Информационно-аналитический портал постсоветского пространства

Наказание гражданина или расправа над политиком?

Александр Фадеев

13 июля с.г. Московский районный суд Минска вынес приговор бывшему кандидату в президенты Белоруссии лидеру БСДП (Грамада) Александру Козулину. Козулин был приговорен к пяти с половиной годам лишения свободы. Не вдаваясь в юридические нюансы процесса, хочется отметить в связи с его завершением два аспекта – неожиданно скорое решение суда и особую жесткость наказания.

Если иметь в виду, что осужденный политик никого не убил, подпольную организацию террористов не создавал, граждан не грабил и не обворовывал государство, то невольно приходишь к выводу, что суд при оценке содеянного обвиняемым руководствовался исключительно формально-правовой логикой и без всяких оговорок принял сторону обвинения. Ну а в обвинительном уклоне процесса над экс-кандидатом в президенты просматривается политическая подоплека.

Дело в том, что сам ход президентской кампании в Белоруссии в его завершающей фазе стал полной неожиданностью для правящей элиты. Активность Александра Козулина, брошенные им открыто и публично тяжелые обвинения в адрес главы государства, поддержка оппозиционных кандидатов в президенты (Козулина и Милинкевича) со стороны достаточно больших электоральных групп вызвали в ее рядах растерянность и панику. Александр Козулин, как представляется, вообще стал рассматриваться в качестве личного врага президента Белоруссии.

Политический режим до этих событий демонстрировал уверенность и самоуспокоение, которое во многом внушил ему исполнительский аппарат, поставлявший «наверх» позитивную информацию о политической ситуации в республике, достоверность которой на поверку оказалась липовой. Все это объяснялось тем, что релевантные данные фильтровались чиновниками таким образом, чтобы представлять государственно-политическому руководству Белоруссии картину внутриполитической жизни такой, какой она ему виделась. Важно при этом было отобрать ожидаемую информацию, не расстраивать главу государства. То, что с политическими реалиями данная информация соотносилась далеко не всегда, до поры до времени никого не заботило.

Закономерности развития политической системы в Белоруссии привели не только к тотальному контролю «горки» за экономикой, но и к абсолютному ее доминированию в политической и других сферах жизнедеятельности белорусского общества. И когда эта политика сталкивается с любыми проявлениями несогласия или отпора, то немедленно предпринимаются жесткие карательные меры, и по отношению к политическим организациям, и по отношению к отдельным политикам. Приходится констатировать, что Белоруссия в последнее время более превращается в страну, где царит чрезмерный полицейский порядок.

Государственный аппарат убедил себя в том, что является самодовлеющим, способным легко подчинить себе остальной социум и формировать по своему вкусу общественное мнение. Но поскольку общественный фундамент политической надстройки весьма непрочен, а экономика близка к застою и оцепенению, то потенциальные экономические трудности, проявления финансовой депрессии и вызванные этими факторами проявления политической активности способны привести к новому витку еще более жестких репрессий в целях самосохранения режима.

Сам Александр Козулин считает, что право в Белоруссии давно выполняет функцию инструмента политики, а власть перестала быть народной. Белорусская власть, по его мнению, разучилась вести диалог со своим народом, она теперь может говорить только с позиции силы.

Действительно, высшие управленцы Белоруссии присвоили себе огромный объем полномочий, изменив республиканскую конституцию таким образом, что, фактически, их деятельность не ограничивается никакими правовыми границами. Это касается и судов всех уровней, которые при разбирательстве политических дел, как представляется, действуют в качестве  органов, уполномоченных президентской администрацией и ведущих процессы, ориентируясь исключительно на отстаивание ее узко корпоративных интересов.

Судебная власть, таким образом, все более превращается в элемент политической системы, что нельзя признать нормальным. В Белоруссии укоренились нетерпимость к критике политического курса президента и его окружения, стремление власти подавлять политические организации и их лидеров, если они осмеливаются бросать ей открытый вызов. Запугивание оппонентов стало и методом, и навязчивой идеей самосохранения режима.

Политическую систему Белоруссии, которую еще 3 – 4 года назад можно было характеризовать как гибридную, с преобладанием авторитарных черт, то сегодня она, похоже, трансформировалась в авторитарную, с культом президента и явным сползанием к диктатуре. Вообще создается впечатление, что понимание государственного порядка у президентского окружения находится в рамках стремления рассматривать его исключительно в своих собственных интересах.

Следует прямо сказать, что и само белорусское общество, проявляя пассивность и бессилие, провоцировало, подталкивало все последние годы президентскую администрацию на путь прямого насилия, которое осуществляется в целях сохранения группой высших чиновников своих властных полномочий и привилегий. При этом, как это уже не раз случалось в истории, борьба с несогласными, с независимыми политиками и людьми, выражающими иные точки зрения, ведется под вывеской защиты интересов народа и национальной конституции.

Было даже искушение поставить на службу режиму православную церковь. По крайней мере, несколько лет назад президентское окружение активно разрабатывало эту идею, придумав даже для белорусского экзархата РПЦ «суверенный» термин – «Белорусская православная церковь». Официальный сайт президента еще относительно недавно начинался с его рассуждений о значении единения церкви и государства. Потом, правда, все эти инициативы заглохли, и вовсе не по вине Патриаршего Экзарха или еще кого-то из священноначалия. Просто оказалось, что объективно через религию идет развитие индивидуализма (спасение конкретной души), духовного эгоцентризма, а также стремления следовать вечным, религиозным идеалам и ценностям, что уж совсем не сопрягалось со вполне утилитарными, земными задачами идеологического аппарата президентской администрации по консолидации социума.

Гораздо эффективнее продвигалась в этом направлении идеологическая работа по утверждению в белорусском социуме идеи культурно-национальной идентичности, особенности и мессианского предназначения новой (якобы) формы государства, созданной трудами Александра Лукашенко. При этом в целом не определившимся в этническом отношении белорусам (последние социологические опросы НИИСЭПИ проф. Манаева это подтверждают) сверху навязывалась мысль, что все они едины и представляют собой консолидированную белорусскую гражданскую нацию. Следует предположить, учитывая при этом и внешний фактор, что курс правящего класса Белоруссии на дальнейшее выделение этнокультурной специфики, насаждение представлений об исторической национальной территории и о национальном единообразии будет продолжен.

Исторические мифы и этнокультурные фальсификаты, к которым вынуждена прибегать белорусская власть и обслуживающие ее институты, неизбежно приводят и к имитации державного менталитета, и к выпячиванию альтернативности процесса развития белорусской нации. Главный вопрос здесь состоит в том, насколько все это соответствует подлинным интересам белорусского общества и государства. Не является ли нынешняя политика белорусских властей лишь отражением искаженных представлений о действительности на уровне отдельной личности?

Возвращаясь к судебному процессу над экс-кандидатом в президенты Белоруссии Александром Козулиным, хочется отметить, что у него в последнем слове (которое не дали произнести в зале суда, но которое стало достоянием гласности) промелькнула важная мысль о том, что  белорусской оппозиции следует объединяться вокруг не личностей, но программ «реальных действий». Однако это во многом противоречит другим посылам Козулина, поскольку он сводит оппозиционную деятельность к непримиримой борьбе с существующим режимом – «лукашизмом». Объединение оппозиционных сил лишь на основе идеи отрицания устоявшегося в Белоруссии политического порядка не слишком продуктивно. Интрига как раз и состоит в том, какую политическую программу станут осуществлять силы, которые придут к власти после Лукашенко. Что касается приговора, вынесенного в ускоренном темпе Козулину, то президентская команда вряд ли пойдет на его смягчение, поскольку находится в плену не только ошибочных, но и роковых, с нашей точки зрения, убеждений и принципов.

Copyright ©1996-2019 Институт стран СНГ