Notice: Undefined variable: links in /home/materik/materick.ru/docs/bullib.php on line 249
Материк. Информационно-аналитический портал постсоветского пространства

Информационно-аналитический портал постсоветского пространства

Белорусский рынок,
26 декабря 2003

Бизнес тонет в болоте

Сергей Балыкин

 Стоит отметить, что в 2003 г. чиновники, пожалуй, начали осознавать прописную истину: малый бизнес необходим для экономики, поскольку позволяет людям самостоятельно зарабатывать деньги без помощи государства. Проблема только в том, что отечественная бюрократия рассматривает предпринимателей как дойных коров, которые априори должны закрывать все дыры в бюджете, оставляя себе минимум на пропитание. И если в других странах малый бизнес — это часто зародыш большого, то в нашей вырасти ему невозможно и усилиями чиновников он обречен оставаться в своеобразной резервации.

Событиями 2003 г., безусловно, стали подписание президентом РБ Налогового и Административного кодексов, принятие Декрета № 4 о едином налоге с индивидуальных предпринимателей, декрета о лицензировании и указа о банкротстве, а также поражающая своей бессмысленностью кампания по упорядочению наименований должностей руководителей. Все эти события объединяет одно: каждое из них по отдельности вроде бы и не было губительным для бизнеса, но вместе они весьма эффективно отвлекали деловых людей от главного занятия — зарабатывания денег.

Год начался с подписания президентом РБ проекта Налогового кодекса. Причем А. Лукашенко подписал законопроект по давней привычке — с оговорками. На этот раз глава государства “секвестовал” в фискальной Конституции наиболее прогрессивные положения, способные сделать жизнь предпринимателей более сносной.

Первоначально, например, в проект удалось внести запрет на принятие в середине года ухудшающих положение налогоплательщиков нормативных актов, а также установить, что все противоречия в налоговом законодательстве трактуются в пользу налогоплательщика. Последнее особенно важно. Любые противоречия в нормативных актах — результат сбоев в работе государственного аппарата, поэтому налогоплательщик не должен страдать из-за чиновничьих промахов. При подписании Налогового кодекса А. Лукашенко изъял из него как раз эти принципиальные гарантии.

Кроме того, из закона о порядке вступления НК в законную силу президент выбросил поручение разработать до 2005 г. законодательный акт, предусматривающий исключение внесудебного изъятия налоговых платежей. Тем самым глава государства законсервировал действующую налоговую систему на долгие времена со всеми ее недостатками, бесправием налогоплательщиков и всевластием чиновников.

При подписании проекта Налогового кодекса президент в очередной раз показал, кто в доме хозяин и чего этот хозяин хочет. Сейчас уже никто не может сказать, что главе государства неудобные документы просто подсовывают на подпись для подрыва его авторитета. Ведь при подписании уже утвержденного парламентом и согласованного со всеми ведомствами законопроекта А. Лукашенко изъял из него наиболее прогрессивные нововведения. А многолетняя эпопея с принятием Налогового кодекса, парламентские дебаты, усилия общественных организаций оказались, к сожалению, никому не нужной мышиной возней: одним росчерком пера президент перечеркнул с таким трудом достигнутые результаты всей этой деятельности.

Вступивший в силу с 1 марта Декрет № 4 “О едином налоге с индивидуальных предпринимателей и иных физических лиц и о некоторых мерах по регулированию предпринимательской деятельности” существенно ухудшил условия деятельности индивидуальных предпринимателей.

Основными нововведениями стали увеличение налогового бремени “челноков” и ограничение числа работников индивидуального предпринимателя тремя лицами. При превышении этого лимита ИП обязаны создавать юридическое лицо. Разумеется, все это связано и с экономическими, и с чисто юридическими сложностями.

Во-первых, создание юрлица в нашей стране — дело дорогое и требует затрат сотен, а то и тысяч пресловутых условных единиц. А во-вторых — совершенно непонятно, как с точки зрения права передать действующий бизнес и перевести работников от лица физического к лицу юридическому: реорганизации и правопреемства здесь быть не может. Поэтому предпринимателям пришлось проявлять изобретательность, чтобы угодить чиновникам.

Разумеется, уничтожить малый бизнес Декрет № 4 не мог, но жизнь попортил сильно. В конце концов предприниматели начали попросту “дробить” свой бизнес на нескольких ИП или нашли иной способ обойти абсурдный запрет.

Отметим попутно, что ни в одной цивилизованной стране не существует ограничений по численности наемных работников у физического лица. Кроме того, как правило, большинство малых предприятий юридическими лицами не являются. Так, например, в США в 1997 г. 79% всех бизнесов не являлись юридическими лицами. На Западе процесс “перетекания” предприятия в юридическое лицо объясняется просто: начиная с определенного уровня доходов юрлица платят меньше налогов по сравнению с физическими лицами.

У нас же, по утверждениям сотрудников налоговых органов, юридические лица всегда платят больше. Но здесь отечественные фискалы противоречат самим себе: по их же расчетам, предприниматели — плательщики единого налога в расчете на одного работника платят налогов больше, чем юрлица.

Как бы то ни было, результат новшества оказался противоположным ожидаемому — налоговые поступления не только не возросли, но даже снизились. Так что дополнительных доходов государство не получит и единственным результатом очередной кампании стали попорченные нервные клетки индивидуальных предпринимателей, которые, как известно, не восстанавливаются.

Кампания по упорядочению наименований должностей руководителей, прошедшая летом этого года, стала, пожалуй, наиболее наглядной демонстрацией доходящего до абсурда стремления белорусских чиновников контролировать все и вся.

Постановление Совета министров РБ № 643 “О некоторых мерах по упорядочению наименований должностей руководителей организаций и сокращенных наименований юридических лиц” установило, что разного рода руководители, независимо от формы собственности возглавляемых ими организаций, должны именоваться не иначе как генеральный директор, директор, заведующий, начальник, председатель, управляющий. В уставы же действующих организаций необходимо было внести изменения, если должность их руководителя отличалась от дозволенной.

Объяснить причину появления этого нормативного акта с точки зрения права невозможно. Действительно, гражданское и трудовое законодательство говорит о единоличном органе управления, о руководителе организации, не предъявляя никаких требований к наименованию его должности. Для начисления пенсии, особенно после внедрения системы персонифицированного учета, наименование должности руководителя также несущественно.

Скорее всего, причиной появления документа стало желание оставить президентом только одного человека. Так, по информации агентства “Интерфакс”, идея о том, что именоваться президентом может только глава государства, принадлежала А. Лукашенко, который дал соответствующее поручение своей Администрации.

 Но только вот желание главы государства довольно дорого обошлось субъектам хозяйствования. С учетом увеличившихся как нельзя кстати нотариальных пошлин, потраченных на удостоверение уставов, учредительных договоров и банковских карточек, переименование должностей обошлось примерно в 250-300 USD на одного “неправильного” руководителя.

Примером двойственной политики белорусского государства стал Декрет № 17 от 14 июля “О лицензировании отдельных видов деятельности”. С одной стороны, он несколько сократил перечень лицензируемых видов деятельности, с другой — фактически сохранил существовавший порядок выдачи лицензий и законсервировал огромные полномочия чиновников в этой области.

Главным достоинством документа его авторы называют резкое сокращение перечня лицензируемых видов деятельности. Несомненно, это так. Только вот нельзя не заметить, что количество лицензируемых видов деятельности к моменту принятия Декрета № 17 уже превысило всякие разумные пределы, поэтому чиновники просто “немного дали назад”.

В любом случае перечень лицензируемых видов деятельности достаточно широк. По-прежнему лицензируются, например, распространение правовой информации или издательская деятельность, которые, в общем-то, не представляют общественной опасности. А ранее не подлежавшая лицензированию торговля на рынках и вовсе подпала с принятием декрета под лицензирование.

К тому же автоматической замены действующих лицензий не получится. Во многих случаях процедуру получения лицензии придется, похоже, проходить повторно и к тому же вносить изменения в учредительные документы. Ну а полномочия чиновников в вопросе “дать — не дать” по-прежнему широки и не могут быть эффективно проконтролированы. К тому же сохранен внесудебный порядок изъятия лицензий, что делает предпринимателей еще более зависимыми от бюрократии.

Так что революции в вопросе лицензирования текущий год предпринимателям не принес — скорее, очередную головную боль.

В конце 2003 года отечественные чиновники победили еще одну “экономическую беду” — банкротство. С принятием Указа президента РБ № 508 “О некоторых вопросах экономической несостоятельности (банкротства)” обычная в развитых странах процедура банкротства превратилась в Беларуси в необычайно сложное мероприятие, малейшее отступление от правил которого влечет предельно жесткую ответственность.

Сторон у нового нормативного акта, как всегда, две — и обе плохие. С одной стороны, обанкротить кого-либо теперь крайне сложно, а госпредприятия — почти невозможно. С другой — процедура банкротства сопряжена со множеством потерь как для собственников, так и для руководителей фирм.

Ничего хорошего в сложной процедуре банкротства нет. В конце концов, с его помощью экономика избавляется от нежизнеспособных субъектов, а кредиторы получают хоть что-нибудь в удовлетворение своих требований. В соответствии же с нашим указом, банкротство будет тянуться почти бесконечно с попытками спасти предприятие и “закапыванием” денег.

С другой стороны, теперь на собственников, да и на руководителей предприятий-банкротов может быть наложена субсидиарная ответственность. Срок предъявления соответствующего иска установлен в десять лет, при том, что обычный срок исковой давности в нашей стране — три года. Если же взглянуть на сроки давности в уголовном праве, то десять лет — это как за убийство. Вывод напрашивается сам собой...

Таким образом, уходящий год продемонстрировал желание государства любыми способами сохранить административное влияние на экономику. Эта тенденция, по всей видимости, сохранится и в 2004 г.

Вряд ли стоит, впрочем, ожидать в следующем году очередных кампаний вроде перерегистрации, ставящих бизнес “не на ноги, а на уши”. Скорее всего, отношения власти и бизнеса войдут в состояние “холодной войны”, когда с предпринимателей будут снимать “семь шкур по продразверстке”, используя для этого все возрастающие налоги, пошлины и штрафы, а деловые люди будут держать “фигу в кармане” и стараться не высовываться, дабы не привлекать излишнего внимания.

Copyright ©1996-2024 Институт стран СНГ