Внимание! Вы находитесь на старой версии сайта "Материк". Перейти на новый сайт >>> www.materik.ru

 

 

Все темы Страны Новости Мнения Аналитика Телецикл Соотечественники
О проекте Поиск Голосования Вакансии Контакты
Rambler's Top100 Материк/Аналитика
Поиск по бюллетеням
Бюллетень №161(15.01.2007)
<< Список номеров
В ЗЕРКАЛЕ СМИ
ЖИЗНЬ ДИАСПОРЫ
ПРОГРАММА ПЕРЕСЕЛЕНИЯ СООТЕЧЕСТВЕННИКОВ
БЕЛОРУССИЯ
УКРАИНА
МОЛДАВИЯ И ПРИДНЕСТРОВЬЕ
ЗАКАВКАЗЬЕ
СРЕДНЯЯ АЗИЯ И КАЗАХСТАН
Страны СНГ. Русские и русскоязычные в новом зарубежье.


К.Ф. Затулин в программе «Народ хочет знать»

29.12.2006.Телеканал ТВ-Центр

Ведущая Кира Прошутинская.

К. Прошутинская: Здравствуйте! Сразу – с Новым годом! В эфире программа «Народ хочет знать», и я – Кира Прошутинская. Здравствуйте еще раз! Уже четвертый год в этой студии вместе с вами мы встречаем Новый год, и вот на сей раз мы решили несколько изменить формат передачи и круг гостей. Мы пришли к выводу, что, вообщем-то, из понятия «народ», который, как всегда, хочет очень многое знать, мы исключили одну из самых главных, самых перспективных, самых активных ее частей – это наши дети. Конечно, наша передача остается серьезной, взрослой передачей, но, знаете, если одна очень умная часть взрослого населения очень сильно отрывается от другой тоже умной части другого населения, получается большая проблема, потому что все-таки и очень часто «устами младенцев глаголет истина», и к этому, хотя бы время от времени, нужно прислушиваться. Так все-таки чему дети могут научить взрослых? В данном случае – политиков. Это и есть главный вопрос сегодняшней нашей передачи. Поскольку вопрос сложный, мы решили усилить команду оппонентов, и поэтому у нас сегодня вместо одного оппонента взрослого, у нас целая команда – пять человек. Я хочу сегодня вам представить их. Это политики: Ирина Хакамада, Константин Затулин, Петр Шелич, Владимир Жириновский, Юрий Афонин.  Это взрослые. А оппонировать им будет вторая команда, детская команда, которую делегировала нам детская аудитория: Антон Немцов, Михаил Рычев, Дмитрий Кирпиченко, Эльмар Рустамов, Павел Макеев. Возраст – от 10 до 17 лет. Вот такая у нас команда. Сейчас, по правилам нашей передачи, мы не будем отходить от традиционного блица, но на сей раз он особенный. Это будут детские вопросы. Нам кажется, что это все-таки приблизит вас, взрослых, к тому возрасту, о котором вы уже почти забыли. Это с одной стороны. С другой стороны, поможет вам, взрослым, лучше узнать детей, а детям лучше узнать вас. Начнем с детей или со взрослых, как вы считаете? С детей? Хорошо. Итак. Чего вы попросите у Деда Мороза на Новый год? Эльмар.

Э. Рустамов: Лучшей жизни для народа.

К. Прошутинская: Что Вы, Константин? Можно, я фамильярно буду называть Вас в этой части без отчеств, по имени?

К. Затулин: А если я буду повторяться?

К. Прошутинская: Ничего.

К. Затулин: То же самое.

П. Макеев: А я попрошу благополучия для своей семьи, прежде всего.

П. Шелич: И я тоже.

Д. Кирпиченко: Счастья для моих близких.

И. Хакамада: Я попрошу денег на кино, сценарий которого я написала.

М. Рычев: Мне хотелось бы, наверное, хорошей жизни для всех людей.

Ю. Афонин: Я попросил бы, чтобы наши люди жили веселее и, на самом деле, самое главное – не было нищих, бедных, больных.

А. Немцов: Счастья, веселья и радости для всего народа мира.

В. Жириновский: Не надо обманывать. Пусть 6-й год продлится еще дальше, потому что в 7-м никакого счастья и никакого чего-то не будет.

К. Прошутинская: Вова, а что ты попросишь у Деда Мороза на следующий год?

В. Жириновский: Чтобы он не приходил к нам вообще.

К. Прошутинская: Следующий вопрос. Скажите, пожалуйста, с годами человек портится?

Дети: Бывает.

К. Затулин: Конечно, люди разные. Некоторые мудреют, некоторые глупеют, некоторые в детство впадают, как Владимир Жириновский.

П. Макеев: С годами человек не портится, если у него хорошие друзья и в семье благополучие, я так считаю.

П. Шелич: Никто с годами не портится, но некоторые становятся лучше.

Д. Кирпиченко: Человек портится не от возраста. Человек портится от его внутренней борьбы, от столкновения с новыми ситуациями.

И. Хакамада: Если принять, как аксиому, что все дети хорошие и только взрослые бывают разными, значит, в принципе, портится.

М. Рычев: Мне кажется, портятся, но не все.

Ю. Афонин: От возраста не портятся, портятся от среды, от окружающей обстановки.

А. Немцов: Если человек оптимист, и он любит жизнь, то он не портится от возраста.

В. Жириновский: Все отвечают неправильно. Ответ должен быть один – портится или не портится? Не портится. Лучше становится. Любой человек, чем старше, тем лучше.

К. Прошутинская: Кто для вас важнее – мама или Президент?

К. Затулин: Вы знаете, когда ушла моя мама, просто не было еще президентов, поэтому мне трудно сравнивать. Мама, безусловно, для любого человека.

Дети: Наверное, мама.

П. Макеев: Мама Президента.

Д. Кирпиченко: Однозначно – мама.

И. Хакамада: Мама.

М. Рычев: Мама, конечно.

Ю. Афонин: Мама.

А. Немцов: Конечно, мама.

В. Жириновский: Примитив страшный. Президент! Это страна, в которой вы живете, там будет у вас и мама, и папа, и все. А без Президента и страны вы бомжи! Кому вы нужны с вашей мамой?

Дети: Можно выбрать другого Президента, а маму другую выбрать нельзя.

К. Прошутинская: Каких людей в России больше – честных или не очень?

Дети: К сожалению, в последнее время – не очень.

К. Затулин: Конечно, честных.

П. Шелич: Люди-то хорошие, но жизнь заставляет. Честных все же больше.

Дети: Хотелось бы сказать, что честных, но не очень.

И. Хакамада: Честных больше.

М. Рычев: Мне кажется, честных – меньше.

Ю. Афонин: Честных больше, но все сидящие здесь видят больше нечестных.

А. Немцов: Честных намного меньше, чем нечестных. И так во всем мире.

В. Жириновский: Из 10 – 11 жулики и негодяи.

К. Прошутинская: Это вторая часть программы «Народ хочет знать». Сегодня у нас в студии сборная политиков взрослых и сборная детей, которые будут сегодня оппонентами наших политиков. Главный вопрос программы звучит так: «Чему дети могут научить взрослых?» В данном случае – политиков. Приглашаю на трибуну Антона Немцова. Антон, кого ты вызываешь?

А. Немцов: Юрия Афонина, представителя партии КПРФ.

К. Прошутинская: Я должна сказать, накануне программы мы встретились с несколькими ребятами, в том числе и с присутствующими здесь, и попытались понять, о чем им было бы интересно говорить. И вместе с ними выработали несколько тем. Первая для вашего спора звучит так: «Почему коммунистам СССР не удалось реализовать принцип «от каждого - по способностям, каждому - по труду?» Антон, в чем Вы видите проблему?

А. Немцов: Они этим принципом просто обманули народ. У них это был их принцип. У них их принцип был такой, что «от каждого – по способностям, каждому – по потребностям». Этот принцип невозможен.

Ю. Афонин: К сожалению, Советский Союз просуществовал достаточно мало, чтобы реализовать все, что было намечено. Я бы хотел сказать, что вот Вы сказали, что коммунистам не удалось. Не удалось всему народу. Путь был совершенно верный. В советское время в любом случае было самое главное – каждый ребенок проводил достаточно счастливое детство в отличие от нынешних, он мог закончить школу, уехать из дальней глубинки в Москву, в Ленинград, поступить в университет, создать семью, квартиру, работу получить.

А. Немцов: Конечно, это правда, но это - что все могли получить хорошее образование, чтобы у всех родителей были деньги отвести детей в школу - для этого необязательно делать социализм в стране. Например, я не слышал, чтобы в Германии или в Канаде было такое. У нас проблемы не в том, что у нас капитализм, у нас проблема в том, что у нас не соблюдаются наши законы.

Ю. Афонин: Проблема не в законах, проблема в том, что страной фактически на протяжении, начиная с середины 80-х, фактически руководят предатели.

А. Немцов: Я с этим не согласен. Опять же мы говорим не на тему того, какие у нас руководители, а на тему того, что лучше – социализм или капитализм? Почему во Франции можно законы проводить в действие, а у нас нельзя? Почему в Канаде бесплатное образование, а у нас этого не может быть?

Вопрос из зала: Меня зовут Александр Пожарский. Мне 15 лет. Что можно сделать для того, чтобы, к примеру, поднять зарплату учителям?

А. Немцов: Чтобы поднять зарплату учителям, в первую очередь, надо, чтобы наше Правительство стало об этом думать, потом надо повысить заработную плату милиционерам, чтобы они лучше искали людей, которые не платят налоги, а потом повысить зарплату учителям так, чтобы никакие цены им не мешали.

К. Прошутинская: Скажите, пожалуйста, Антон Борисович, заканчивая нашу небольшую дискуссию, если у вас есть некий рецепт того, как нужно сделать, чтобы наши люди жили лучше?

А. Немцов: Надо, чтобы наше Правительство просто серьезно поняло, что у нас ситуация критическая, потом они должны сами, причем все, начать соблюдать законы, потом из-за этого, то есть перестав воровать деньги, они на эти деньги повысят зарплату правоохранительным структурам. А вот правоохранительные структуры будут бороться с воровством, с убийствами и с нарушением неуплаты налогов.

В. Жириновский: Ничего не получится. Вот ведь в чем он прав? При Советской власти внизу все было хорошо, но тупик был. Я 20 лет получал 200 рублей, мне было противно. Мне ничего не было больше положено. Никогда. На все времена у меня был тупик. Я никем не мог быть. И люди устали от этой уравниловки. Тебе все закрыто. Наверху сидят начальники и все. Вот в чем проблема.

К. Прошутинская: Вы согласны с Владимиром?

А. Немцов: Я с этим согласен, потому что уравниловка, то есть когда человек, который плохо работает, получает столько же, сколько человек, который работает хорошо, это полный бред. Я даже не понимаю, почему в советские времена народ из-за этого не устроил бунт.

К. Прошутинская: Я хочу сказать, что мы должны заканчивать нашу дискуссию. Юрий, Вы услышали что-нибудь рациональное из того, что сказал Ваш оппонент?

Ю. Афонин: Очень умный парень, но, к сожалению, он витает в облаках, ему вся жизнь кажется такой идеальной. При той системе власти, которая есть в нашей стране, ничего этого не будет. Страна будет грязнуть в коррупции и разврате.

А. Немцов: Если я витаю в облаках, то это означает, что Вы паритесь в аду.

К. Прошутинская: Прошу выйти на трибуну Павла Сергеевича Макеева. С кем хотите говорить сегодня Вы?

П. Макеев: Я хочу подискутировать с Константином Федоровичем Затулиным.

К. Прошутинская: Вопрос, который мы вчера формулировали и который ребята просили включить в сегодняшнюю программу, звучит так: «Нужно ли защищать Россию от мигрантов?»

П. Макеев: Будем двигаться к проблеме с корня, то есть никакую проблему нельзя решить так, только запретом. И, к сожалению, сложились такие стереотипы, что с миграцией, будь то легальной или нелегальной, нужно бороться, а не предлагать какие-то здравые решения, чтобы решать это на каком-то уровне и, прежде, на том уровне, который позволяет обеспечить права человека. У меня вопрос такой: «А агрессия к этим мигрантам, она формируется на государственном уровне?»

К. Затулин: Это почему же?

П. Макеев: Некоторые молодые люди, будь то простые люди, приехал мигрант, будь то таджик, узбек, ему не дали нормальной работы, ему не дали нормального образования, то есть у него есть все мотивы, чтобы стать нелегалом, стать преступником и убийцей.

К. Затулин: Я не очень понимаю, почему Вы считаете, что это негативное отношение формируется на государственном уровне. На государственном уровне или созданы или не созданы условия для того, чтобы проявили себя и законы рынка, и потребности регионов, и способности людей. За это можно государство упрекать, что оно, это государство, поздно это сделало. Кстати, за последние два года впервые государство действительно стало заниматься этим всерьез. А вот отношение, как Вы говорите, к людям, государство не формирует. Отношение к людям формирует общество. Мы с вами, граждане. Если мы считаем, что, если человек опустился, надо его еще раз пнуть и чтобы он опустился еще дальше, то это наша с Вами ответственность, это мы сделали, а не государство.

Д. Кирпиченко: Мне кажется, что государство для того и создано, чтобы гарантировать права и свободы только его граждан. Если к нам въезжает кто-то, мы не должны тут же говорить: «Здравствуй! Мы тебе поможем».

К. Затулин: То есть это такое варварское государство, которое только думает о правах?

Д. Кирпиченко: Мы так будем обслуживать весь мир!

В. Жириновский: Скажу по-другому еще: мы их не приглашали, мы их не звали, они сами приехали.

К. Затулин: Если бы в отношении Владимира Вольфовича действовало, то, что он предлагает, он бы сам никогда в России не оказался. Он же из Казахстана.

Вопрос из зала: Здравствуйте. Меня зовут Дмитрий Мартынов. Мне 15 лет. Когда я был на Украине, я заметил, что все говорили не на своем родном языке, а на русском. У меня, соответственно, вопрос: «Почему же Украине не относится к России?»

П. Макеев: Тут не должно действовать никаких имперских завоеваний, имперских мыслей. То, что мы хотим чем-то владеть. Понятно, что мы хотим владеть, но не нужно, знаете, это доводить до крайнего беззакония.

К. Затулин: Были в Крыму? Нравится Вам в Крыму?

П. Макеев: Да, я был в Крыму. Нравится.

К. Затулин: Вы как считаете, это неплохо было бы, если бы это была Россия?

П. Макеев: Вы давите на меня. Должно существовать сотрудничество. Возьмем, например, Казахстан. Есть Байконур. Он казахский, он на территории Казахстана. Мы же проводим сотрудничество, мы запускаем свои корабли с территории Казахстана. И так же можем Крым использовать как сотрудничество.

Вопрос из зала: Павел Кудрявцев. 16 лет. Вышний Волочок. Почему бы взрослому поколению не объединиться с детьми? Ведь, на самом деле это так, вы нас собрали здесь один раз в студии, вот нас 30 человек и все. Но все проблемы не решатся. Почему не установить диалог? Я даже могу предложить, как это сделать. Вы не считаете, что дети - это самостоятельная социальная группа, она тоже имеет свое мнение? Она имеет свое мнение постоянно, а не только один раз в году.

К. Затулин: Насчет истины, которая глаголет устами детей, - это обычная лесть, и не надо обольщаться на этот счет. Надо быть чуть-чуть повзрослее и понимать, что есть комплимент, а есть обычные, нормальные отношения. Я хотел вот что сказать. Не надо делать из детства профессию. Была такая страна и есть – Китай, которая пережила период, когда из детства сделали профессию, это были хунвейбины, которые били взрослых и кричали: «Мы знаем как надо!» Не надо идти по этому пути.

К. Прошутинская: Константин Федорович, я только не понимаю, в чем опасность того, что сегодня происходит?

К. Затулин: Пока ни в чем. Но уже начались разговоры.

П. Макеев: Я предложил то, что, во-первых, связано с детьми, то, что дети пусть не принимали решений конкретных в решении каких-то важных государственных проблем, нет, не надо, пусть взрослые не всегда соглашаются с детьми, пусть не всегда выслушивают мнение и не считают его правильным, но главное, чтобы выслушивали, принимали к сведению и доводили до общего.

К. Затулин: На мой взгляд, вполне позитивная программа, но я хочу заметить, что во время дискуссии мы с моим уважаемым оппонентом, хотя он не был моим оппонентом, мне кажется, он ушел от той темы, которую он сам же пытался предложить, хотя бы потому, что, к сожалению, это, кстати, не только в моем случае, он не все себе хорошо представлял. Но это ничего. Дело наживное. Станет взрослым, будет представлять.

К. Прошутинская: На смену на эти трибуны я прошу выйти Эльмара Рустамова. Кого Вы хотите видеть рядом с собой на этой трибуне?

Э. Рустамов: Ирину Хакамаду.

К. Прошутинская: Пожалуйста, о чем Вы хотите говорить? Сформулировали мы это примерно так: «Законы рынка. Это справедливые законы?»

Э. Рустамов: Нет, законы рынка несправедливы. А несправедливы по одной простой причине. С 1991 года, с августа, мы начали строить капитализм. За эти 15 лет, за этот промежуток с 91-го по 2006 год, что мы имеем? Мы имеем уничтоженный Советский Союз, мы имеем 40 млн. людей, которые находятся за чертой бедности, мы имеем 3 млн. нищих, 4 млн. бомжей, вот что мы имеем, вот к чему мы пришли за эти 15 замечательных лет.

И. Хакамада: Мой ответ следующий. Рынок никогда не бывает справедливым. Рынок – это экономический механизм, который обеспечивает экономику, которая зависит от потребителей. Что такое экономика Советского Союза? Существует одно предприятие, которое делает игрушки. Существует только одно предприятие государственное, которое делает машины. Еще существует другое предприятие, которое делает стиральные порошки. Двух предприятий не бывает. Они могут произвести совсем страшные игрушки, они могут произвести машины, которые будут плохо возить, они могут сделать дикий стиральный порошок, от которого разъедает руки, но ничего не произойдет. При рынке экономика зависит от вас, от потребителей. Потому что если вы не купили плохой порошок, то вы пойдете и купите хороший у другого, у частного производителя, но никогда рынок не бывает справедливым. Для этого есть государство, которое эту несправедливость должно убирать. Вся ошибка этих 15-ти лет, что это был дикий рынок.

Э. Рустамов: Начнем с того, что при капитализме у предпринимателя, у бизнесмена, называйте как хотите, у него одна цель - это, как говорится, сорвать как можно больше куш. Его не волнует, что станет с потребителем, с покупателем.

И. Хакамада: Не надо из русского предпринимателя делать урода. Когда Вы закончите институт и захотите работать, то у Вас тоже будет мотив получать хорошую зарплату. Я посмотрю на Вас, когда какой-нибудь социалистический ребенок подойдет к Вам и скажет: «Вы мерзкий и противный молодой человек, Вы страшный и ужасный капиталист, потому что Вы стремитесь получать большую зарплату!»

Э. Рустамов: Что касается того, кем я стану, когда подрасту, разумеется, я не буду спекулянтом, который стал теперь в наше время именоваться «предприниматель», «бизнесмен», называйте, как хотите.

И. Хакамада: Но Вы пойдете работать к бизнесмену, будете там наемным работником.

К. Прошутинская: А Вы куда собираетесь поступать?

Э. Рустамов: В педагогический, на учителя истории. Пусть я буду зарабатывать меньше, но все-таки буду зарабатывать честным путем, чем путем спекуляции.

И. Хакамада: Значит, получается, что все учителя - это честные люди, а те, кто производит молоко, те, кто продает товары, те, кто производят машины - это спекулянты?

Э. Рустамов: Почему?

И. Хакамада: Но Вы это сказали.

Вопрос из зала: Меня зовут Диана Шпак. Мне 9 лет. Я учусь в школе 1332. Ирина, а что будет делать государство, чтобы уменьшалось количество детских домов?

И. Хакамада: Да, это наше предложение. Мы считаем, что в детских домах детям плохо, а семье, которая принимает ребенка, можно создать два условия. Есть семьи, которые богатые, и они ребенка-сироту удочеряют или усыновляют. Они становятся родителями. А есть еще система, при которой семья может взять ребенка. Называется это патронажная семья. Они не претендуют быть мамой и папой. Ребенок знает, что это не мама и папа, это семья, которая его забирает. Деньги, кстати, в этом случае экономятся. Семья получает большие деньги, чем тратит детский дом.

К. Прошутинская: Скажите, это выход?

Э. Рустамов: Нужно помогать семьям, которые решились на такой шаг, чтобы взять ребенка из детского дома. Но будет ли государство это делать?

Вопрос из зала: Вопрос к Хакамаде. Вы написали книгу «Секс в большой политике». Вы там описывали то, что женщины не могут в политике добиться многого. А как Вы считаете, в чем причина этого, ведь женщин надо почитать больше, чем мужчин?

И. Хакамада: Вот оно, поколение растет! Я думаю, что мужчины давно держат эту площадку, и вот Владимир Вольфович считает, что женщина должна сидеть на кухне, рожать детей и больше ей заниматься нечем. Но время меняется. И технический прогресс приводит к тому, что женщина может и детей рожать, и воспитывать, и работать.

К. Прошутинская: И последнее. Скажите, пожалуйста, Вы можете предложения свои какие-то внести сегодня, поскольку нас многие слышат, по поводу того, как Вы считаете нужно изменить нашу жизнь к лучшему?

Э. Рустамов: Надо четко определиться: мы за социализм или за капитализм? Опыт 15-ти лет показал, что нас может сейчас спасти только социализм, советская власть.

В. Жириновский: Почему никто не вышел защищать советскую власть, Советский Союз? Никто! Ни один коммунист из Москвы даже, не только простые граждане! Вот это самые настоящие коммунисты, ни один не вышел защищать Советский Союз! Ни в одной точке Советского Союза, ни один офицер, ни армия, ни КГБ! Все бросили эту партию и разбежались из этой партии в три дня!

Э. Рустамов: К огромному моему сожалению, те люди, которые все понимали, они были в меньшинстве.

В. Жириновский: Тебе казали этот текст? Ты не жил в Советском Союзе? Тебе 16 лет, ты москвич, ты учитель истории, тебя в тюрьму нужно загнать, в психушку!

К. Прошутинская: Владимир Вольфович! Вы можете высказать свою точку зрения, но я прошу, во-первых, не оскорблять ребят, которые сегодня пришли, поэтому не про психушку, ни про текст, который написан, они достаточно самостоятельные люди, чтобы решать и думать сами.

Э. Рустамов: Надо сказать, что Владимир Вольфович в 15-ую годовщину Беловежского сговора в программе «Времечко» говорил прямо противоположные вещи, защищая советскую власть и Советский Союз.

В. Жириновский: Правильно! Мы страну защищали, страну, но народ нас не поддержал! Вот в чем проблема.

К. Прошутинская: Мне кажется, поставлена хорошая точка. Я благодарю обоих оппонентов. Я прошу подняться на трибуну Михаила Рычева. Кого вызываете Вы?

М. Рычев: Я бы хотел вызвать господина Шелича.

К. Прошутинская: Тема, которую мы сформулировали с подачи Михаила Михайловича звучит так: «Что будет делать Правительство, когда закончатся нефть и газ?» Итак, ваши позиции по этому поводу.

М. Рычев: Мы, как будущее поколение, когда мы будем работать, это будет лет через 10–15, на чем будет строиться наша экономика, как мы сможем конкурировать на рынке, какими товарами с другими странами, кроме нефти и других ископаемых, потому что многие думают, что через 20 лет уже изобретут некий биодизель, нефть будет не нужна, когда его введут в массовое употребление. Что будет делать Россия, кроме как продажа ископаемых?

П. Шелич: В те времена, когда будут кончаться нефть и газ, мировое хозяйство будет единым. Оно и сегодня уже единое. Окончательно все барьеры будут устранены, это будет общее хозяйство, в котором, действительно, мы будем держать эту самую нефть и газ для того, для чего она, собственно, и предназначена, для того чтобы делать из нее необходимые нам продукты, которые невозможно сделать ни из чего другого. Мы ее не будем сжигать – ни нефть, ни газ. Работать будет у нас основной энергоноситель, я надеюсь, вы понимаете, что это значит? Основной энергоноситель на Земле будет водород.

К. Прошутинская: Михаил Михайлович, а что Вас, собственно, волнует в этой проблеме?

М. Рычев: Так как я буду работать через 10–15 лет, я хочу работать в ООН, многие мои друзья, они хотят уехать из этой страны, потому что их родителям кажется, что через 15–20 лет экономика страны развалится.

П. Шелич: Не на что будет жить. Да? Об этом речь?

К. Прошутинская: А Вы хотите уехать из нашей страны?

М. Рычев: Пока есть надежда, что экономика нашей страны исправится.

В. Жириновский: Значит, ты останешься, если будут здесь работа и хлеб, а если нет, то ты бросишь страну и поедешь, где тебе более жирный кусок намажут маслом?

П. Шелич: Михаил Михайлович, я уверен, что никакого ужасного будущего у нашей страны не может быть, потому что очень талантливые ребята, с острым чувством справедливости, которое, естественно, в вашем возрасте значительно сильнее, чем в нашем. Главное, чем будет жить наша страна через 20–30 лет, – вашими мозгами.

М. Рычев: Мне кажется, у нашей страны есть будущее и довольно светлое.

Вопрос из зала: Деев Геннадий. 15 лет. Школа № 1530. Как нам известно, основную статью дохода нашей Родины занимает нефтедобывающая отрасль. Деньги от продажи нефти поступают в стабилизационный фонд. Почему же мы не можем использовать этот стабфонд сейчас для поднятия нашей экономики, чтобы обеспечить ее рост?

К. Прошутинская:  Я прошу прощения. Вы имеете в виду, что эти деньги нужно раздать людям?

Г. Деев: Я считаю, что эти деньги должны быть направлены на экономические и социальные реформы для поднятия нашей экономики, например, на строительство дорог, которые не вызывают инфляции. Именно так, на сколько я знаю, в свое время США выбрались из кризиса. Строительство дорог – оно не вызывает инфляции, чего так боятся наши политики, и оно поднимает промышленность, оно стимулирует нашу промышленность, разного рода технику и рабочую силу.

П. Шелич: Я могу сказать, что молодой человек, на мой взгляд, совершенно прав.

М. Рычев: У меня есть такая информация, что довольно большой процент бюджета Америки состоит из доходов от малого бизнеса. А есть ли какие-либо проекты по финансированию малого бизнеса, есть ли какие идеи в Правительстве?

П. Шелич: Идея самая простая в том, что малый бизнес не финансировать надо, ему не надо мешать. Ведь что такое малый бизнес? Это концентрированные творческие способности огромного числа людей.

М. Рычев: А почему он сейчас не приносит прибыли? Ему мешают?

П. Шелич: Да, конечно. Потому что наша жизнь довольно-таки плохо организована, к сожалению.

К. Прошутинская: Спасибо большое. И все-таки, Ваши выводы и Ваши предложения, Михаил Михайлович, исходя из того, что Вас интересует.

М. Рычев: Мое предложение – умеренно использовать наш стабфонд для развития российской экономики. Мне кажется, после этого, начав какие-либо проекты, во-первых, еще надо создать комиссию, которая бы отбирала из 20 – 10 проектов, которые кажутся ей прибыльными, и их уже финансировать из стабфонда.

П. Шелич: Может кто-то из вас сказать, что в 11 лет мог вести такие разговоры? Я про себя сказать не могу.

К. Прошутинская: И, наконец, я прошу выйти на эту трибуну Дмитрия Кирпиченко. Кого вызываете Вы?

Д. Кирпиченко: Владимира Вольфовича Жириновского.

К. Прошутинская: Итак, вопрос, который вчера мы обсуждали, который был интерес Дмитрию Дмитриевичу, звучит так: «Как добиться того, чтобы власть была ответственна перед народом?» Ваша позиция по этому поводу.

Д. Кирпиченко: Да, Владимир Вольфович, меня, правда, очень интересует этот вопрос, а то у нас у рабочего можно сократить или отнять зарплату, а вот депутата, как ни делай, закончился созыв и все.

В. Жириновский: Вы избрали депутата? Не нравятся – изберете других.

Д. Кирпиченко: Но один момент: за время, которое депутаты работают, им выплачивают зарплату. Им выплатили зарплату, а они законов, которые помогают жить народу, не приняли, а зарплату получили. Как это так нечестно?

В. Жириновский: Все честно. Зарплата выплачивается не за фактически сделанную работу. Власть не может быть сдельной. Если 145 млн. скажут: мне тоже чего-то хочется, а ты вот не сделал! Власть не может сделать всем вам, чтобы вы сказали: мы довольны. Поэтому никто не имеет право ставить вопрос о зарплате для власти. Вам, гражданам, дано право менять ее. Вот вы и меняйте. Не нравится, плохо работает – меняйте!

К. Прошутинская: А Вам не нравится, Дмитрий Дмитриевич?

Д. Кирпиченко: В целом – не нравится.

В. Жириновский: Так что будем делать? У нас было три режима: царский – рухнул, советский – рухнул, демократический – рухнул. Сейчас идет четвертый – центрический. И все мы недовольны. Я Вам предлагаю пятый вариант: режим личной власти. Нам не нужны партии, Госдума нам не нужна, стабфонд не нужен! Мы все наши деньги бросим в экономику.

Д. Кирпиченко: Вы сказали, что не нужна Госдума. Что ж Вы ее депутат?

В. Жириновский: Потому что она есть. Партии не нужны. Они есть. Президента выбираем. Так мы решили. Решило большинство граждан, приняв эту Конституцию, поэтому я жду, когда они все созреют и поймут, что ни один из трех режимов не подходит, и проголосуют за мою программу.

Д. Кирпиченко: То есть Вы будете ждать и получать деньги, сидя в Госдуме? Мы отклонились от темы. Как, по-Вашему, привлечь власть к ответственности?

В. Жириновский: Никак не получится у вас. Объясняю. Всегда власть найдет уловки, чтобы вас оболванить и обмануть.

Д. Кирпиченко: Может, нам Госдума не нужна?

В. Жириновский: Я уже сказал об этом. Не нужна ни Госдума, ни партии, ни профсоюзы нам не нужны, ни гранты не нужны нам. Нам нужны жесткие отношения с нашими соседями, все, что мы сейчас делаем, все неправильно. Даже маленький мальчик стоял и говорит: «Мы подумаем и, возможно, мы уедем отсюда». Вот! Четыре режима и все бегут.

Вопрос из зала: Меня зовут Роман, мне 16 лет, я учусь в школе № 2005. Владимир Вольфович, Вы только что сказали, что хотели бы стать у власти, один. Каким образом человек, который, по-моему, не знает понятий о каком-то воспитании, который постоянно всех перебивает, какая будет власть, какая будет страна, когда у власти стоит человек, который не знает элементарных понятий воспитания?

В. Жириновский: Вы же будете выбирать этого человека, и диктатор, верховный правитель, должен быть жестким, должен быть кровожадным, должен быть непримиримым ко всему. Только тогда будет взлет страны и богатство. Если вы этого не хотите, то все плохое, что вам сегодня не нравится, будет продолжаться всю вашу жизнь и для ваших детей. У вас выбора нет.

Д. Кирпиченко: Я, в отличие от Владимира Вольфовича, не предлагаю уничтожать Госдуму пока. Предлагаю после каждого созыва должна быть проведена независимая Комиссия под патронажем Президента, которая давала бы анализ деятельности каждого депутата, фракции в целом и всей Госдумы. И на основании этого депутат, если он не выполнил, что обещал, пусть выплатит всю зарплату, которую он получил за этот созыв.

В. Жириновский: Дурацкое предложение! Но оппоненты хорошие ребята, они просто многое не могут объяснить.

К. Прошутинская: После рекламы каждый вернется в студию. И пусть каждый даст описание идеального политика. Начинаем третью, заключительную часть новогодней программы «Народ хочет знать». Скажите, пожалуйста, должны ли дети и подростки участвовать в политической жизни страны?

Ответы:

– Белова Зинаида, 14 лет. Я считаю, что обязательно детское мнение должно учитываться, потому что дети все это видят со стороны не наживы, а именно как они это видят.

– Меня зовут Роман, 15 лет. Я считаю, что дети не должны участвовать, они еще слишком наивные, слишком мало жили, чтобы делать какие-то выводы.

– Меня зовут Дарья, мне 15 лет. Я считаю, что мы уже дали взрослым шанс вершить наши судьбы, играть решающую роль в нашем государстве, давайте дадим право и детям.

– Меня зовут Диана, мне 9 лет. Я считаю, что дети должны быть в политике, они могут в этом разбираться.

– Меня зовут Дима Мартынов, мне 15 лет. Я тоже считаю, что дети должны участвовать.

– Меня зовут Софья, мне 11 лет. Я считаю, что дети хоть немого, но соображают и в политике, и в нашей общей жизни.

– Меня зовут Оганесян Микаэль, мне 15 лет. Я считаю, что дети обязательно должны участвовать в политической жизни страны, потому что они являются частью этой страны в целом.

– Меня зовут Махов Игорь, мне тоже 15 лет. Я считаю, что дети должны участвовать в политических процессах, потому что многие дети умнее политиков.

– Я – Трифонов Владимир, мне 14 лет. Я думаю, что должны участвовать.

К. Прошутинская: Спасибо большое. Прошу наших оппонентов вернуться в студию. Мне бы хотелось, чтобы вы сформулировали то, что вы обсудили.

И. Хакамада: Я думаю, что нашим общим мнением будет то, что все дети молодцы, каждый проявил свой характер, храбрость, мужество, показал, что он личность, а не какая-то серая масса, и каждый из них по-своему умел держать удар. Поэтому мы все могли бы у них поучиться, как держать удар перед любым авторитетом.

В. Жириновский: А я добавлю, что некоторые из них уже сегодня в зоне риска. Они опасны для нашего общества. Через 10 лет они обязательно устроят революцию, и нам всем будет плохо.

Д. Кирпиченко: Мы здесь после длительного спора с разными политиками согласились, что политик, он должен быть высоконравственным и добрым человеком.

К. Прошутинская: Чаще всего, нам даже в голову не приходит спросить у детей, а чего они, собственно, хотят в этой жизни? У них своя жизнь, и они хотят нам ответить. Сегодня они отвечали, как могли. Иногда – наивно, иногда – мудро, но всегда искренне. Всем спасибо!


Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru
Copyright ©1996-2018 Институт стран СНГ