Notice: Undefined variable: links in /home/materik/materick.ru/docs/bullib.php on line 249
Материк. Информационно-аналитический портал постсоветского пространства

Информационно-аналитический портал постсоветского пространства

Местечко с газовой «трубой»

А. Суздальцев(Минск)

За годы  «интеграции» между Россией и Беларусью постепенно сложилось своеобразная традиция – всевозможные, даже самые экзотические, политические инициативы,  как правило, не вызывают негативной оценки ни одной из сторон. Исключение составляет знаменитое предложение президента России о вхождении республики частями или целиком в состав РФ. В то же  время, предложения в сфере экономической интеграции вызывают не  только немедленное отторжение, но обязательно завершаются скандалами. С политической точки зрения  ситуация парадоксальная – чем ближе формальное политическое решение о «единении», тем все более успешно заходит в тупик реальная экономическая интеграция.

В последнее время  споры белорусских и российских  «субъектов хозяйствования»  приобрели характер постоянного  фактора. Особое место в этом ряду занимает   неудачная  попытка концерна «Балтика» создать взаимовыгодный альянс из белорусских пивоваренных компаний. Но уже с  2001 года белорусские власти  приступили к планомерному закрытию своего  рынка от российской продукции. Путем внеэкономических мер  был практически  ликвидирован  импорт российских пива, муки, круп, комбикормов, ряда других товаров. Была установлена монополия Управления делами президента РБ над всем  импортом рыбы в республику, которая на 90% российского вылова. Уже принято решение по российскому маргарину.  На очереди продукция  российской легкой промышленности. Паритетность  протекционистских мер  белорусской стороной, естественно, не соблюдаются. В частности,  Минск очень нервно  реагирует на  лоббирование  российскими  производителями  закрытие  российского рынка от  белорусских  «отверточных»  телеприемников. 

К сожалению, наибольшие проблемы  в российско-белорусском экономическом сотрудничестве  «закопаны» на фондовом рынке.  Российские инвесторы  накопили солидный  негативный  опыт  работы с белорусским правительством и ведомствами, планируя свое участие в приватизации  белорусских «флагманов». Концерны «Бабаевский»   и вышеупомянутая «Балтика»  первыми столкнулись с неподъемными  ценами на  относительно скромные  пакеты  акций и  разорительными дополнительными условиями. Более того, активность «Балтики» обошлась ей  в 11 миллионов  чистого убытка.  В итоге,  российские деловые круги  решили  «перепоручить»  проблему  приватизации белорусских предприятий  российскому правительству.

Это было логичное решение, так как именно Кремль и Белый Дом  несут ответственность за десятилетие  дотирования  молодого белорусского  государства, которое в иные годы достигало 2 млрд. USD. Взамен Россия получала только союзническую риторику в странной комбинации с  жесткой критикой  российских реформ.  Понятно, что возможности российской государственной власти  по  решению  белорусских приватизационных проблем  не безграничны, но активность Кремля на белорусском направлении должна ему помочь на предвыборном марафоне 2004 года.

Задача, стоящая перед российскими властями, является  поистине титанической. Минск славится  своеобразным отношением к  подписанным соглашениям. РБ традиционно активно действует в  выполнении только  тех статей и пунктов, которые выгодны белорусской  стороне при полном игнорировании  обязательств, которые  что-либо требуют от республики.  Добиваться от А.Лукашенко  выполнение  ранее согласованных  договоренностей  практически невозможно, так как  белорусская сторона  традиционно использует  интеграционную и союзническую демагогию для прикрытия своего  саботажа.  

В конце мая и в начале июня 2003 года  российская исполнительная власть  получает уникальную возможность  продемонстрировать свои  возможности в  решении  двух  приватизационных проблем.  В  конце мая  должен был состояться  конкурс по  продаже  пакетов акций  крупнейших белорусских  предприятий  нефтехимии, а с 1 июня  должны были начаться  переговоры по созданию российско-белорусского СП на базе акционированного «Белтрансгаза». Если вопрос об участии  российских нефтяных корпораций в приватизации  белорусской нефтехимии 1 является в большей степени  проблемой их  топ-менеджеров, то относительно  создания газораспределительного и транзитного СП ситуация уже оказалась в критической фазе, что вызывает нервозность Кремля.   Согласно предварительных соглашений,  новое СП должно приступить к работе  1 июля текущего года.  Судя по нынешнему поведению белорусских властей, они изначально  не планировали выполнять принятые обязательства.

Беларусь  всегда получала газ в 2-3 раза ниже мировой цены и, тем не менее, у нее никогда не получалось  перейти в русло нормальных коммерческих отношений с «Газпромом». Задолжность сохранялась. Не помогло и проведенное в конце прошлого столетия списание долга в 1 миллиард долларов!

С начала нового тысячелетия ситуация стала складываться просто нетерпимой. Во-первых, по причине отсутствия реальных инвестиций период восстановительного роста белорусской экономики не сопровождался ее  технологическим перевооружением и, как следствие, уменьшением энергоемкости. Страна уверено вышла на уровень потребления 16,5 млрд. кубометров газа в год.

Во-вторых, все тот же восстановительный рост белорусской экономики странным образом совпал с сокращением ее зарубежных рынков, что, наверное, и было запланировано в рамках активно рекламируемой «белорусской экономической модели». Но за 16,5 млрд. «кубиков» платить стало совершенно нечем. Даже такой  коррумпированно-рыночный мутант, как «энергозачет», стал выдыхаться. С каждым годом список товаров на «зачет» неуклонно сокращался.

В белорусском правительстве заговорили о втором «списании» (программа максимум) или о «равных условиях хозяйствования», т.е. о распространении внутренних российских цен на газ на Беларусь  в рамках Союзного государства (программа минимум).

В результате долгих подковерных схваток и скандалов Россия пошла на радикальное решение проблемы. Она подписала в апреле 2002 года с РБ, так называемое, «связанное» или «пакетное» соглашение – цена на 11 млрд. кубометров газа в год на уровне  5 российского ценового пояса (Смоленск)  – 18,6 USD за 1 тыс. куб. метров, с обязательством получить от РБ к 1 июля 2003 года  полноценное российско-белорусское СП на базе «Белтрансгаза».  Необходимо отметить, что поставка в Беларусь газа по «смоленской» цене приносит «Газпрому» запланированный убыток в 150 млн. долларов в год. Естественно долго терпеть  форменное разорение со стороны  «братской» соседки, руководство «Газпрома»  не собиралось. Уступка была сделана  из расчета, что создание СП  поможет  решить проблему платежей, ликвидировать почти 100% дельту – разницу в цене газа на входе в республику и стоимость газа для непосредственных белорусских потребителей, избавиться от периодически возникающих проблем по несанкционированным «отборам» экспортного газа, проще говоря, воровства

До ноября 2002 года  Беларусь практически ничего не предпринимала для акционирования «Белтрансгаза».  Уже к середине октября  республика  ударными темпами  выбрала установленную льготную квоту.    Имея на  руках, судя по всему, реэкспортные соглашения, «Белтрансгаз» принялся откачивать газ из экспортной «трубы». В газопроводах упало давление. В небоскребе «Газпрома» в авральном порядке стали переадресовывать газовые потоки через Украину.

В момент максимального обострения ситуации белорусский президент потребовал поднять расценки за газовый транзит до мирового уровня.  Это накалило отношения между Минском и Москвой до невиданной до сих пор температуры.

Тем не менее,  ноябрьский «газовый нокдаун» оказал отрезвляющее воздействие на Минск. В Москве с повинной головой появился  премьер Новицкий.  С него  было взято торжественное обещание не поднимать тариф за транзит российского газа через Беларусь. Была  подтверждена задолжность Беларуси за предыдущие поставки.  Кроме решения вопросов об оплате, был дан старт процессу акционирования «Белтрансгаза». В итоге, Минск принял все условия Москвы.

Но движение к созданию СП не приобрело положенную ему инерцию. Буквально каждый этап  требовал жесточайшего прессинга  В. Путина. При этом, Россия, устами топ-менеджеров «Газпрома»,  неустанно повторяла, что терпеть  газовую «дельту» она больше не намерена, как и незаконный «отбор» из транзитных трубопроводов.

В мае  2003 года процесс по созданию СП вышел  на финишную прямую. Была проведена балансовая и рыночная оценка  «Белтрансгаза».  Россияне прекрасно знают «красную цену» белорусского газового монополиста и не ожидали от своих белорусских коллег какого-либо «подвоха». С учетом того, что основная часть 6700 км белорусской  газопроводной сети лежат в белорусской земле более 30 лет, то  «Газпром» оперировал цифрами в 350 – 400 млн. долларов.

Для сравнения необходимо напомнить, что сам  «Газпром»,  имея на балансе 160 000 км газопроводов, тысячи газоперекачивающих станций, сотни предприятий, целые города  газовиков, банки,  собственные порты и флот, завоеванные стабильные рынки, и, что самое главное, 24-25% разведанных запасов газа планеты, в рыночном смысле стоит 20 млрд. долларов.

Но цифра рыночной оценки акций «Белтрансгаза», рассчитанная анонимными экспертами, вызвала в «Газпроме» недоумение. Белорусы оценили «Белтрансгаз» в 3,5 млрд. долларов. Средняя по российским стандартам газовая РАСПРЕДЕЛИТЕЛЬНАЯ И ТРАНЗИТНАЯ компания, которая не имеет ни одной газовой  скважины и ни одного кубометра  разведанных запасов, оказалась всего в 5,7 раза  дешевле  российского газового гиганта.

Чтобы уяснить  цену «Белтрансгаза»  необходимо обратиться  к некоторым сравнениям. Например, в октябре 2002 года руководители ОАО "Газпром" и НАК "Нефтегаз Украины" подписали учредительные документы по созданию "Международного консорциума по управлению и развитию газотранспортной системы Украины" на паритетных началах с уставным капиталом в 1 млрд. долларов. Напомним, что через Украину идет 85% российского газового экспорта и возможности украинских  газовиков на порядок выше потенциала белорусов.

Из новых транзитных  газовых сооружений стоит обратить внимание на только что введенный в строй газопровод «Голубой поток» -  новое слово в мировых технологиях. Труба проложена на глубине 2 150 метров   в условиях агрессивной сероводородной среды Черного моря. Строительство обошлось в 3,2 млрд. долларов -  сумма вполне соразмерная с объявленной стоимостью «Белтрансгаз».

Проектируемый Балтийский подводный газопровод, ориентированная, прежде всего, на  Германию и по пути обеспечивая потребности Финляндии, должна иметь ответвления на  Швецию, Данию, Великобританию и Калининград.  Длина всей трассы  более 3 000 км  с пропускной способностью до 30 млрд. кубов – аналог белорусского газового транзита. Строительство этого гиганта, который  будет  находиться вне  чьих-либо  суверенных  границ, обойдется  в 5,7 млрд. долларов.

Балтийский газопровод активно лоббирует Западная Европа, которая откровенно намекнула, что не желает зависеть в такой важнейшей для себя сфере, как стабильный импорт энергоресурсов, от  капризов Беларуси, Польши и Украины. Так что, балтийская «труба» будет построена по заявке «клиента». Но с другой стороны, строители трубопроводов должны быть благодарны  Минску. Жонглирование цифрами  привело к тому, что  строительство транзитного конкурента для республики стало политически реальным и экономически обоснованным.

Возвращаясь к цене «Белтрансгаза», стоит вспомнить, что белорусская сторона, по традиции дополнила  условия покупки 49% - го пакета акций дополнительными обязательствами. Инвестору, которым по понятным причинам, может быть только  «Газпром»,   необходимо взять на себя  поставку в РБ  с каждым годом растущих объемов природного газа (от 20 млрд. до 24 млрд. кубов по разным источникам, при реальных потребностях РБ в 16,5 млрд.) по цене 5-го ценового пояса Российской Федерации.  В этом варианте «Газпром» должен иметь дополнительный  убыток в 350 – 400 млн. долларов в год.  Судя по всему, белорусская сторона и в будущем не желает отказываться от роли газового посредника.  

 Нет сомнений, что на таких белорусских условия создать СП невозможно. Невозможно и использовать при покупке акций  «Белтрансгаза» деньги, которые этот концерн  задолжал «Газпрому» за поставки прошлых лет. А. Лукашенко 18 апреля подписал указ, по которому оплата за акции «Белтрансгаза» должна быть только в денежной форме. С учетом того, что Беларусь годами практиковала в отношении газовых платежей в Россию  зачетную форму, то этим указом белорусский президент продемонстрировал неукоснительную  приверженность к «равноправию» партнеров.

С момента объявления цены «Белтрансгаза» стало ясно, что Союзное государство оказалось перед новым полномасштабным  российско-белорусским скандалом.

А. Лукашенко отступать некуда.   Нельзя забывать, что  все  реальные, имеющие ресурсы, внутренние силы белорусского общества – директорат, банкиры и  «крышующие» им  силовики, а также немалая часть оппозиции,  так же будут  давить  на  белорусскую власть, чтобы  она «не продалась  криминальному российскому капиталу». Никого в Беларуси не устроит, что «Газпром» сам  приступит к сбору задолжности  за  поставленный газ  с белорусских субъектов хозяйствования.

Некуда отступать и В.Путину. Для него создание СП на базе «Белтрансгаза» - весомый кирпич в фундамент второго срока. Бизнес-элита бдительно наблюдает за президентом. Если на национальном российском рынке она чувствует себя уверенно и независимо, то на внешних рынках российский бизнес крайне нуждается в помощи исполнительной власти. Впереди выборы 2004 года.

Прекрасно ориентируясь в непростой  российской предвыборной атмосфере, А. Лукашенко переговоры по созданию СП  сорвет. Нет сомнений и в том, что процесс уничтожения апрельских договоренностей 2002 года будет обставлен полномасштабной пропагандисткой кампанией  белорусских государственных и части оппозиционных СМИ  против российского капитала.

В принципе, такая кампания уже началась. Поводом для нее уже упомянутый выше конкурс по продаже пакетов акций четырех белорусских нефтехимических гигантов. Конкурс закончился оглушительным провалом – на покупку акций  не пришло ни  одной заявки.

Власти и оппозиция  комментировали  «итоги» конкурса по  традиционному трафарету: «дежурный оптимизм» для властей и «уверенный пессимизм» для оппозиции.  Но в целом, позиции  А.Лукашенко и оппозиции совпали. Обе стороны  выступили фактически против покупки  акций крупнейших белорусских предприятий  российскими  корпорациями. Причем, если государственные СМИ основное внимание уделили «отстаиванию государственных интересов», незыблемости  государственного контроля над предприятиями, акции которых предлагались для продажи, обругиванию российского «криминального» капитала, то оппозиционные СМИ поголовно высказались против самой возможности продажи акций российским компаниям. Для примера: «Белорусы могут стать рабами. Ситуация в экономике доведена до такого положения, что отечественный капитал фактически не имеет возможностей участвовать в конкурсе по продаже акций крупнейших предприятий. А российские бизнес-акулы стремятся  скупить белорусские заводы и фабрики за копейки. Кем же мы будем: хозяевами или рабами?»(«Народная Воля», 29.05.03).

Такого рода  демагогия не единична, но приведенная выше  цитата  весьма показательна  и  имеет немало сторонников, как  в кабинетах  белорусской  власти, так и среди оппозиции. Логика авторов подобных  заявлений весьма своеобразная.  Российским корпорациям  было поставлено в вину, что они  не прислали заявок на конкурс. Отсюда был сделан «логичный» вывод, что российские олигархи задумали неладное и просто дожидаются возможности скупить белорусские «заводы и фабрики» за «копейки».Проще говоря, «сбивают цену». Такая тактика россиян ничего хорошего белорусам не принесет, кроме рабских цепей. Как будто у них своих не хватает…   Естественно, трудно  представить в роли  античных рабовладельцев  господ Миллера и Ходорковского, тем более, что  владея  десятками предприятий в десятках странах мира, российские  корпорации нигде в  распространении рабства  и, как  следствие, работорговли, замечены не были. Непонятно, почему белорусская  элита  их в этом  подозревает.

Вопросов много. Но главное в том, что в данном случае  мы можем наблюдать  симптомы  старательно затушевываемой  белорусскими  властями  болезни, которая называется этнический национализм, имеющий в своей основе  зоологическую русофобию. Ведь если продолжить  логическую цепочку, то  и по принципу  поиска виноватых на стороне, российские компании виновны уже в том, что просто существуют на свете. Интересно, в чем бы их обвинили, если бы они все-таки прислали свои заявки? Возможно в людоедстве. Ведь ни у кого  в  Администрации белорусского президента или в штаб-квартирах оппозиционных партий и редакциях СМИ не повернулся язык проклинать польские, германские, французские, американские, барбадосские  компании  за то, что не прислали заявок. Невольно возникает ощущение, что   россиянам попадает просто за то, что они россияне.

Но это не полный ответ на вопрос: откуда такая стихийно скоординированная негативная реакция на  возможное присутствие российских компаний на  белорусском рынке?  Нельзя забывать, что Беларусь, не имеющая каких-либо реальных  природных ресурсов, за исключением солей,  пытается лихорадочно сохранить в своих руках хотя бы то, что ей досталось от Советского Союза. Ведь ни один из выставленных объектов, как гиганты химии, так и транзитные газопроводы,  не был построен  непосредственно с «нуля» за счет белорусского бюджета. Все это строилось в свое время за российские, а тогда советские, нефтедоллары. Справедливости ради надо отметить, что долгие годы  была финансовая подпитка и от  белоруской нефтедобычей, но она никогда не была определяющей. Так что, то, что сейчас  выставляется на продажу – это последнее. Ничего своего нет и не будет – отсутствуют  нормальный инвестиционный климат, высокие политические риски, «золотая акция», расколотое гражданское общество, нищий местный рынок. Поэтому и  власть и оппозиция боятся, что хозяевами на белорусских флагманах и транзите углеводородов станут именно российские корпорации. Власть опасается потерять рычаги влияния на экономику, понимая, что крупный российский капитал будет объективно заинтересован в стабильности и предсказуемости в стране. А. Лукашенко для этой роли не подходит  по определению – этот человек  из рядов «вечно вчерашних». Он это понимает, как понимает и то, что в случае  прихода российского  капитала на белорусские предприятия, он от него уже не избавится. Слишком велика экономическая зависимость республики от Российской Федерации. За российские интересы, оплаченные  миллионами долларов,  горой будет стоять Кремль. А на Кремль у Александра Григорьевича свои планы.

Оппозиция  хотела бы сама «разрулить» данный вопрос. У нее есть свои желающие получить за «копейки», только на Западе. Так что все стенания  о слабости отечественного капитала, которому не дали развиться и даже не допускают  к конкурсам, носят демагогический характер.

Например, совокупная потребность в инвестициях для модернизации предприятий белорусской нефтехимии,  акции которых выставлены на продажу, приближается к миллиарду долларов. Это почти 17% реального, а не «нарисованного» Минстатом  РБ, ВВП страны. Причем эти деньги нужны срочно и желательно в  едином пакте, так как  конкуренты не дремлют. Стоит только взглянуть на Ярославский и Киришский НПЗ, чтобы понять степень отставания белорусской нефтехимии. Но найти свободный миллиард  в Беларуси было невозможно вчера, до А. Лукашенко, невозможно  сейчас, при А. Лукашенко и будет невозможно еще многие годы после Лукашенко. Такие деньги могут инвестировать только  корпорации из списка 500 крупнейших на планете. Белорусов в этих списках нет. Но без инвестиций не будет и заводов. Уже сейчас оборудование на этих предприятиях на 70%  не подлежит ремонту. Белорусская нефтехимия  проигрывает «войну издержек» с аналогичными российскими предприятиями по расходам  на энергетику и сырье. И это относится не только к Беларуси.  По всей  Восточной Европе нефтехимия  в различных вариантах переходит под контроль российских энергетических монополий. Ничего не поделаешь, это объективный процесс, так как  энергетика, как ни какая отрасль, находится в прямой зависимости от поставки сырья. В данном случае белорусские предприятия  представляют из себя только важный  отрезок длинного пути сырья к потребителю готовой продукции. Во всем мире  НПЗ и нефтехимия  находится  в руках нефтедобывающих и газодобывающих  компаний или их дочерних структур. В этом заложена логика и экономическая выгода работы этих специфических отраслей. Только в таком  варианте можно сохранять ритмичность поставок на непрерывные производства  и выдерживать скачки цен на мировых биржевых площадках.

Конечно, выбор за белорусами. Можно и не отдавать. Тогда впереди  лапти, соломенные шляпы, лошадки, картошка…  XIX век.

Будет ли конкурс за  белорусскую нефтехимию? Будет, но не сейчас. Российские корпорации  заняты развитием своих коммуникаций и  торопятся с  вывозом нефти, которая пока покупается по относительно приемлемой  цене. Интерес к «Нафтану» возникнет с момента падения цен на нефть ниже 20 USD  за  баррель. С этого момента экспорт нефтепродуктов приобретет первостепенное  значение. С «Полимиром» и гродненской «двойкой» сложнее. Растут альтернативные производства в самой России. Белорусы  явно засиделись.

В отношении создания СП на  базе «Белтрансгаза» - ситуация обратная. С этим вопросом Россия будет торопиться. В ближайшее десятилетие у «Газпрома» могут возникнуть серьезные проблемы на  европейском газовом рынке. Несмотря на то, что к 2010 году спрос на газ в Европе вырастет на треть при цене 130 евро за тысячу кубов, нет сомнений,  что Европа будет стремиться к диверсификации поставок на свой рынок за счет привлечения  сжиженного газа. В виду этого, «Газпром» не будет ждать и схватка за белорусскую «трубу» на пороге. Эта борьба «хозяйствующих субъектов» обязательно выплеснется на  правительственный уровень. Судя по поведению российской правящей элиты, она к такому обороту дела готова.

Некоторые белорусские оппозиционные  аналитики утверждают, что ближайшее обострение российско-белорусских отношений возможно  только  после   завершения  президентских выборов 2004 года. Они ошибаются. Основание этой весьма распространенной ошибки  лежит в заученной аксиоме, что вопросы интеграции для российского истэблишмента  являются священными  категориями. Это было правильно для начала 90-х годов  прошлого столетия, но не для  2003 – 2004 года, когда  к избирательным урнам придут  люди, которые основную сознательную часть своей молодой  жизни прожили в суверенной  России.  Отстаивание российских  имущественных прав в соседних странах для них гораздо важнее, чем  десятилетний марафон рукопожатий и  леса  флагов в аэропортах. В России ощущается усталость от бесконечных интеграционных инициатив, от которых не выигрывает, а зачастую проигрывает  российский бизнес. Оказывается, что в  Прибалтике работать и торговать проще, чем  в «братских» республиках. Впервые  в России может  заявить о себе контринтеграционная  предвыборная «карта», что явится серьезным ударом по устоявшимся в белорусском истэблишменте  мифам.

Нельзя не отметить еще один  миф, присутствующий в сознании  как  белорусских властей, так  и лидеров  оппозиции. Это миф о первичности  западных инвесторов на фоне вторичности российских. Присутствует непонимание, того, что  в настоящее  время  в РБ инвестиции могут прийти только  с востока. Эта азбука инвестиционной деятельности. Всегда впереди идет проводник-разведчик, который знает все  «ловушки» и «опасности». Кроме того, нет никаких иллюзий по поводу приходящего в страну  российского капитала.    Для примера можно привести  уже не раз упоминавшаяся   петербургская  пивоваренная компания «Балтика», в которой  солидный пакет акций  с 1992 года принадлежит консорциуму  скандинавских пивных компаний "Балтик Бевериджиз Холдинг" (ББХ),  где присутствуют вполне уважаемые в мире экономики шведская фирма PRIPPS, финская HARTWALL GROUP и норвежская фирма RINGNES. Немало денег западных инвесторов и в российских нефтедобывающих компаниях.

Есть другая проблема – оставшееся с совковых  времен  преклонение перед западным бизнесом. Когда этот инстинкт  совпадает с традициями  этнического национализма, то происходят  казусы, подобные тем, что случились с приватизацией в 1999 году        Мажейкяйского  НПЗ  в соседней  Литве. Продавать акции единственного литовского НПЗ «Лукойлу» в условиях доминирования европейского и атлантического векторов во внешней политике Литвы было признано ошибочным. Акции продали американской компании Williams International Company. Политкорректность  была соблюдена. Но Williams International Company никогда не имела своих ресурсов. Литва попыталась ввозить североморскую нефть через терминал Клайпеды, но нефть оказалась в 2 раза! дороже российской.  В итоге, не прошло и двух лет, как  другая российская  компания ЮКОС уже приобрела двумя пакетами по 26,8% акции  концерна Mazeikiu Nafta  и стала оператором  завода. По идее этот  реальный  опыт  приватизации должен был бы научить чему-то  белорусскую  элиту, но этого не произошло.

Стремление предстать перед миром  в роли некого  геополитического нефтяного и газового «вентиля», который  не просто независим  от  России, но  и  доминирует  в  торгово-экономических связях с ней,  пересиливает.  Это тем более странно, что белорусов не раз приглашали принять участие в разработке российских нефтяных месторождений, уже работает белорусско-российский угольный карьер в Кузбассе. Такие факты  воспринимаются вполне естественно. Кроме того, Беларусь купила небольшой тракторный заводик в Северо-Западном федеральном округе и никто там не  вывешивал в местных СМИ лозунгов, аналогичных  в «Народной Воле» от 29.05.03.

Всё это симптомы тяжелой местечковой болезни, которая весьма серьезна и явно запущена. Речь идет о сознательной  дискриминации части  мирового экономического истеблишмента. Причем, эта проблема  не связана именно с  умозаключениями и решениями нынешнего белорусского президента. К огромному сожалению, это укоренившееся правило для правящей и оппонирующей ей элиты. Ведь действительно,  почему-то у  белорусских журналистов, за исключением небольшой части  публикующихся экономистов,  не возникает негодования по поводу практически дармового газа, поставляемого «Газпромом» в республику?  Ведь сейчас и властью и оппозицией получение газа в пять раз ниже мировой цены, воспринимается совершенно естественно. Выставление на торги пакета акций «Белтрансгаза» по цене новейшего трансконтинентального газопровода так же  вызывает у них полное одобрение. Интересно, а какую бы реакцию в белорусских СМИ вызвала бы ответная реакция «Газпрома» в виде  подъема цены за газ до европейского уровня?

Кроме того, в цене за белорусские «трубы» заложен симптом еще одной белорусской болезни под названием «кланы». Ведь не спроста присутствует «непонимание» необходимости ликвидации ценовой газовой «дельты», огромные доходы от которой уходят непосредственно в никому неподконтрольные, так называемые, «президентские» фонды. Выгодна ли ликвидация этой «дельты» для белорусского  демократического движения? Без сомнений!

Ценовая «Дельта», которая при создании СП будет немедленно ликвидирована, уже не первый год спрутом душит белорусских производителей. Выгодно ли в этом варианте создание газораспределительного СП для белоруской экономики? Без сомнений!

Реальная приватизация  белорусской  нефтехимии, которая без быстрой модернизации  через 3-4 года  вообще никому не будет нужна, выгодна  ли белорусскому бюджету и людям, которые месяцами заняты поиском работы? Без сомнений!

При создании СП белорусская газопроводная система  получит, наконец, возможность  приступить к модернизации, нарастить транзит на Запад. Выгодно ли это Беларуси? Без сомнений!

Кому не выгодно создание СП? Оно не выгодно тем, кто не способен на равноправное сотрудничество и партнерство в крупных экономических проектах, а видит себя только газовым посредником на белорусском «мосту» между Россией и Европой, забывая, что таких «мостов» и без РБ хватает. Кроме того, оно не выгодно той части белорусской оппозиции - выходцев из правящей номенклатуры, которая по политическим причинам оказалась оттеснена от дележки приватизационного «пирога». Причастность к «пирогу» для многих из них гораздо важнее борьбы за демократию, рыночную экономику, гражданское общество. Вот и кусают локти, что их обошли.

Однако вместо конкретного взвешенного разговора о судьбе своей  экономики, о стратегии  выхода из  десятилетнего периода бесконечной «шоковой» экономической терапии, белорусская элита, как  правящая в меньшей степени, так и оппозиционная в большей,  начинают    впадать в очередные иллюзии и поиски виновных  за инвестиционные  провалы. Так, в частности появляются мнения, что  если бы  страна находилась в реальном европейском экономическом пространстве, если бы белорусская экономика была бы с высокой долей частного сектора, если бы появились свои национальные секторы производства, которые вошли бы  составной частью в мировое разделение труда, и, что в данном случае самое важное, имелся бы развитый фондовый рынок, то инвестиции полились бы рекой и инвесторов  не отпугнули бы цены за белорусские  пакеты акций. К сожалению, это в высшей  степени наивное мнение,  имеет  широкое хождение в белорусских оппозиционных СМИ и в разговорах  белорусских  чиновников. Никому почему-то не приходит в голову, что в этом случае  акции белорусских предприятий оценили бы не доморощенные анонимные  «эксперты», а мировой рынок. В этом случае сомнительно, что   сегодняшние  цены на белорусские  будут подтверждены. Но история не терпит сослагательного наклонения.  В том то и дело, что международная изоляция и инвестиционный голод способствуют устремлениям части белорусской элиты «рвать на себя одеяло»  в пожарном порядке по принципу «все или ничего».

 


 1.    На майский конкурс были выставлены  пакеты  акций следующих  нефтехимических предприятий РБ:

- «Нафтан» (Новополоцк) - 43,27 % на сумму 476 млн. USD;

- «Полимир» -  43,19% на сумму 311 млн. USD;

- «Азот» - 43,08% на сумму 293 млн. USD;

- «Химволокно» (Гродно) 43,66% на сумму 71 млн. USD     

Copyright ©1996-2024 Институт стран СНГ