Notice: Undefined variable: links in /home/materik/materick.ru/docs/bullib.php on line 249
Материк. Информационно-аналитический портал постсоветского пространства

Информационно-аналитический портал постсоветского пространства

Национально-государственный суверенитет в контексте глобализации и трансформация роли национальных государств

Ильин М. В.(ИСПИ при Администрации Президента Республики Беларусь)

 

Представляется актуальным рассмотрение  трех вопросов: 1.Полисемия понятия «суверенитет», 2.Некоторые тенденции глобализации и трансформация роли национальных государств, 3.Проблема системной организации целей государственного управления и национально-государственная идеология.

1. Полисемия понятия «суверенитет»

Слово «суверенитет» с июня 2002 года стало ключевым, знаковым, наиболее употребимым как в государственных, так и негосударственных СМИ Беларуси. Этот термин продолжает играть противоречивую и многозначную роль, обозначая некоторые свойства политических процессов, экономики, социальной жизни, артикулируя интересы национальных групп и личности. Подчас это некий символ, окутанный романтической аурой бесспорности, которым оперируют непринужденно, легко, как бы по обстоятельствам, драматизируя, либо романтизируя ситуацию. По многозначности интерпретаций с термином «суверенитет» сегодня может поспорить лишь термин «интеграция». Оставляя за скобками споры относительно суверенитета личности, заметим, что различают:

государственный суверенитет;

народный суверенитет;

национальный суверенитет.

Жан Боден (1530-1596 г.) стал идеологом государственного суверенитета, это понятие имело конкретную направленность, было аргументом в борьбе против папской власти. Только государственная власть могла стать, по мнению Бодена, абсолютной, высшей и независимой силой.

Имя Жан-Жака Руссо связывают с обоснованием народного суверенитета в процессе борьбы буржуазии против монархии.

Когда необходимо было обосновать государственность колоний, поставить под сомнение власть Австро-Венгерской, Британской, Германской, Российской империй, была востребована идея национального суверенитета. В Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа от 12.01.1918 года подчеркнуто: «…Советская Российская Республика учреждается на основе свободного  союза свободных наций» как федерация советских национальных республик. Вплоть до распада СССР за союзными республиками признавались государственный суверенитет и право свободного выхода из СССР, то есть имели место признаки конфедерации. Понятия государственного и национального суверенитетов закреплены в Уставе ООН в виде положения о суверенном равенстве государств и праве наций на самоопределение.

Интересно мнение известного российского специалиста в сфере государственного управления Г.В.Атаманчука относительно термина «суверенитет»: «…научное представление о его сущности, содержании и формах реализации до сих пор так и не создано. Этим термином оперируют кому как хочется» (1). Полисемия понятия суверенитет следствие многогранной природы современного государства.

Представляется, что с известной долей условности можно говорить о трех этапах трансформации понятия «суверенитет» на постсоветском пространстве:

до 91 года проблема соотношения народного и национального суверенитета снималась коммунистической партией, являющейся «…ядром политической системы» и «…авангардом советского народа». Суверенитет народа оказывался неразделимым с партийной элитой;

до 2001 доминировало так называемое «посттоталитарное» наполнение суверенитета - суверенитета факта силы и воли нации, основанных на лингвистической, культурной самоидентефикации. Суверенитет нации осуществлялся как бы под покровительством народного суверенитета;

сегодня  наблюдается понимание глобализационного контекста суверенитета-суверенитета народного согласия, признания мировым сообществом.

Реальный суверенитет определяется соотношением между реальным властным потенциалом и масштабом признания мировым сообществом. Суверенитеты Китая и Тайваня разнопорядковые несмотря на декларируемое ООН равенство. Растет понимание взаимозависимости, необходимости коллективной безопасности, свободной торговли, коммуникаций, согласования валютной и торговой политики, решения экологических проблем и т.д.

Все чаще говорят об альтернативе классической суверенной государственности, автономии в условиях федерализации новых государственных образований, подобных ЕС. Политико-управленческие элиты ищут новые парадигмы реализации оптимального сочетания государственного, национального и народного суверенитета.

К примеру, в Конституции США, в отличие от России и Беларуси нет термина «суверенитет», но вряд ли кто-то сегодня сомневается в способности США проводить внешнюю политику, не менее самостоятельную чем Россия и Беларусь. Главное - это не романтичные, фольклорно-культурологические  заклинания на тему суверенитета, а наполнение реальным содержанием механизмов реализации жизненно-важных государственных интересов.  Небольшие постсоветские государства, возникшие в результате дезинтеграции, могут не достичь «уровня суверенитета», к которому стремились европейские нации-государства в 16-17 веке.

По мнению директора Института государства и права НАН Беларуси Сторожева.Н.В.: «При создании единого Союзного государства суверенитет Беларуси и России трансформируется (в конечном итоге) в качественно новое состояние, в суверенитет нового субъекта международных отношений – Союзного государства Беларуси и России» (2, с.78).

«Даже при самом гипотетическом варианте – создании унитарного государства на базе двух существующих государств – Республики Беларусь и Российской Федерации – не следует впадать в транс и рассматривать это как историческую трагедию  для Беларуси. Главная задача состоит в том, чтобы при решении вопроса о государственном устройстве была принята во внимание ясно выраженная суверенная воля белорусского народа, поскольку нация, суверенитет нации - категория исторически непреходящая, в отличие от государства и государственного суверенитета» (2,  с.79).

  Политическая картина современного мира это отнюдь не простая совокупность национальных государств и  «…в настоящее время отношения между государствами строятся на основе взаимодействия и взаимосвязей (что не может не влечь некоторого самоограничения суверенитета)» (3, с.80).

В соответствии со ст.3. Конституции Республики Беларусь «единственным источником государственной власти и носителем  суверенитета в Республике Беларусь является народ».

2. Некоторые тенденции глобализации и трансформация роли национальных государств

Акцентируем внимание лишь на некоторых тенденциях глобализации:

возрастают  угрозы информационной безопасности личности, общества и государства, слишком очевидна зависимость информационной инфраструктуры небольших национальных государств от импорта зарубежных технологий, реальна возможность глобального контроля за поведением общества и человека;

как подчеркивается в Концепции национальной безопасности Республики Беларусь, налицо явное «…несоответствие информационного обеспечения государственных институтов современным требованиям государственного управления». Это приводит к неконкурентоспособности стратегических управленческих решений небольших национальных государств; актуализируется проблема защиты информации в контуре государственного управления;

отток наиболее квалифицированных специалистов за рубеж;

национальные правительства не в состоянии контролировать финансовые потоки, экономическая мощь целого ряда ТНК, несоизмерима с экономическими возможностями государств, подобных Беларуси;

принятие зарубежными государствами мер, ставящих в невыгодные условия белорусских товаропроизводителей, установление жестких барьеров и условий по осуществлению экспортно-импортных операций;

стирание граней между внешней и внутренней политикой;

формирование международного общественного мнения, оправдывающего возможность применения военной силы при разрешении противоречий;

девальвация традиционных духовных ценностей. Активизация деятельности иностранных религиозных организаций.

Как отмечалось в тезисах для обсуждения  IX Ассамблеей  СВОП: «Происходит трансформация роли государства… Информационные, финансовые и иные процессы, связанные с глобализацией, уменьшают возможность национальных правительств контролировать ситуацию и управлять ею на территории суверенных государств…Государство фактически утрачивает монополию на реализацию властных полномочий. Хозяйственная политика отдельных государств перестает быть суверенной… Власть растекается».

В Декларации же, принятой на  Конференции правоцентристских партий СНГ и Стран Центральной и Восточной Европы (Санкт-Петербург, 29-30 ноября 2002 г) констатируется, что «…даже в эпоху глобализации суверенные национальные государства не стали пережитком прошлого и, напротив, эти государства остаются краеугольным камнем всех интеграционных процессов, в том числе и интеграции в Европе».

Как сообщил 1 декабря корреспонденту радио Радио «Свобода» лидер БНФ Вячорка: « Мы выбираем Европу, мы выбираем членство Беларуси в Евросоюзе, и это есть та альтернатива союзной, пророссийской риторике, какую демонстрирует нынешний режим», то есть трансформации суверенитета в этом случае не усматривается.

Проблематика федеративного устройства России выходит за рамки данного анализа, являясь одной из самых сложных и дискуссионных. Отметим государственно-правовой характер проблемы, связанный с распределением государственной власти, принадлежащей народу России. Конструктивная работа над Конституционным актом Союзного государства немыслима без понимания логики развития российского федерализма и его проблем.

К примеру, российским руководством предложен вариант  вхождения Беларуси в качестве субъекта Российской Федерации на основе федерального конституционного Закона «О порядке принятия в Российскую Федерацию и образования в ее составе нового субъекта Российской Федерации».

 Чисто гипотетически можно предположить, что в процессе  урегулирования вопросов правопреемства членства Беларуси в международных организациях, действия законодательства России и органов государственной власти  на территории нового субъекта, обсуждения длительности переходного периода перед самой Российской Федерацией могут возникнуть ряд проблем во взаимоотношениях с другими субъектами федерации. Как это не покажется парадоксальным, но, отстаивая свой суверенитет, Беларусь защищает стабильность в самой России.

3. Проблема системной организации целей государственного управления и национально-государственная идеология

Цели государственного управления в складывающейся ситуации должны быть объективно обусловленными и обоснованными. Если в стратегическом менеджменте оперируют понятием миссия, то в государственном управлении Беларуси используют такие понятия как национальная идеология, идеология государственности, государственная идеология, национальная идея, общегражданская интегративная идеология, идеология устойчивого развития и т.п.

Идеология «…ориентирована на выражение конкретных материальных интересов…» (4, с.11). При этом «…идеологию  можно определить как самосознание субъекта социальной жизни - а таким субъектом может выступать индивид, группа, партия, объединение, социальный слой, класс, государство, общество, государственные отношения» (4, с.10), идеология является  «…способом отстаивания классовых, партийных, корпоративных, клановых и узкогрупповых интересов» (5. с. 16).

По мнению академика НАН Беларуси Бабосова Е.М: «…национальная идея в условиях полиэтничности, поликонфессиональности, формирующейся у нас многопартийности и делающего первые шаги парламентаризма не в состоянии стать всеобъемлющим фактором» (6. с.63) и «…для Беларуси сегодня жизненно необходима и перспективна идеология не размежевания (класового, национального, религиозного, политического), а идеология единения, способная и призванная выполнить объединяющую, интегративную функцию» (6.с.64).

«Идеология должна базироваться на социальном знании, а не на мифологии. При разработке идеологии используются идеи экономистов, социологов, политологов, юристов, но эти идеи пока не представляют собой системного знания, …плюрализм мнений довлеет над монизмом истины» (7. с.80).

По искреннему утверждению ряда белорусских ученых, великие идеологии прошлого «…запутались в противоречиях между экономической эффективностью и социальной справедливостью, гегемонизмом и равноправием и, наконец, между экономикой и идеологией» (8, с.27).

В соответствии со ст.4  Конституции Республики Беларусь «Демократия в Республике Беларусь осуществляется на основе многообразия политических институтов, идеологий и мнений».

В этой связи уместно процитировать высказывания Президента Республики Беларусь А.Г.Лукашенко на пресс-конференции 17 сентября 2002 года: «Я бы был счастлив, если бы при моей "президентской жизни" удалось сформировать эту идею. Но не искусственно навязать ее обществу. Я вижу: ни я, ни общество к этому не готовы. Мы ищем ее. Мы должны на нее выйти, на эту национальную идею. Но, видимо, состояние общества таково, что сегодня на нее выйти очень сложно. Это большой, как вы говорите, философский и масштабный вопрос». А.Г.Лукашенко на заседании постоянно действующего семинара руководящих  работников 22 марта 2002 года отметил, что: «…в практической политике приходится идти по "целине", принимая стратегические решения, как говорится, от жизни. И, слава Богу, что пока этот подход, знание самой жизни позволяют избежать серьезных ошибок».

Нельзя не согласиться со смелым утверждением некоторых белорусских ученых, что успехам Беларуси  способствовали «…блестящие политические способности Президента, его воля, его поразительное стремление говорить с простым народом» (9, с.24) и что «Беларусь должна стать первой в мире страной устойчивого развития» (9, с.24).

Оперируя понятиями  стратегического менеджмента (10), Беларусью с 1996 года неуклонно реализовывались следующие комбинации базовых стратегий:

в рамках интенсивного концентрированного роста использовалась стратегия усиления позиции на российском рынке, предпринимались серьезные маркетинговые усилия по продвижению белорусских товаров;

в рамках интегрированного роста использовалась стратегия обратной вертикальной интеграции в организации поставок энергоносителей, а также стратегия вперед идущей вертикальной интеграции.

«Пришлось понять, что вести сколь - либо комфортный образ жизни, а также обладать рынками сбыта для товаров весьма малоэффективного производства возможно лишь в условиях тотального партнерства с Россией», «Как итог – страна не испытывала все эти годы нужды в энергоносителях, в поставках сырья и комплектующих для отечественных предприятий» (11).

Сегодня на повестке дня достаточно остро стоит вопрос коррекции старой комбинации базовых стратегий, отвечающих национальным интересам двух стран.

Динамика союзного строительства будет определяться:

результатами выборов в Местные Советы Беларуси 2 марта 2003 года;

результатами выборов в Государственную Думу России  15 декабря 2003 года;

результатами президентских выборов в России, США и на Украине в 2004 году;

 вступлением России в ВТО в 2003-2004 году;

расширением ЕС к маю 2004 года;

итогами выборов в Палату представителей национального собрания Беларуси в 2004 году;

расширением НАТО в 2003-2005 годах;

итогами президентских выборов в Беларуси 2006 года.

Выводы:

- успешная работа совместной комиссии по доработке Конституционного акта проблематична без расшифровки перед союзной общественностью таких понятий как государственный, народный, национальный суверенитет и «суверенитет вообще»;

- в условиях глобализации, расширения ЕС, НАТО и ВТО происходит существенная трансформация роли национальных государств. Хозяйственная политика отдельных государств перестает быть суверенной, появляются альтернативы классической суверенной государственности;

- национальная идея, национальная идеология, государственная идеология, идеология государственности - понятия неадекватные, требующие серьезной научной проработки и аргументации с точки зрения  системной организации целей государственного управления ;

- на повестке дня стоит вопрос коррекции эталонных стратегий концентрированного и интегрированного роста  белорусским политическим руководством;

- оппозиция белорусскому Президенту видит альтернативу союзному строительству в романтичном стремлении в ЕС, не предлагая реального алгоритма и замалчивая проблемы социальных издержек, «растворения» белорусского суверенитета,  реального «веса» Беларуси в Европейской комиссии, Совете ЕС, Европарламенте и других структурах.

Copyright ©1996-2024 Институт стран СНГ