Notice: Undefined variable: links in /home/materik/materick.ru/docs/bullib.php on line 249
Материк. Информационно-аналитический портал постсоветского пространства

Информационно-аналитический портал постсоветского пространства

Международная деятельность Минска

Александр Фадеев

Визит председателя Государственной думы России Бориса Грызлова во второй половине марта не стал заметным событием в политической жизни Белоруссии, яркой вехой в развитии российско-белорусской интеграции. Дело в том, что график визита Грызлова не предусматривал переговоров как раз с главными персоналиями, определяющими белорусскую внешнюю политику (краткая протокольная беседа с президентом РБ Александром Лукашенко не в счет). Так было спланировано, что спикер Госдумы обсуждал проблемы интеграции, потенциального перехода на единую валюту с парламентариями, находящимися на периферии большой белорусской политики -  руководителями обеих палат Национального собрания РБ Вадимом Поповым и Геннадием Новицким. Совершенно напрасно было потрачено время российских парламентариев в рамках заседаний декоративного Парламентского собрания - чисто представительского органа, не обладающего законодательными полномочиями. К каким бы выводам не пришли стороны в этих переговорах и во время обсуждений на заседаниях ПС СБР - это ничего не могло изменить в подходах Минска к интеграции с Россией.

С другой стороны, лидер самой влиятельной политической партии в России Борис Грызлов не привез в Минск и каких-то новых предложений российской стороны, чего откровенно опасалась белорусская «горка». Стало ясно, что «гулявшие» по Минску накануне его прилета сведения о разработанном Кремлем конкретном плане действий по отношению к Белоруссии являются всего лишь слухами. Возвращение же Грызлова в ходе минского визита к теме потенциального введения единой валюты с 1 января 2005 г., закрытой главой белорусского государства еще летом прошлого года, было встречено в «Красном доме» с нескрываемым раздражением и, одновременно, с облегчением.

Все отчетливее проступают черты внешнеполитического курса белорусского руководства, который оно взяло на этот год. В марте министерство иностранных дел Белоруссии сосредоточилось не трех важнейших, с точки зрения Минска, направлениях. Главное из них – срочный поиск финансовой поддержки в богатых арабских странах с целью материального обеспечения мероприятий, призванных сопровождать будущий референдум по изменению республиканской конституции. Собственно для этого, как надо полагать, министр иностранных дел РБ Сергей Мартынов, вооружившись личным посланием Лукашенко, и посетил Саудовскую Аравию, Оман и ОАЭ. До него, напомним молниеносный вояж на Ближний Восток (в Кувейт) в разгар конфликта вокруг поставок российского газа предпринял глава президентской администрации Урал Латыпов – второе по значимости лицо белорусской политики. Вариант получения займов и кредитов за рубежом накануне выборов и референдумов ранее неоднократно и с успехом был опробован Минском. Сегодня, что очевидно, мы являемся свидетелями новой попытки найти финансовые источники вне республики, которые позволят президенту и правительству смело и без оглядки на бедственное положение республиканских финансов, экономики и международный резонанс идти на пролонгирование своей политической жизни.

Серьезное внимание уделяется также построению новых отношений с Евросоюзом. Белоруссия стремится получить особый статус и привилегии в качестве государства «зоны нового соседства» ЕС. Это встречает ответную реакцию Евросоюза. Так, представительница страны-председателя ЕС Барбара Джонс во время своего мартовского визита в Минск специально подчеркнула, что в отношениях между Евросоюзом и Белоруссией возникает новая ситуация: очень скоро границы единой Европы расширятся, и ее соседом станет Республика Беларусь. Поэтому новые отношения между Евросоюзом и Белоруссией делают как никогда острой необходимость соответствия политического курса и практических действий республики принципам Совета Европы и Евросоюза.

Налицо желание Минска найти замену зашедшему в тупик партнерству с Россией (под вывеской построения Союзного государства в будущем), которое обеспечивало все последние годы Белоруссию льготным сырьем, энергоресурсами, военно-политической и дипломатической поддержкой, в форме выстраивания аналогичных отношений со структурами Европейского союза. Многие деятели в республиканском руководстве озаботились подменой восточной «союзности» на западноевропейскую, что подразумевает получение Белоруссией финансовой поддержки, нефти и газа по низким ценам за отказ от сближения и союза с Россией. Именно этому, скорее всего, и был посвящен тайный визит президента РБ Александра Лукашенко в середине марта в Словению. Там, в замке местечка Брдо белорусский лидер в обстановке секретности провел раунд переговоров с бывшим президентом Словении Миланом Кучаном. Когда о поездке Лукашенко стало все же известно, то белорусская сторона ограничилась информацией о том, что центральной темой переговоров в Брдо была роль и место Белоруссии как нового соседа Европейского союза.

В этом же ключе (активный поиск альтернативы российским ресурсам всех видов) ведется работа с соседней Польшей, страной, уже вступившей в НАТО и стоящей на пороге Европейского союза.  Здесь явная дипломатия сочетается с тайной, но смысл переговоров с польской стороной, в общем, ясен – Минск подыгрывает Варшаве в ее стремлении утвердиться в качестве государства-лидера Центральной Европы и «подверстывается» к Украине. Взамен белорусская «горка» получает гарантии если не поддержки, то невмешательства Польши во внутрибелорусские дела и одновременную помощь по поиску альтернативы, в первую очередь, газовым, а также иным поставкам энергоресурсов и сырья из России. Поскольку именно Польша, Белоруссия и Украина сейчас являются транзитными странами для российского газового экспорта в Западную Европу, то именно это обстоятельство (а вовсе не потенциальные поставки норвежского газа вместо российского) может быть использовано для консолидированного нажима «тройки» на Москву.

Кроме ширящегося партнерства в экономической и экологической областях, сделаны и первые шаги по тесному взаимодействию Белоруссии с Польшей в военной сфере и по вопросу совместной охраны границ. Особое значение в Минске придают тому обстоятельству, что Варшава уже приняла участие в укреплении системы ПВО Белоруссии. По специальной линии связи польские радиотехнические посты раннего обнаружения воздушных целей оповещают штаб ПВО-ВВС Белоруссии в режиме реального времени. Подобный обмен информацией о воздушной обстановке ранее был у Минска только с российскими частями ПВО и Балтийским флотом. Однако белорусские специалисты ПВО информацией, полученной от польских коллег, с российской стороной не делятся. Президент РБ от подписания договора с Россией о создании единой системы ПВО уже много лет уходит.

И, наконец, третьим важнейшим направлением внешнеполитической деятельности ныне считается выстраивание новых отношений с Вашингтоном. Во многом это объясняется последствиями американской военной операции в Ираке, которая произвела значительное воздействие на умонастроения практически всех лидеров малых постсоветских республик, не исключая государственных деятелей Белоруссии. Был однозначно сделан вывод не только о том, кто в современном мире является центром силы, но и была в соответствующей плоскости оценена способность США к применению военной машины в одностороннем порядке и в любой точке планеты. Так, перед недавним визитом заместителя помощника Госсекретаря США Стивена Пайфера в Минск глава внешнеполитического ведомства Белоруссии Сергей Мартынов сделал заявление, в котором подчеркнул, что белорусская сторона признает Соединенные Штаты Америки сильнейшим государством мира и крайне заинтересована в конструктивном взаимодействии, сближении позиций с ним. Сам, второй по счету визит Пайфера министерством иностранных дел Белоруссии, которое его принимало, был оценен положительно.

С другой стороны, курс на налаживание отношений с США объясняется позицией тех высших государственно-политических деятелей республики, от которых напрямую зависит определение вектора внешней политики республики. Помимо, конечно, самого президента, среди таких высших функционеров следует назвать главу президентской администрации Урала Латыпова, премьер-министра Сергея Сидорского и министра иностранных дел Сергея Мартынова. Все трое известны в республике не только как последовательные сторонники прозападного вектора во внешней политике, ориентации на Евросоюз и США, но и как противники тесного сближения с Россией. Помимо этого Латыпов, Мартынов и Сидорский, автор концепции поиска альтернативных России экономических союзников на Западе, склонны к жестким заявлениям и твердой линии поведения во взаимоотношениях с российским руководством. Последний, по сути, и получил пост премьера, благодаря позиционированию в качестве жесткого переговорщика с российской стороной, не склонного идти ни на какие уступки Москве. Хотя здесь нельзя исключать и умения Сидорского улавливать, что от него ждут «на верху» - в президентской администрации и лично Александр Лукашенко.

Следует заметить, что тактика «замораживания», а затем и полного свертывания политического партнерства с Россией все же в первую очередь реализовывалась самим президентом РБ Александром Лукашенко. Именно президент Белоруссии похоронил план российского лидера Владимира Путина, который предусматривал проведение в 2003 году референдума в обоих государствах по проблеме реального объединения и выборов в российско-белорусский парламент, а в январе этого года избрание президента Союзного государства. Тщательно обходит Лукашенко и вопрос о рассмотрении и принятии проекта Конституционного акта. Это побудило председателя Парламентского собрания, спикера Госдумы России Бориса Грызлова 25 марта снова призвать Минск к скорейшему принятию Конституционного акта Союзного государства, что создало бы правовую основу для формирования союзного парламента. Грызлов предложил придать новый импульс интеграции двух стран и выработать алгоритм дальнейшей совместной работы, поскольку «нельзя так долго эксплуатировать интеграционные ожидания братских народов Белоруссии и России».

Ни Сергей Сидорский, ни, тем более, Сергей Мартынов явного влияния на окончательные решения белорусского президента, как представляется, не имеют. Другое дело – глава президентской администрации Урал Латыпов. Ряд белорусских экспертов считает, что он сумел подчинить своей воле не только правительство, включая министерство иностранных дел, весь аппарат президентской администрации, но и полностью сосредоточить в своих руках разработку внешнеполитической стратегии. Важно при этом иметь в виду, что Латыпов не терпит конкуренции со стороны других высших структур и функционеров правительства в определении линии поведения в отношении Москвы, которую курирует, предпочитая вырабатывать ее единолично и докладывать напрямую Лукашенко.

Если внимательно присмотреться к новому курсу в белорусско-российских делах, то наряду со сворачиванием всех политических, интеграционных программ и проектов с Москвой можно заметить стремление белорусской стороны удержаться на российском рынке, не только сохранить, но и увеличить товарооборот с Россией. О построении Союзного государства,  о Конституционном акте, единых государственных и представительных органах упоминаний практически нет. Формула, обозначающая сближение с Россией, теперь такая: «интеграция=товарооборот». Соответственно, любые шаги российской стороны, которые не совпадают со стремлением Минска наращивать экспортные поставки на восток, сразу выставляются как пример противодействия белорусско-российской интеграции. Окружением президента Лукашенко сегодня активно озвучивается новая инициатива – разработать среднесрочный план интеграции, представляющий собой обязательства сторон по неуклонному и гарантируемому увеличению товарооборота. Эти тенденции радостно приветствует российский МИД, совершенно не учитывая при этом, что белорусское руководство, наращивая всеми способами экспортную экспансию в Россию, одновременно вводит жесткие ограничения на импорт российских товаров, выдвигая все более высокие требования к оплате, условиям транзита российского газа и других грузов через территорию республики.

В целом, узкий круг приближенных к президенту Белоруссии чиновников, который идентифицирует себя с государством, стремится любой ценой удержать всю полноту власти в своих руках, игнорируя европейскую тенденцию к экономической и валютной интеграции, глубокие и масштабные технологические сдвиги, складывание трансграничного информационного пространства. Как показывают шаги Минска на международной арене, Александр Лукашенко и его «dii minores» резко отрицательно относятся к потенциальному вхождению Белоруссии не только в Союзное государство, но и в другие международные структуры, которым присущи принципы коллективного управления и передача части функций от национальных правительств совместным договорным органам. Гипертурбулентность международной среды, темпы развития и расширения Европейского союза не учитываются в должной мере правящей белорусской элитой, которая избрала программу фактической самоизоляции республики под флагом укрепления государственности и порядка. Такая стратегия способна не только ослабить белорусское государство, но и вообще увести Белоруссию в сторону от мирового исторического прогресса.

В этих обстоятельствах можно прогнозировать, что в плане построения отношений с Россией Минск будет по-прежнему придерживаться устоявшейся практики закрытой дипломатии с использованием недостоверной информации, псевдоаргументов и откровенного обмана партнера по формальному союзу. Диалоговой форме дипломатии министерство иностранных дел РБ, скорее всего, предпочтет примитивную тактику действий, основанную на узком понимании сиюминутных целей и задач национальной политики, а также прямое отстаивание интересов верхушки государственного аппарата Белоруссии. Нормальное и конструктивное взаимодействие с российской стороной, совместное, откровенное и дружеское обсуждение проблем, наряду с учетом интересов России, будет и дальше подменяться жестким торгом в формате переговоров закрытого характера. При этом, как показывает предшествующий опыт, белорусские правительственные функционеры и дипломаты будут больше озабочены не собственно результатами переговоров, не принятыми (или, наоборот, не принятыми) решениями и их последствиями, а возможной реакцией на их действия со стороны главы белорусского государства. Президент же Белоруссии, как известно, интеракционалистский подход в переговорах с Москвой никогда не приветствовал. Напутствие Лукашенко белорусским представителям, отбывающим в Москву, одно - «вы должны отстаивать наши интересы и там, где это нужно, действовать решительно». Главное, по мысли президента РБ, –  решить накопившиеся в белорусско-российских отношениях проблемы в интересах Белоруссии, что будет значительным вкладом не только в двустороннее сотрудничество, но, прежде всего, в развитие белорусского государства.

Сохраняется, к сожалению, и опасность того, что процесс взаимоотношений Минска и Москвы попадет в зависимость от инициированных белорусской стороной торгово-экономических конфликтов, имеющих тенденцию к эскалации. Уже сейчас просматривается множественность конфликтных тупиков, которые объективно диктуют определенный алгоритм, логику дальнейших шагов во внешней политике, как Белоруссии, так и России. На это накладывается личностный фактор, когда при выборе альтернатив в рамках двусторонних отношений исключительную роль играет их оценка со стороны национальных лидеров, которая почти во всем не совпадает. При этом воздействие групп давления, лоббистов из внешнеполитических и иных ведомств обоих государств имеет достаточно ограниченный вес. Необходимо учитывать и то важное обстоятельство, что белорусский президент окончательно расстался с иллюзиями о получении неких политических дивидендов в результате строительства единого государства с Россией. Ныне, как представляется, Александр Лукашенко озабочен исключительно тем, чтобы восточный вектор внешней политики не нанес ущерба статусному положению его как главы суверенного государства, а потенциальные интеграционные мероприятия не вторгались на поле его властных полномочий.

Copyright ©1996-2024 Институт стран СНГ