент на постсоветском пространстве создан – этот факт признан и не обсуждается. Ситуация с Косово и Черногорией этот процесс обострила. И это является прецедентом для всех постсоветских образований, и кто им воспользуется – посмотрим. Я бы стопроцентных гарантий не давал бы ни для одной страны.

- После этой войны с Грузией и признания Абхазии и Южной Осетии многие аналитики заговорили о том, что российская внешняя политика кардинально изменилась. Вы с этим согласны? 

Я с этим не согласен. В чем она изменилась кардинально? Кроме формального признания этих республик? Во всем остальном Москва в принципе и раньше рассматривала Кавказ как зону своих жизненных интересов, может быть, не столь открыто, а по умолчанию. Теперь же это стало явно и открыто.

- А как быть с истребителями, патрулирующими  побережье Карибского моря и наблюдающими за побережьем Латинской Америки, различными заявлениями наших лидеров, от которых западные политики начинают нервничать?

Да они и раньше там летали, эти истребители. Все это – журналистские штампы, и этот истребитель десять раз летал там до того, но … нужна новость, и все заявляют – вот, впервые российские истребители туда полетели. Да было все это…

А если взять Кавказ, то Россия принимала участие в происходящих там процессах и в 90-ые годы, и это ни для кого не секрет.  И что тогда в российской политике нового? Только это формальное признание, сделанное в конкретном контексте. В девяностые годы был другой контекст, были другие предпосылки, а сейчас обстановка поменялась.

- Значит, многие заявления западных политиков и аналитиков об имперских устремлениях России ничем не подкреплены? Это всего лишь риторика и штампы?

Ну, какие имперские устремления, если вице-премьер говорит о том, что российский Черноморский флот выйдет из Севастополя? Ну какие устремления? Притом что Большой договор с Украиной продлевается. И с Молдовой переговорный процесс идет достаточно активно. И Азербайджану Москва не заявляет о том, что будет признавать Нагорный Карабах. Поэтому все эти рассуждения об имперских амбициях России – это проявление журналистских и пропагандистских штампов, не более того. Нельзя этого делать. Хотя кого-нибудь, возможно, эти разговоры о новом имперском проекте России греют, хотя на самом деле это совершенно не так.

Для империи нужна новая элита, для империи нужна новая очень целостная идеология, а не просто трубы и определенные денежные потоки. Это все несерьезно. О какой империи может идти речь? Это ситуативная реакция на новый вызов, я бы так сказал, поскольку эта территория граничит с Россией, и естественно, любое отношение к соседям всегда особое…

Мне смешны все эти рассуждения. Вот я только что был в Великобритании на конференции, и там говорили: вот, Россия заявляет о своих эксклюзивных интересах на Кавказе, какая она нехорошая и тому подобное… 

Ну а что, Британия не заявляет на Кипре о своих эксклюзивных интересах, она пустит туда кого-то в решение кипрской проблемы? А в решение ближневосточной проблемы американцы кого-то пустят?  Нет. Вот об этом и речь. Это детский лепет – про империи и все прочее…

- А с какой целью? Чтобы вернуться к обстановке холодной войны?

Да нет никакой холодной войны, и не может быть. Для холодной войны нужен коммунистический проект, а где он? Что, Медведев планирует ввести танки в Грузию для построения там коммунизма? Или планирует его построить в Молдове? Нет никакой холодной войны.

Холодная война – термин, описывающий очень конкретные исторические условия, конкретный политический порядок в мире. Но этих условий сегодня нет. Это ни какая не холодная война, а просто реакция России, довольно жесткая, на неадекватные действия соседа.

Если ваш сосед вас будет заливать, вы же вмешаетесь! Вы же не будете говорить: давайте все вместе заставим его выключить воду, вы займетесь этим сами. Поэтому все эти рассуждения мне смешны.

И, к сожалению, в нынешних оценках и анализе ситуации очень много пропаганды. Надо от этого избавляться и надо говорить о конкретных интересах. Вот, Россия имеет вокруг себя, где располагаются ее соседи,  такой особый интерес. Как и Соединенные Штаты имеют свой интерес в Латинской Америки. Австралия – в Папуа и Новой Гвинее, а Франция – в черной Африке. Этот особый интерес есть у многих, он будет, и никто от этого не откажется. А все остальные должны это учитывать и иметь с этим дело.

Хотите что-нибудь изменить и этому что-то противопоставить? Ну, противопоставьте. Но какой будет цена вопроса? Насколько торговые, экономические и политические интересы Европы прямо связаны с Грузией? Россия, наверное, все же более перспективный партнер, с более перспективными рынками. И более значимый партнер в международном плане, будь то операция в Афганистане, иранский или корейский вопросы. Поэтому надо взвешивать ситуацию и приходить к правильным выводам.

Ну что такое Грузия в глобальном контексте?  Да ничего. Маленькая амбициозная страна, которая пытается из себя сделать вторую Россию или вторую Америку. Но не получится. И, как говорится, надо «по одежке протягивать ножки» – как это делают армяне, как это делают азербайджанцы и как это делают казахи, которые ведут достаточно грамотную внешнюю политику и не находят себе лишних приключений.

- То есть, вся пропагандистская пена сойдет, а интересы и их трезвое понимание основными игроками останется?

Да, я на это надеюсь, а если не сойдет, значит, мир стал глупее и неадекватнее…




 Независимость Армении зависит от президента Азербайджана

Зеркало (Баку), 23.10.08

Р.Миркадыров

Президенты России и Азербайджана Дмитрий Медведев и Ильхам Алиев обсудили в среду по телефону подготовку к встрече на высшем уровне по нагорно-карабахскому урегулированию, сообщила пресс-служба главы российского государства, передает "Интерфакс".

"Главы государств обсудили практические вопросы подготовки планируемой на ближайшую перспективу встречи на высшем уровне по нагорно-карабахскому урегулированию с участием президента России", - говорится в сообщении пресс-службы.

Трехсторонняя встреча президентов Азербайджана, Армении и России может содействовать разрешению нагорно-карабахского конфликта, считает посол России в Азербайджане Василий Истратов. "Приглашение президента России о трехсторонней встрече сделано только вчера. Надо подождать, согласятся ли президенты Азербайджана и Армении приехать в Россию для встречи", - сказал Trend News в среду посол России в Азербайджане Василий Истратов.

И официальный Баку считает возможным проведение трехсторонней встречи между Азербайджаном, Россией и Арменией для обсуждения вопроса разрешения нагорно-карабахского конфликта. "Трехсторонние встречи проводились и раньше, и возможна новая встреча", - сказал накануне Trend News заведующий отделом международных отношений исполнительного аппарата президента Азербайджана Новруз Мамедов.

США исходят из того, что достижение Арменией и Азербайджаном договоренности по Нагорному Карабаху до конца текущего года "возможно, но не неизбежно". Об этом армянской службе радиостанций РС/РСЕ заявил помощник госсекретаря США по делам Европы и Евразии Дэниэл Фрид, проведший переговоры с руководством Армении в Ереване. Об этом сообщает Panorama.am. "Есть трудные решения, которые необходимо принять с обеих сторон. Если бы урегулировать данный конфликт было легко, он уже был бы урегулирован", - сказал Д.Фрид. Американский дипломат отметил, что вероятность полномасштабного вооруженного конфликта вокруг Нагорного Карабаха сейчас уменьшилась из-за недавних событий в Грузии. "Думаю, такая угроза, которая всегда присутствует, несколько ослабла, поскольку эти события напомнили всем в регионе, как ужасна война", - сказал он. "Некоторые люди всегда склонны поддаваться искушению вести зажигательные речи, - добавил помощник госсекретаря США. - Но война - это не шутка. Это плохой вариант". Германия также надеется, что мирные переговоры между новоизбранными президентами Азербайджана и Армении - Ильхамом Алиевым и Сержем Саркисяном - по урегулированию нагорно-карабахского конфликта продолжатся, и проблема в скором времени будет решена. "Августовские события в Грузии показывают, что никакие конфликты, в том числе конфликты на Южном Кавказе, не могут быть решены военным путем и с применением насилия", - сказал в среду журналистам в Баку глава рабочей группы по межпарламентскому сотрудничеству Германия-Южный Кавказ Штеффен Райхе.

Ш.Райхе прибыл в Азербайджан 22 октября в составе делегации фракции Социал-демократической партии Бундестага Германии.

Чтобы автора этих строк не обвинили в предвзятости, ниже последуют ссылки на российских политологов, которые по сути "чистосердечно" признают, что активность России в переговорном процессе никак не направлена на урегулирование армяно-азербайджанского конфликта.

 Россия не заинтересована в военном разрешении нагорно-карабахского конфликта, утверждает президент российского Института национальной стратегии Михаил Ремизов в статье, написанной специально для Trend News. Итак, по утверждению политолога, мотивы России в урегулировании нагорно-карабахского конфликта очевидны. Несмотря на то, что он не затрагивает Москву, как в случае с конфликтом Грузии со своими бывшими автономиями, он имеет важное значение для Кремля, так как ограничивает его геополитические возможности в регионе, более того - создает зону уязвимости.

Армения является союзницей России по ОДКБ. Если начнутся серьезные военные действия и Россия найдет формальный повод для отказа в помощи, не проявив себя как гарант безопасности для своего союзника, это сильно ударит по имиджу ОДКБ и поставит под сомнение логику союзничества с Россией. С другой стороны, России очень важен Азербайджан как партнер. И мотивов портить отношения с Баку из-за карабахского вопроса просто нет.

Поэтому Россия не заинтересована в военном разрешении конфликта. А сейчас ситуация близка к тому, что это может произойти. У Азербайджана переполнена чаша терпения, все больше звучат призывы о необходимости решения проблемы. Другие же региональные игроки сейчас могут быть заинтересованы в том, чтобы произошла эска-лация конфликта. И реальная цель России - не допустить этого.

Однако российский политолог тут же признает, что это не значит, что конфликт будет решен, так как не верит "в разрешение такого рода территориальных конфликтов к обоюдному удовольствию сторон". Хотя, по его мнению, определенный политический прагматизм мог бы подсказать и Азербайджану, и Армении определенную сдержанность в этом вопросе. Карабахский фактор для обеих стран является балластом в мировой политике. Для Азербайджана, как для динамично развивающейся региональной силы и имеющей хороший потенциал, нет резона растрачивать силы на тупиковый военный конфликт. Несмотря на то, что экономический и военный потенциал Азербайджана выше, Нагорный Карабах имеет крепкий мобилизационный потенциал, учитывая количество армян в мире и их психологическую готовность, а также возможности армянской диаспоры.

Армения же находится в географической изоляции, особенно после конфликта России с Грузией. Отношения Армении и Турции тоже сильно завязаны на нагорно-карабахскую проблему, и для возобновления отношений с Анкарой Еревану эту проблему надо решать. Прагматически обеим сторонам это было бы выгодно, но вряд ли кто-то будет готов пойти навстречу другому. Поэтому лучшее, что можно сделать, - это сохранить статус-кво и не допустить очередного раунда борьбы.

По признанию автора, опыт приднестровского конфликта показал, что России не удается заменить формат миротворческих групп. Москве тогда не удалось вывести за скобки ЕС и США. К тому же США в равной степени для Армении и Азербайджана являются важным игроком, поэтому речь идет сейчас не о попытке вывести США из миротворческого процесса, а о попытке сорвать возможное размораживание конфликта в регионе. "По моему ощущению, Америка, как внерегиональный игрок, рассматривает для себя как приемлемый любой исход размораживания конфликта. В любом случае это будет означать увеличение зоны уязвимости Азербайджана и Армении и упрочение собственно американских ставок в регионе", - резюмирует Ремизов.

Напрашиваются определенные выводы. Во-первых, несмотря на утверждение господина Ремизова о заинтересованности России в урегулировании конфликта, по сути политолог признает, что вся дипломатическая активность Кремля направлена на "замораживание" мирного процесса на той или иной стадии.

Во-вторых, господин Ремизов опять же сам признает, что в "размораживании конфликта", то есть в его окончательном урегулировании, заинтересованы американцы и другие внерегиональные игроки, скорее всего, имея в виду Евросоюз.

Не исключено, что Россия на самом деле предложит "промежуточно-пакетный", но крайне выгодный для себя вариант урегулирования конфликта, о котором, кстати, недавно сообщили российские сайты. Взамен на освобождение пяти-шести районов открываются коммуникации и налаживаются политико-экономические отношения. Вопрос определения окончательного статуса Нагорного Карабаха остается на потом. Войска Армении формально выводятся с территории Нагорного Карабаха. Вместо них в зоне конфликта размещаются российские миротворцы, которые и гарантируют безопасность армян Нагорного Карабаха. И на этом все останавливается.

Этот вариант не выгоден ни Азербайджану, ни Армении. Однако С.Саркисян не располагает серьезными аргументами, чтобы отказать Д.Медведеву, особенно если вдобавок ко всему, Россия добьется и открытия армяно-турецкой границы.

А от Азербайджана взамен потребуют сказать "нет" НАТО и НАБУККО. Таким образом, Россия получит возможность навечно "заморозить" конфликт и навечно манипулировать как Арменией, так и Азербайджаном.

В этих условиях решающее слова останется за президентом Азербайджана. Ему или придется отказаться от "заманчивого" предложения об освобождении почти всех оккупированных территорий вокруг Нагорного Карабаха, но сохранить внешнеполитическую независимость, или согласиться на эту "пиррову победу" и оказаться в полной зависимости от капризов Кремля, так как в случае реализации этого мирного плана армянскую оккупацию Нагорного Карабаха заменит российская.

Создается почти абсурдная ситуация: перспективы сохранения независимости и Армении сегодня зависят от политической воли президента Азербайджана. Именно он может сорвать реализацию данного "мирного плана", если сможет настоять на международной миротворческой миссии, что не выгодно России...




Все украдено до них

Страна.RU, 23.10.08

Максим Кононенко

Как известно, грузинская фондовая биржа торгует на сто долларов в день. Инвесторы и грузинские предприятия привыкли довольствоваться малым. Привыкли довольствоваться малым и граждане Грузии - средняя зарплата в стране составляет 120 долларов.

 Но не таково правительство Грузии!

 Это амбициозное молодое правительство привыкло ставить перед собой масштабные задачи. Причем не только перед собой, но и перед всем остальным миром тоже.

Вот, например, премьер-министр Грузии Ладо Гургенидзе заявил в Вашингтоне, что только на восстановление после грузино-осетинского конфликта его стране пона-добится, внимание, 3,2 миллиарда долларов США. Вот это я понимаю запросы!

Население Грузии составляет четыре с половиной миллиона человек. Если разделить испрошенную сумму на всех жителей Грузии, получится по 700 долларов с лишним на человека. То есть, зарплата за полгода напряженной работы.

Если, разумеется, граждане увидят хоть что-нибудь из этих денег.

Возникает естественный вопрос - а что же такого потеряла Грузия в этом конфликте, что стоит три с лишним миллиарда долларов США? Абхазию и Южную Осетию вряд ли - они были потеряны Грузией раньше. Особенных разрушений в результате военных действий никто так и не увидел. Пара затопленных катеров и несколько сбитых беспилотников тоже вряд ли потянут на три миллиарда.

За ответом на этот вопрос я зашел на сайт министерства финансов республики Грузия. И первым делом почитал бюджет страны на 2008-й год. И знаете, какова доходная часть бюджета Грузии в этом году? 3,8 миллиарда долларов.

То есть грузинский премьер-министр только что попросил у мирового сообщества сумму, практически равную доходам собственного бюджета. 

И тут мне вспомнился кинофильм Леонида Гайдая "Операция "Ы" и другие приключения Шурика". Если кто телевизор не смотрит, а исключительно читает Толстого и Достоевского, напомню, что "операция "Ы" состояла в имитации ограбления склада где, как выразился один из подрядчиков операции, "все уже украдено до нас".

А какую еще мысль может породить столь вызывающая близость доходов бюджета и запрошенной неизвестно для какого такого "восстановления" суммы? Только такую - все уже украдено до нас.




 Цена вопроса

Коммерсант, 23.10.08

Владимир Соловьев

В разгар российско-грузинского конфликта было немного странно наблюдать за тем, как Михаил Саакашвили на уличных митингах в Тбилиси убеждает свой народ, что Грузия несмотря ни на что победила. Победа, с его слов, состояла в том, что грузинская армия понесла гораздо меньшие потери, чем противник. И бронетехники российской, дескать, уничтожено больше, и самолетов. Главным же своим достижением Саакашвили назвал тот факт, что России пришлось ввести в Грузию аж 1200 танков. "Столько даже СССР не вводил в Венгрию и Чехословакию",— победоносно вещал грузинский президент под одобрительный гул толпы.

Между тем то, что Грузия проиграла августовскую войну с Россией, было видно невооруженным глазом. Стоило лишь отъехать на пару десятков километров от Тбилиси. Я видел доказательства этого проигрыша. Разбомбленные склады грузинской армии и сгоревшие жилые пятиэтажки в Гори. Взорванный железнодорожный мост в селе Гракали и дымящиеся после налетов российской авиации леса в районе Боржоми. Вереницы беженцев, устало бредущих в сторону столицы, подальше от зоны боевых действий. Наконец, самая главная утрата — окончательная потеря Абхазии и Южной Осетии.

Эта мрачная картина никак не вписывалась в победную концепцию Михаила Саакашвили. Но он упорствовал. Принимая в своей тбилисской резиденции то госсекретаря США Кондолизу Райс, то президента Франции Никола Саркози, то своих коллег из Эстонии, Литвы, Польши и с Украины, Саакашвили, как мантру, повторял, что его стране не составит труда восстановиться после тяжелых боев. И сыпал фактами, доказывающими, что грузинская экономика — самая растущая из всех экономик региона и что в Грузии практически побеждена коррупция. А это залог успеха.

Российские власти говорили о своей победе ничуть не меньше грузинских. Объявив, что "агрессор наказан", президент Дмитрий Медведев наградил военных, продемонстрировавших в ходе боевых действий "лучшие традиции русской армии". Развивая успех, глава государства подписал указы о признании Москвой независимости Абхазии и Южной Осетии. С этого момента Сухуми и Цхинвали тоже присоединились к клубу победителей. Складывалось впечатление, что маленькая, но громкая война на Кавказе вдруг стала победоносной для всех ее участников. Только вот у каждой победы есть цена.

Россия собирается разместить в Абхазии и Южной Осетии свои военные базы и взять под охрану границы этих недопризнанных республик. Взамен Москве придется вписать их содержание отдельной строкой в собственный бюджет (Минрегионразвития РФ уже подсчитало, что на восстановление Южной Осетии уйдет около 35 млрд руб.). Грузия готовится начать пожинать плоды своей "победы" уже в следующем месяце, когда в страну станут поступать миллиарды долларов западной помощи. Вопрос лишь в том, стоит ли потеря почти трети территории страны выделенных для Тбилиси $4,5 млрд. Абхазии с Южной Осетией тоже есть о чем задуматься. Например, о том, стоило ли так долго бороться за независимость от одной страны, чтобы оказаться в полной зависимости от другой.




Москва пытается поставить Вашингтон в положение «вне игры»

«Зеркало» (Баку), 24.10.08

Р. Миркадыров

Активизация посреднических усилий России по карабахскому регулированию связана с двумя моментами: изменением ситуации в регионе после августовских событий в Грузии и продвижением Запада на Южный Кавказ. Такое мнение в беседе с корреспондентом "Туран" высказал руководитель Центра политических и экономических исследований Far Centr Хикмет Гаджизаде, комментируя инициативу президента России Дмитрия Медведева о проведении в начале ноября встречи лидеров Азербайджана, Армении и России.

Как отметил Гаджизаде, военный конфликт между Россией и Грузией привел к изменению ситуации в регионе. В частности, ближайший союзник России на Кавказе - Армения - оказался фактически лишен связей с внешним миром. С другой стороны, продвижение Запада на Восток и его присутствие в Грузии также заставляют Россию активизироваться для сохранения влияния в регионе.

По мнению Гаджизаде, Россия может предложить освобождение оккупированных районов вокруг Нагорного Карабаха и размещение там российских миротворцев. Вопрос же о статусе Нагорного Карабаха будет отложен. В таком случае карабахский конфликт будет заморожен, как это произошло на Кипре. Однако Запад также не хочет упускать инициативу и будет настаивать на размещении в регионе международных сил. Политолог затруднился ответить на вопрос, согласится ли Азербайджан с этим российским предложением.

Глава общественного форума "Во имя Азербайджана" Эльдар Намазов считает, что дипломатическую активность в регионе проявляет не только Россия, но и другие центры политических сил. При этом он указал на недавние визиты президента Турции в Армению и Азербайджан, поездки в регион французского и американского сопредседателей Минской группы ОБСЕ, поездки на прошлой неделе в Ереван заместителя госсекретаря США Даниэла Фрида. Все это последовало за военным конфликтом между Россией и Грузией. В целом есть общий настрой к решению карабахской проблемы.

"Именно активность многих игроков показывает, что конфликт не решался не только из-за неспособности сторон договориться, но и из-за отсутствия большой заинтересованности в этом влиятельных внешних сил", - заметил Намазов. Не помешают ли обострившиеся отношения Запада и России достижению согласия по карабахскому конфликту? На этот вопрос Намазов ответил, что карабахский конфликт как раз может стать одним из тех моментов, которые "могут восстановить баланс во взаимоотношениях Запада и России, нарушенный из-за конфликта в Грузии".

Насколько реально достижение прорыва в ближайшее время в карабахском урегулировании? По мнению Намазова, есть обнадеживающие факторы. В частности, основаниями для оптимизма служат "исторический визит" президента Турции Абдуллы Гюля в Ереван, прибытие кораблей Северного флота России в Турцию с дружественной миссией. "То есть происходят вещи, которые еще полгода назад невозможно было представить", - заметил Намазов. Вместе с тем он выразил мнение, что и сами стороны конфликта также не должны упустить появившееся "окно возможностей".

Политолог Зардушт Ализаде считает, что после событий в Южной Осетии по международному престижу России был нанесен урон, и она хочет восстановить его. Для этого Москва пытается выступить в роли миротворца в урегулировании карабахского конфликта. Естественно, Россия предложит такой вариант, который позволит ей сохранить свой контроль в регионе. В определенной степени будут удовлетворены интересы и азербайджанской, и армянской сторон. При этом Россия постарается решить вопрос в одиночку без западных партнеров, как это было в 1994 году в Бишкеке. Тогда, несмотря на дипломатические усилия европейских стран в рамках Минской группы ОБСЕ, соглашение о перемирии было подписано при посредничестве формально Межпарламентской ассамблеи СНГ, а фактически - одной лишь России.

По мнению Ализаде, теперь Россия может внести предложение об освобождении части оккупированных азербайджанских территорий с отсрочкой решения вопросов о статусе Карабаха, Лачинского коридора и возможно Кяльбаджарского района. В обмен на это Россия потребует размещения в регионе своих миротворцев. Если Азербайджан откажется от этого варианта, Россия в очередной раз заявит, "мол, мы предлагали вариант решения конфликта, но стороны не договорились".

Вместе с тем Ализаде не исключает предложения Россией варианта "газ в обмен на Карабах". То есть, в обмен на экспорт азербайджанского газа через Россию, она может согласиться оказать давление на Армению в карабахском вопросе. В таком случае Нагорному Карабаху может быть предоставлен статус по модели Аландских островов в Финляндии.

Вчера по поводу предстоящей встречи президентов высказались и хорошо информированные российские политологи. Выступая в ходе телемоста Ереван-Москва на тему "Итоги визита президента РФ Дмитрия Медведева в Армению", заместитель директора Центра кавказских исследований МГИМО, профессор Владимир Захаров заявил, что "Россия вовремя перехватила инициативу по урегулированию карабахской проблемы", сообщает "Новости-Армения".

"Визит президента России в Армению был очень кстати и вовремя. Ведь совсем недавно США перехватили инициативу по карабахскому урегулированию. Это самый главный вопрос, который сейчас стоит перед Арменией и Азербайджаном, да и России эта тема небезразлична", - сказал он. Как отметил В.Захаров, пятидневная война в Южной Осетии показала "что значит, когда США берут в руки все дела по урегулированию так называемых конфликтов на постсоветском пространстве".

"Поэтому Россия, вовремя перехватывает эту инициативу, и я считаю это очень положительным. По имеющимся сведениям, в ноябре уже должна состояться встреча трех президентов - Армении, Азербайджана и России. Я знаю, что в армянской прессе высказываются самые различные точки зрения, но это пока предположения, и мы тоже не будем вдаваться в них: а что будет, если..." - сказал он. Он уверен, что переговоры между тремя президентами должны начаться, если же этого не произойдет, то, значит, дело приостановилось.

Разрешение армяно-азербайджанских противоречий не в мирном ключе может повредить России, считает первый заместитель главы комитета Государственной думы по делам СНГ и связям с соотечественниками, директор Института стран СНГ Константин Затулин. "Для России было бы ущербом, если с чьей бы то ни было стороны были предприняты действия, аналогичные тем, которые мы видели в августе на Кавказе", - сказал он. "Давайте вспомним, что когда выстрелы звучали в Южной Осетии, в регионе "НКР" отмечалось обострение ситуации и наблюдались нарушения режима прекращения огня", - напомнил он.

"Нужно исключить перспективу вмешательства в эти дела третьих стран, которые по каким-то своим причинам захотят растравить еще не зарубцевавшиеся раны", - считает он. По словам Затулина, давно уже сформирован пакет, в котором одновременно присутствует как признание фактической независимости Нагорного Карабаха, так и необходимость освобождения семи прилегающих к Карабаху районов Азербайджана.

Одним словом, российские политологи даже не скрывают, что главной целью Кремля на данном этапе является нейтрализация влияния "внешних сил", прежде всего США, на урегулирование армяно-азербайджанского конфликта. Стоит обратить внимание и на то, что российские политологи уже забыли и о "важной роли" Турции в процессе урегулирования этого конфликта.

Как и предполагалось, Москва попыталась использовать турецкую кавказскую платформу для прорыва международной изоляции, в которой Россия оказалась сразу после агрессии против Грузии. А сейчас ситуация изменилась. И как следствие, России незачем делить Южный Кавказ с Турцией.

Это уже поняли и в Анкаре. США и Франция могут присоединиться к выдвинутой Турцией платформе стабильности и сотрудничества на Южном Кавказе". Об этом заявил премьер-министр Турции Реджеп Тайиб Эрдоган на открытии XII Международного бизнес-форума, сообщает 1news.az. Глава турецкого правительства подчеркнул, что создание совместно с Азербайджаном и Грузией в последние годы грандиозных энергетических и транспортных коридоров оживило экономику региона. Эрдоган особо отметил, что все эти проекты представляют историческое значение и соединят Запад с Востоком.




 Возможна ли новая война против Южной Осетии?

ИА Осинформ , 24.10.08

Инга Кочиева

Первая декада октября, т.е. период постепенного вступления в должность наблюдателей ЕС в зоне безопасности вокруг Южной Осетии, ознаменовалась несколькими терактами и многочисленными провокациями. Погибли 7 российских миротворцев, трое местных жителей и один чеченский строитель, несколько человек были ранены в результате подрыва машины в селе Убиат Знаурского района. В то время как в западных столицах пожимают плечами – мол, очень жаль погибших, но необходимо расследовать, кто совершил эти преступления, российская сторона и осетинские правоохранительные органы однозначно указывают на след грузинских спецслужб. Зачем это нужно грузинскому руководству?

Провокациями и терактами грузинская сторона, по мнению российского МИД, попыталась сорвать план Медведева-Сарко-зи, вынуждая российских миротворцев остаться в зоне безопасности, что должно было вызвать протест европейских партнеров по урегулированию. Кроме того, у грузинского руководства появилась возможность слегка освежить образ врага в лице России, который уже не впечатляет местное население и беженцев.

И еще один аспект, более серьезный: МИД РФ усмотрел в участившихся терактах намерения Грузии развязать новую войну. Сергей Лавров прямо заявил, что: «Некие силы в Тбилиси… сознательно идут на обострение обстановки в регионе и через серию терактов пытаются спровоцировать новые военные действия».

Возможно ли начало новой войны против Южной Осетии?

Наблюдатели ЕС, занявшие место российских миротворцев, не представляют серьезного препятствия на пути концентрации грузинских вооруженных формирований в зоне безопасности на границах с Южной Осетией. Добродушные европейские дядечки в синих жилетах для банд Мерабишвили – скорее безопасные свидетели, чем контролирующая структура. Полномочия наблюдателя говорят сами за себя: наблюдать – не значит препятствовать. У Южной Осетии большой опыт по наблюдению за наблюдателями из злополучной Миссии ОБСЕ в Грузии. Их роль ограничивалась констатацией факта нарушения в зоне грузино-осетинского конфликта, его фиксации и невнятного сообщения о нем в руководящую инстанцию в Вене, а то и вовсе не сообщалось. За этой «галочкой» никаких мер не следовало – грузинская полиция не выводила незаконно выставленные посты из зоны конфликта и ответственности за убийство и террор мирных осетинских граждан не несла. Единственный результат деятельности Миссии ОБСЕ на территории Южной Осетии заключается в том, что при ее сознательном попустительстве зона конфликта была напичкана грузинскими военными, которые строили свои оборонительные сооружения и, таким образом, Грузии никто не мешал серьезно готовиться к войне.

Такого же результата ждет население Южной Осетии и от работы европейских наблюдателей. Исходя из уже имеющегося опыта, можно сделать самый точный, хоть и очень грубый прогноз о миссии ЕС: ее задача – создать Грузии условия для подготовки к новой войне. Чтобы это обвинение не звучало столь брутально, можно разложить его на составляющие. Во-первых, страны ЕС не скрывают, что их конечная цель – расширить полномочия своих наблюдателей, распространить их на территорию Южной Осетии и Абхазии, а этого, по нашему опыту, можно добиться лишь демонстрацией неспособности российских войск поддерживать стабильность в приграничной полосе, т.е. обострением ситуации – провокациями, диверсиями и новыми терактами, которые уже, собственно, начались.

Российский МИД не случайно заявил, что «спрашивать за все провокации в зоне безопасности и пограничной полосе Россия будет с наблюдателей ЕС». Российская сторона предполагает, что обострение в приграничной полосе неизбежно, и постарается использовать ситуацию как рычаг давления на Евросоюз, стремящийся непонятно на каких основаниях проникнуть вглубь Южной Осетии и отодвинуть российские войска за северный портал Рукского тоннеля. Такой исход будет означать конец РЮО как государства и депортацию осетинского населения. Россия не обязана придерживаться тех же правил, которые действовали в период вялотекущего многолетнего конфликта, когда ответственность за сохранение стабильности возлагалась на миротворцев, и шел какой-никакой процесс урегулирования. Грузия после 26 августа вышла из всех базовых соглашений по урегулированию грузино-осетинского конфликта, после чего Россия объявила, что оставит на территории Южной Осетии и Абхазии по 3 800 российских военнослужащих. Таким образом, Москва дает понять, что согласилась вывести свои силы из зоны безопасности и впустить туда наблюдателей ЕС, но отступать дальше она не намерена.

Кстати, та же ОБСЕ добивается возвращения в бывшую зону конфликта, но оснований для ее деятельности в Южной Осетии больше нет. Руководство РЮО даже не собирается пересмотреть формат взаимодействия с Миссией ОБСЕ, как, например, С.Багапш, который предложил пересмотреть принципы взаимодействия Абхазии с Миссией ООН, в частности, сократить число наблюдателей и их функции. Сейчас в новом Меморандуме о взаимопонимании Южной Осетии с Миссией ОБСЕ уже нет никакой необходимости, поскольку, во-первых ситуация изменилась и тот процесс, урегулирования, в котором участвовала ОБСЕ, прекратил свое существование, а во-вторых, не стоит рассчитывать, что за новым Меморандумом последует и новое взаимопонимание. Южная Осетия – признанное независимое государство, и она сама имеет право решать, нужен ли ей в новом процессе урегулировании отношений с Грузией, который еще не начался, посредник, и должна ли это быть ОБСЕ.

Границы независимого государства Южной Осетии естественным образом совпадают с бывшими административными границами Югоосетинской автономной области. Однако периметр границы на самой территории не очерчен, демаркационные работы не проведены, возможностей Пограничной службы РЮО недостаточно для ее полноценной охраны. Установлен пропускной пункт «Цхинвал» на въезде в город, однако правила въезда-выезда не определены, работа по введению визового режима пересечения границы между Грузией и Южной Осетией не ведется. Неопределен также режим так называемой приграничной территории, поскольку, как правило, непосредственно вдоль границы не должно быть населенных пунктов и жилых домов, а, между тем, вся южная оконечность Цхинвала густо заселена и является южной границей страны. Как и куда можно этих жителей в наших условиях безболезненно переселить? Во что обойдется компенсация жилья, да и легко ли будет уговорить их на переселение? В таком неопределенном состоянии территория Южной Осетии будет по прежнему оставаться для европейцев той же зоной грузино-осетинского конфликта, хоть и в несколько трансформированном виде. А раз есть зона конфликта, значит, есть необходимость урегулировать этот конфликт.

Все известные в мире механизмы урегулирования подобных конфликтов примерно одинаковы: они, как правило, начинаются с требования вернуть беженцев на места постоянного проживания. Первый тур международных консультаций по Южной Осетии и Абхазии в рамках плана Медведева-Саркози пройдёт сегодня, 15 октября, в Женеве. По всей видимости, ЕС начнет разговор с возвращения беженцев – под эгидой и гарантиями ЕС.

Поговорят в Женеве и о том, должна ли была российская армия выдвигаться за пределы Южной Осетии. И европейские лидеры, которые в течение трех суток спокойно смотрели на бойню в Южной Осетии, даже не пытаясь остановить своего подопечного – Грузию, сочтут действия России непропорциональными. Что касается беженцев, сомнительно, чтобы кто-то рассчитывал на их возвращение в Южную Осетию. В Грузии им предоставили статус и удостоверения беженцев, для них строится 6 тысяч домов по 60 кв.м. в других районах страны. Ведомство Мерабишвили настоятельно рекомендует всем беженцам вернуться в свои дома в зоне безопасности, даже не интересуясь, сохранились ли эти дома в целости. Якобы, для того, чтобы спасти оставшееся там имущество. Этот порыв сопереживания следует читать совершенно однозначно: спецслужбам нужно оправдание для того, чтобы держать в зоне безопасности дополнительные полицейские и иные подразделения – чтобы было, кого охранять, так сказать.

Итак, перспектива для южных осетин вырисовывается не очень обнадеживающая: европейские наблюдатели не смогут предотвратить провокаций грузинских спецслужб в зоне безопасности и непосредственно внутри территории РЮО, границы Республики не установлены и не укреплены, при этом Запад настаивает на выводе российских войск из Южной Осетии.

По информации правоохранительных органов РЮО, на прилегающих к Ленингорскому району территориях, в лесах, уже сосредоточены полицейские подразделения. В заявлениях грузинских политиков часто звучит раздражение по поводу потери Ленингорского района, который Грузия контролировала почти полностью и который, что скрывать, в Южной Осетии защищен меньше всего. Не исключено, что именно в Ленингорском районе грузинскими спецслужбами будут осуществляться провокации с целью вызвать российскую армию на новые «непропорциональные» действия. Полицейские приближаются к военным постам и начинают беспорядочную стрельбу в воздух, выкрикивают оскорбления. Тот факт, что русским солдатам приходится проявлять хладнокровие и сдерживаться от ответных действий, ничего не значит – грузинские спецслужбы придумают, как подставить русских солдат, если даже для этого придется пожертвовать своими полицейскими.

Надо учесть еще один аспект этого прогноза – тот который виден невооруженным глазом: по мере того как ситуация относительно стабилизируется, русские покинули территорию Грузии и угрозы для мирных жителей больше не представляют, они, эти мирные жители неизбежно начинают обращать свой вопрошающий взор на руководство. А когда страсти совсем улягутся, вопросы встанут ребром. Произойдет это уже в ближайшее время – 7 ноября оппозиция обещает широко отметить годовщину прошлогоднего разгона митинга и вывести на площадь всю Грузию. Зная главу МВД, можно прогнозировать жестокие репрессии против «внутренних врагов», раскачивающих страну перед лицом новой угрозы со стороны российской армии (угрозу, как мы убедились, они придумают).

В то же время оппозиция, желая не только свергнуть власть, но и занять затем ее место, прекрасно понимает, что новая революция будет губительна для страны. Масштабные беспорядки могут привести к новой оккупации, к федерализации, и даже к расчленению страны. Да, и о таких перспективах приходится думать нынче в Грузии? Так, согласно разработанной в Турции «Платформе стабильности и безопасности на Кавказе» автономный статус Аджарии, которая традиционно близка Турции, должен будет стать не номинальным, а реальным. За этим может последовать формирование автономного статуса для азербайджанской национальной общины в Грузии и далее – обеспечение национально-культур-ной автономии месхетинских турок, которые вернутся в Грузию.

На этом фоне тема возможного физического устранения Михаила Саакашвили для спасения Грузии уже звучит там и сям под видом того, что, мол, русские (осетины, абхазы) угрожают убить президента. Впрочем, стране, в которой убивают президента, легче всего подпасть под контроль третьей силы. Поэтому оппозиция все же, видимо, предпочтет площадный вариант с требованиями импичмента и отставки – в большой толпе как-то не так боязно, к тому же толпа в данной ситуации будет иметь полное моральное право судить неудачливого главнокомандующего. Ситуация напоминает известный анекдот: Саакашвили ночью тихо встал, быстро начал войну против Южной Осетии, быстро проиграл, быстро убежал обратно, вернулся домой и тихо лег спать. Жить ему оставалось…

Итак, грузинские власти будут делать все, чтобы максимально застращать население русским пугалом, лучший способ для чего – провокации, диверсии и теракты в зоне безопасности и прилегающих территориях РЮО, что должно вызвать новые масштабные вооруженные действия против Грузии. Южной Осетии в этой ситуации, впрочем, как в любой другой ситуации, следует срочно укреплять свою обороноспособность, охрану государственных границ и вести наступательную дипломатическую и информационную работу, формировать Правительство и приступать к политическому и экономическому самоутверждению. Одним словом, выходить из комы.


Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru
Copyright ©1996-2021 Институт стран СНГ