Notice: Undefined variable: links in /home/materik/materick.ru/docs/bullib.php on line 249
Материк. Информационно-аналитический портал постсоветского пространства

Информационно-аналитический портал постсоветского пространства

Абай: Русский язык- инструмент приобщения казахов к духовным источникам мировой цивилизации

Газета «Лад» №3 (127),2005.

Е. Григорьев

Поэзия и проза великого казахского поэта и мыслителя Ибрагима Кунанбаева (Абая) - есть бесспорное свидетельство его убеждения в том, что русский язык, овладение им посредством изучения - это единственный действенный инструмент приобщения казахского народа к ду­ховным источникам мировой цивилизации.

Абай последовательно и неустанно убеждал соплеменников, что постижение русской культу­ры есть верный путь для познания мира и его переустройства в интересах человека, в борьбе против притеснения народа со стороны царизма и его степных сатрапов. Овладение русской наукой и культурой, считал он, поможет «научить детей честным и разумным трудом добывать свой хлеб, пусть другие последует доброму примеру, тогда мы не будем терпеть произвол вельможных русских, коль скоро у них нет единого для всех закона».

Он прилагал все силы к тому, чтобы в Степи коренным образом изменилось отношение к русскому образованию. Задача эта была архисложной. Дело в том, что большая часть населе­ния воспитывалась в духе ислама, испытывала сильнейшее давление антирусской пропаганды со стороны духовенства и считала большим грехом учить детей русской грамоте. Степнякам внушалась нелепая мысль, что, если их дети получат русское образование, они забудут свою веру, обратятся в христианство и станут для Степи потерянными людьми. Абай обнажил лжи­вость таких убеждений, доказывая совершенно обратное: «Говорю тебе я правду, не торопись женить сына, обучай его русской науке, хотя бы пришлось тебе для этого заложить все свое имущество. Если хочешь, чтобы сын твой стал человеком, то учи его и сделаешь тем, благо ему и своему народу».

Убежденность в этом Абаю явилась не вдруг, а была результатом длительного жизненного опыта.

Факты свидетельствуют, что природная гениальность Абая, бесспорно, немало приобрела от контакта с русской культурой через тесное общение с ее лучшими представителями. С одной стороны, это происходило посредством глубокого проникновения в литературные шедевры, созданные Пушкиным, Лермонтовым, Крыловым, Салтыковым-Щедриным, Тургеневым, с другой, - он имел живое общение, крепкую дружбу с цветом русской демократической интеллигенции, политическими ссыльными в Семипалатинск - Михаэлисом, Гроссом, Долгополовым, Конши­ным и Леонтьевым.

Ориентация на русскую культуру была традиционной для лучших передовых умов казахско­го народа. Она была заложена Ч. Валиханом, развита Абаем, а позднее И. Алтынсариным. Характерно в этом отношении признание лидера Алаш-Орды А. Букейханова: «В своем стрем­лении приобщить народ к культуре мы не смотрим на Восток. Наши взоры устремлены на Запад. Получить культуру мы можем оттуда, через Россию, при помощи русских».

В русских друзьях Абаю импонировали высокая образованность, неподдельный интерес и уважительное отношение к истории и культуре казахского народа, его будущности.

Его привлекало и такое качество в характере русских, как открытость, честность и доброже­лательность. «Если прямодушный человек, мы говорим - это русский. Он не оправдывает, а презирает лицемерие». Понятно, что мыслитель говорил так, имея в виду не всех русских, а представителей революционной русской интеллигенции, самоотверженность и отвага которых в борьбе с самодержавием не могла не служить примером для прогрессивных деятелей угне­тенных народов России.

Заслуги Абая в его неустанной работе по приобщению казахского народа к русской культу­ре бесценны. В этом он видел один из главных путей преодоления отсталости казахской сте­пи: «Узнавай у русских доброе, узнавай, как работать и добывать честным трудом средства к жизни. Если ты этого достигнешь, то научишь свой народ и защитишь его от угнетения».

Главный смысл овладения русским языком и грамотой Абай видел в том, что они давали возможность казахам приобщиться к передовым европейским культурам, изучить их опыт со­циально-экономического и культурного развития и полезное из него применить на казахской земле. Овладение русской грамотой, считал он, это надежный инструмент для успешного раз­вития более эффективной экономики и более совершенных общественных отношений.

Но имел место и другой подход к необходимости русского образования. Кое-кто занимался этим для извлечения дополнительной мзды, строча в органы управления различного рода про­шения и получая за это неплохое вознаграждение, на алчности богачей и на бедах простых тружеников, строя свое благополучие.

Были и такие, кто на знании русского языка, в совокупности с подхалимажем и заискиванием перед царскими чиновниками, делали служебную карьеру, которая открывала широкие воз­можности к различного рода злоупотреблениям: вымогательствам, взяткам и другим, преступ­ным и аморальным формам обогащения.

Русский выучить язык

Хочет он. Но для чего?

Составление разных просьб

Будет важно для него.

Не поймет добра и зла

Тот, чей разум не глубок.

Ждет он: час народных бед

Жирный даст ему кусок.

Будучи искренним поборником русской культуры, Абай при этом предостерегал от слепого, бездумного усвоения русской культуры, опасался, как бы молодые казахи по окончании рус­ской школы не превратились в заурядных и черствых царских чиновников, не стали бы послуш­ным орудием в руках степных магнатов. Он призывал молодежь приобретенные знания ис­пользовать только во имя честного служения родному народу.

Брата русского совет:

Если хочешь видеть жизнь,

О труде и чести помни,

И работай, и учись!

Одним из первых высоко оценил творческое наследие Абая и его роль в казахской культуре А. Байтурсынов в опубликованной им в газете «Казах» (в 3-х номерах за 1913 г); в статье «Казактын бас акыны» («Ведущий поэт казахов») показана выдающаяся роль Абая в казахской поэзии. В статье А. Байтурсынов раскрывает также связь Абая с русской литературой.

Знание русского языка позволило Абаю достаточно тесно познакомиться и с мировой по­этической культурой. По русским переводам он хорошо изучил поэтическое творчество Бай­рона и Гете, был неплохо знаком с античной литературой. Как свидетельствует Мухтар Ауэзов, пользуясь лермонтовскими переводами, Абай перевел на казахский язык целый ряд произве­дений Байрона и Гете. Вместе со своими ссыльными друзьями поэт проштудировал немало философской литературы, в том числе Спенсера, Спинозы, Бокля, Милля, Дрепера, живо инте­ресовался учением Дарвина о происхождении и развитии животного и растительного мира. С большой любовью и особой тщательностью он переводил поэтические шедевры Лермонтова. Его переводы лермонтовских стихов «Кинжал», «Парус», «Дары Терека», «Выхожу один я на дорогу», отрывки из «Демона» и сейчас являются непревзойденными по глубине содержания и мастерству среди переводов поэзии русских классиков на казахский язык.

Мысль о судьбоносном характере приобщения казахского народа к русскому языку, науке и культуре последовательно и целеустремленно проводил Абай и в своих «Назиданиях»: «Глав­ное - научиться русской науке. Наука, знание, достаток, искусство - все это у русских. Для того чтобы избежать пороков и достичь добра, необходимо знать русский язык, и русскую культуру. Русские видят мир. Если ты будешь знать их язык, то на мир откроются и твои глаза... Изучай культуру и искусство русских. Это ключ к жизни. Если ты получишь его, жизнь станет легче... Если ты этого достигнешь, то научишь свой народ и защитишь его от угнетения...» (Двадцать пятое слово).

Абай был далек от конъюнктурщины в оценке значимости русского языка в овладении со­кровищницами мировой культуры, она была глубоким его убеждением. Доказательством тому является то, что своих любимых детей - дочь Гульбадан и сыновей Абдрахмана и Магаую - он еще маленькими отправил на учебу в город в русскую школу.

Поражает, что в условиях жестокого гнета царизма, когда ненависть к самодержавию рас­пространялась на все русское, Абай безошибочно смог разобраться, кто есть подлинный друг, а кто враг казахов. В сближении казахской и русской культур мыслитель видел верный путь выхода казахского народа к живительным родникам цивилизованного мира. Великий мысли­тель постоянно и последовательно отстаивал идею братства казахского и русского народов.

Прямодушному злобно кричим: «Урус»!

Знать милей нам лицемерный трус.

Заглушив человечность в наших сердцах,

Рвем своим недоверием дружбы союз...

Нет для подлинной дружбы нигде межи,

Плещут волны любви через все рубежи.

С той поры минуло более 150 лет. В предъюбилейный период много чего было опубликова­но. В том числе и такие материалы, в которых утверждалось, что творчество Абая в русских переводах политизировано и идеологизировано. После их чтения и в самом деле возникают сомнения. Может, эти авторы правы? На самом деле, нет. На самом деле это лживая идеоло­гическая утка, что отчетливо обнаруживается, когда обращаешься к творчеству и высказыва­ниям выдающихся умов, высочайших интеллигентов современного тюркского мира. Так, в пре­дисловии к книге «Взгляд на творчество Абая», изданной в 1995 году в Иране, генеральный директор иранского издательства «Суруш» и крупный литератор Али Асгар Шердуот пишет: «Абай через русский язык познакомился с лучшими традициями русской и мировой культуры. Это помогло ему достигнуть честного и глубокого понимания того, что образование и просве­щение - это главные факторы и средства для спасения людей. Следовательно, он был полон решимости посеять семена просвещения среди казахов, призывая их к грамотности и изуче­нию наук».

Пассажи отдельных «мастеров» литературного и журналистского пера, подвергающих со­мнению значение русской культуры и языка в творческом становлении Абая, а также в разви­тии современной казахской культуры от начала и до конца лживы, вредны и опасны для самих казахов.

Убежденно, многократно и категорично по этому поводу высказался выдающийся писатель современности Чингиз Айтматов: «Сейчас в моих родных краях и по соседству, скажем, в Казахстане, есть литераторы, старающиеся всячески откреститься, отмежеваться от русского языка, от русской литературы. Но это путь в тупик! Если наши местные писатели пойдут по пути самоизоляции, это будет означать, что национальные литературы погаснут и исчезнут вообще. Они просто не могут отказаться от русского «моста». На пути Восток-Запад Россию никто никогда не заменит». (Литературная газета, 26 июня, 1994 г.).

Чуть позднее, он же: «Если мы не сохраним приобретенную нами универсальность на почве российского просвещения, то мы многое потеряем. Два процесса должны идти параллельно: с одной стороны, развивать неповторимые в своей оригинальной природе национальные культу­ры и языки, с другой - общим знаменателем современной эпохи должны оставаться русская культура и русский язык... Отчуждение опасно» (Известия, 30 ноября 1994 г.).

Величайшая мудрость Абая проявилась в том, что в тех конкретных исторических условиях он безошибочно определил, что надежным средством выхода казахского народа на орбиту мировой цивилизации является овладение русским языком и русской культурой, братская дружба с русским народом. Мыслитель не ошибся. Он до конца дней своих был уверен в справедливости избранного пути.

Мыслителю принадлежит честь открытия русской культуры для степного края. К сожалению, многие люди - как русские, так и казахи, в силу замалчивания Абая в течение многих десятиле­тий не осознавали этого и не отдавали должного его титаническим усилиям по продвижению русской культуры, письменности и литературы на Восток, внедрению в Казахстане понятия «русскости» как синонима интеллекта, культуры и интеллигентности.

Copyright ©1996-2024 Институт стран СНГ