Notice: Undefined variable: links in /home/materik/materick.ru/docs/bullib.php on line 249
Материк. Информационно-аналитический портал постсоветского пространства

Информационно-аналитический портал постсоветского пространства

Украина и приднестровское урегулирование

Геннадий Коненко

Ставшая суверенным государством постсоветская Украина вскоре после провозглашения независимости начала испытывать, если так можно выразиться, дискомфорт из-за неполноценности, как казалось Киеву, приобретенного страной суверенитета.

Как «не опостылела» тогдашним украинским политикам Московия, разорвать экономическую, а также этническую, культурную, религиозную, да и политическую пуповину, связывающую две славянские страны, им было не под силу. И в тяжелые моменты эти политики все равно обращаются к Москве за помощью в разрешении возникших у них трудностей.

Компенсируя свою закомплексованность и эти вынужденные «прыжки и гримасы жизни», киевские руководители развили бурную деятельность с целью найти и обозначить особую роль Украины на постсоветском пространстве, что выразилось в стремлении затормозить, по возможности, центростремительные силы в Содружестве независимых государств, в создании по подсказке и при участии США в противовес России и СНГ организации под названием ГУАМ и в других, мягко говоря, нелояльных по отношению к Москве акциях.

Украина очень хотела заявить о себе в качестве региональной державы и на мировой арене.

Отсюда идет ее заигрывание и «партнерство» с США, НАТО, что сегодня привело к присутствию украинского военного контингента в составе коалиционных сил в Ираке, в ратификации Верховной Радой меморандума о взаимопонимании между Кабинетом министров Украины и НАТО, который предоставляет вооруженным силам Североатлантического альянса право быстрого доступа на украинскую территорию.

Отсюда и желание играть свою роль, наряду с Россией и ОБСЕ, в приднестровском урегулировании. Тем более что на это у Киева были все основания: с 1924 г. по 1940 г. Приднестровье входило в состав Украины в качестве автономной республики, Приднестровье непосредственно граничит с Украиной (примерно 900 км общей границы), в Приднестровье проживает около 200 тысяч этнических украинцев и т.д.

Через подключение к  решению приднестровского конфликта Киев надеялся существенно усилить свои позиции в регионе, где Россия обладала и обладает еще заметным влиянием.

По взаимной договоренности Украина 6 и 17 апреля 1992 г. принимает участие  в совещаниях министров иностранных дел Молдавии, России, Румынии в Кишиневе, в ходе которых были выработаны принципы приднестровского урегулирования, предусматривающие предоставление Приднестровью особого юридического статуса в составе РМ. Создается Смешанная комиссия по контролю за соблюдением достигнутых договоренностей, однако добиться прекращения противостояния ей не удалось. В июне отдельные силовые столкновения перерастают в вооруженный конфликт.

Развести стороны и прекратить военные действия удалось на основе подписанного 21 июля 1992 г. президентами России и Молдавии Соглашения «О принципах мирного урегулирования вооруженного конфликта в Приднестровском регионе Республики Молдова». Согласно этому документу, была создана Объединенная контрольная комиссия  в составе представителей России, Молдавии и Приднестровья, в зону военных действий введены Совместные миротворческие силы конфликтующих сторон и России. Процесс урегулирования перешел в мирную стадию. Переговоры по нормализации отношений между Кишиневом и Тирасполем продолжались.

Как известно, с мая 1995 г. они приобретают многосторонний характер, когда к переговорному процессу подключается ОБСЕ в лице ее миссии в Молдове. В урегулировании наметились позитивные сдвиги, и украинцы, боясь не успеть внести свою лепту в это дело, предприняли ряд шагов, чтобы стать непосредственным участником переговоров. Киев, по просьбе приднестровцев и с согласия молдаван, был включен в состав посредников на продолжавшихся переговорах с сентября 1995 г. Бывший министр иностранных дел Украины Г.Удовенко  (1994 – 1998 г.г.) скажет позднее, что главной задачей украинской дипломатии в регионе было тогда утвердить Украину как участника переговорного процесса.

Первым документом по урегулированию, под которым Украина в лице своего президента Л.Кучмы поставила подпись, было Совместное заявление президентов Российской Федерации, Республики Молдова и Украины о скорейшем политическом урегулировании приднестровского конфликта (от 19 января 1996 г.).  В этом заявлении Россия и Украина, в частности, выразили свою готовность стать государствами-гарантами соблюдения положений определенного соответствующими документами статуса Приднестровья как условия мира и стабильности в этом регионе Европы.

Московский меморандум от 8 мая 1997 г. Россия и Украина уже подписали как государства-гаранты, к которым стороны были вправе обращаться для проведения консультаций с целью принятия мер по нормализации ситуации, сложившейся в силу нарушения договоренностей.

Как ни странно, после подписания Московского меморандума роль лидера в переговорном процессе по приднестровскому урегулированию фактически переходит к Украине. Почти все последующие встречи на высшем уровне и полномасштабные переговоры по приднестровской проблематике между представителями России, Украины, Молдавии, Приднестровья и ОБСЕ до 2002 г. проводились, как правило, по инициативе Киева.

Весьма важной для Украины был раунд переговоров в Одессе 20 марта 1998 г., когда были подписаны Соглашение о мерах доверия и развитии контактов между РМ и Приднестровьем и Протокол о первоочередных шагах по активизации урегулирования приднестровской проблемы. На их основании Киев становится участником миротворческой операции в Приднестровье, осуществляемой силами российских, молдавских и приднестровских миротворцев. Правда, тогда было решено, что Украина пополнит механизм ОПМ только своими военными наблюдателями. Вопрос о направлении в зону безопасности украинского военного контингента до настоящего времени пока остается нерешенным.

В декабре 1998 г. Украина выдвинула идею т.н. отложенного статуса Приднестровья, которая была зафиксирована в проекте соглашения о всеобъемлющем поэтапном урегулировании отношений между Республикой Молдова и Приднестровьем. Поскольку идея «отложенного» статуса не нашла поддержки в Кишиневе, украинская сторона вносит в июле 1999 г. на рассмотрение участников переговоров в Киеве от имени президента Л.Кучмы документ,  в котором прописывался механизм реализации принципов построения общих для РМ и ПМР т.н. пространств -  экономического, правового, социального и оборонного, а также общих границ будущего объединенного государства.

Однако последующее обсуждение множества конкретных проблем в области экономической, социальной, культурной, военной и т.д., заводит переговорщиков в тупик. Найти решение  по ним было довольно трудно, если не невозможно, т.к. не был решен основной вопрос – каково же место Приднестровья в будущем общем молдавском государстве. Молдаване считали, что Республика Молдова должна быть единым унитарным государством, куда Приднестровье входит как составная часть с особым статусом. Приднестровская сторона по существу уже тогда выступала за устройство общего государства на федеративной или конфедеративной основе, всячески отвергая идею подчиненности Кишиневу.

Инициированные Киевом документ по статусу Приднестровья и проект соглашения об общих пространствах, предполагавшего создание общего государства «снизу» практически откладывали решение приднестровской проблемы на неопределенный срок. Недаром, они были весьма положительно восприняты приднестровской стороной. Все эти годы Тирасполь, не отказываясь от обсуждения проблемы урегулирования своих отношений с Кишиневом, на любых переговорах вел линию на их затягивание.

Такая ситуация, на наш взгляд, вполне отвечала интересам Украины.

Короткая вспышка активности российской дипломатии в 2000 г. после визита в Молдавию президента В.Путина и создания Государственной комиссии РФ по приднестровскому урегулированию во главе с Е.Примаковым не остановила тенденцию к ослаблению влияния России в регионе. К тому же представленный комиссией Е.Примакова проект Соглашения об основах взаимоотношений между Республикой Молдова и Приднестровьем сохранял принцип унитарности молдавского государства, хотя и определял приднестровский регион как государственно-территориальное образование в составе РМ.

С другой стороны, в документе было прописано предложение западников о том, что после подписания соглашения об окончательной нормализации молдавско-приднестровских отношений миротворческая операция будет проводиться под эгидой ОБСЕ, с чем  руководство ПМР было, естественно, не согласно.

А если учесть обязательство Москвы вывести из Приднестровья свои войска и вооружения, что означало, по сути, ликвидацию военного присутствия России в регионе, то надеяться на сохранение нашего прежнего влияния здесь явно не приходилось.

О непрочности позиций России в Молдове свидетельствует и тот факт, что предложенный Москвой в ноябре 2003 г. Меморандум об основных принципах государственного устройства объединенного государства, хотя и был парафирован молдавской стороной, в конце концов, все же был под давлением США, НАТО и других западных структур ею отвергнут.

Справедливости ради, следует сказать в этой связи, что Киев официально поддержал наш Меморандум от ноября 2003 г., как  в свое время Московский меморандум 1997 г. и российский проект урегулирования приднестровской проблемы 2000 г., получивший название «план Примакова».

С одной стороны, это объясняется тем, что ни в 1997 г., ни в 2003 г. у Киева не было собственных наработок документа по решению проблемы отношений между РМ и ПМР. В 2000 г. переговоры в очередной раз забуксовали и грозили надолго остановиться, а Украина еще старалась сохранить взятую на себя роль «мотора» переговорного процесса. Обсуждение плана Е.Примакова могло помочь сдвинуть его с мертвой точки.      Главное же заключается в том, что, как неоднократно заявляли многие украинские представители, одной Украине без России приднестровскую проблему не решить.

Вообще, складывается впечатление, что с 2002 г. интерес Киева к собственно переговорному процессу по урегулированию проблемы Приднестровья постепенно ослабевает. Возможно, частично это объясняется также сложностью внутриполитической обстановки на Украине, обострением борьбы за власть между оппозицией и руководством страны, которому на проведение активного курса в приднестровском урегулировании уже не хватает ни времени, ни сил, ни средств. Во всяком случае, Украина уже не выдвигает своих проектов по ее решению и ограничивается обсуждением документов, которые предлагались другими участниками переговоров - ОБСЕ (июль 2002 г.), Молдова (февраль 2003 г.), Россия (ноябрь 2003 г.).

На разноформатных встречах и форумах украинская сторона повторяет в основном уже знакомые формулировки о том, что позиция Украины остается неизменной – она выступает за сохранение суверенитета и территориальной целостности и готова и в дальнейшем содействовать урегулированию приднестровской проблемы. Об этом, в частности, говорил президент Л.Кучма в ходе своего пребывания в РМ в середине ноября 2003 г. Практически то же самое повторил первый заместитель министра иностранных дел Украины В.Ельченко, находясь с рабочим визитом в Кишиневе в начале апреля с.г.

Но как бы не складывались переговоры по урегулированию, Украина не прекращала усилий по наращиванию своего присутствия в Приднестровье по всем направлениям – в политической, торгово-экономической, культурно-этнической и др. областях.

Киев поддерживает регулярные контакты с приднестровским руководством. Президент Л.Кучма часто выступал инициатором  приглашения лидера Приднестровья И.Смирнова на проходившие на Украине встречи на высшем и высоком уровне стран-участниц переговорного процесса. Не всегда, правда, удачно, ибо с 2001 г. молдавский президент В.Воронин категорически не воспринимал такого рода инициативы. Ведущими фигурами в украинско-приднестровском диалоге являются председатель Союза украинцев Приднестровья В.Боднар, (он же председатель комиссии Верховного Совета ПМР по обороне и безопасности, сопредседатель Объединенной контрольной комиссии по урегулированию приднестровского конфликта), глава внешнеполитического ведомства ПМР А.Лицкай и представитель Приднестровья на Украине, бывший министр информации ПМР Б.Акулов. От Киева основными переговорщиками выступают украинский посол в Молдавии и одновременно представитель президента Украины по приднестровскому урегулированию П.Чалый, а также до последнего времени - посол по особым поручениям Е.Левицкий.

Между Украиной и Приднестровьем идет активный обмен делегациями (парламентскими, правительственными, деловых кругов, культурными, общественными и др.).

В экономической области Украина также ведет себя весьма активно, особенно в том, что касается развития торговых связей и среднего и малого бизнеса. Двусторонний товарооборот в 2003 г. превысил сумму в 160 млн. долл. США, из них украинский экспорт в ПМР составил около 142 млн. долл. Значительно увеличились поставки (в 2,7 раза) металлолома на Молдавский металлургический завод (главный «добытчик» иностранной валюты для приднестровского бюджета), а также другого сырья и продовольствия. Через Украину главным образом осуществляется транзит приднестровских товаров на экспорт, от чего украинцы также имеют свою выгоду. 

Не случайно, введение Кишиневом в 2001 г. новых таможенных правил, ограничивших внешнеэкономическую самостоятельность Приднестровья, вызвало недовольство Киева.  Украина, в отличие от Москвы, продолжала признавать ранее выданные приднестровцам таможенные печати и оформленные в Приднестровье сертификаты происхождения товара, ссылаясь на положения имеющихся на этот счет договоренностей, достигнутых в процессе переговоров по нормализации отношений между РМ и ПМР, которые были молдаванами, по ее мнению, нарушены.

 И только давление Запада и стремление вступить в ВТО, членом которой Молдова уже является, заставило Киев пойти на уступки и подписать в мае 2003 г. с Кишиневом Протокол о взаимном признании официальных (молдавских) транспортных, торговых и таможенных документов и печатей.

В силу этих же обстоятельств Киев согласился в принципе на установление совместных погранично-таможенных постов на украинско-молдавской границе. Однако проблема контроля за транзитом грузов на ее приднестровском участке еще окончательно не решена.

Все большое место в политике Украины в Приднестровье занимает вопрос укрепления связей с украинской диаспорой, которая насчитывает около 200 тыс. человек, что составляет почти треть населения региона. Некоторые украинские политики называют цифру в 300 тысяч. Это не соответствует действительности, и делается, видимо, с целью показать, насколько оправдано повышенное внимание Киева к событиям, связанным с Приднестровьем и урегулированием приднестровского конфликта.

Через посольство Украины, в т.ч. в рамках Союза украинцев Приднестровья, ведется настойчивая пропагандистская работа, местной украинской диаспоре оказывается весьма существенная финансовая и материальная помощь. Киев ввел для жителей региона облегченный порядок приобретения украинского гражданства, способствовал открытию здесь новых украинских школ и т.д. Во время выборов в ПМР через диаспору проводятся кампании по выдвижению в органы власти кандидатов-украинцев, которые «смогли бы лучше отстаивать интересы украинского населения Приднестровья».

Побывавшая в ПМР в феврале 2004 г. делегация Верховной Рады заявила о готовности Украины расширять сотрудничество в области образования, обещав оказать дополнительную помощь в приобретении и издании учебников на украинском языке для приднестровских школ. В беседе с депутатами Верховного Совета Приднестровья они выразили беспокойство по поводу того, что преподавание в системе просвещения в регионе осуществляется в основном на русском языке.

Не оставляет без внимания Киев и вопрос о военной составляющей сотрудничества с Приднестровьем. В частности, речь идет о демаршах с целью присоединения Украины к ныне действующей миротворческой операции в полном формате, с направлением в Приднестровье военного контингента украинских миротворцев.

Как и в 1995 г. предложение о желательности подключения к переговорному процессу по урегулированию приднестровской проблемы было внесено Тирасполем, так и сейчас идею о подсоединении Украины к ОПМ опять озвучивают приднестровцы. Как заявил недавно на встрече с делегацией Верховной Рады председатель ВС ПМР Г.Маракуца, Приднестровье готово разместить на своей территории, наряду с российскими миротворцами, небольшой контингент миротворческих сил Украины, которая также является страной-гарантом и способна обеспечить стабильность на берегах Днестра. Обе стороны признали, что в нынешних условиях Украина для Приднестровья является оптимальным партнером в военной области.

На политику Киева в отношении Приднестровья и, в частности, в приднестровском урегулировании оказывает, как представляется, и тот немаловажный факт, что в 1924-1940 г.г. регион был украинской автономией. Некоторые «самостийные» политики и дипломаты лелеют мысль о возможном возвращении Приднестровья в лоно «матери-родины». Упоминавшийся выше бывший мининдел Украины, а ныне известный руховец Г.Удовенко, находясь в сентябре 2002 г. в Тирасполе на праздновании Дня независимости ПМР, в интервью подтвердил слова журналиста о том, что Приднестровье является исторической украинской землей. Хотя он тут же заметил, что у Украины нет территориальных претензий к Молдове, перспектива заполучить Приднестровье не такая уж утопия, как может показаться, особенно, если проблема урегулирования не будет решена в обозримом будущем.

Подытоживая вышесказанное, осмелимся утверждать, что время играет на руку Украине. Ее позиции в приднестровском регионе  усиливаются, присутствие России в целом здесь продолжает сокращаться, молдавские и румынские националисты по-прежнему упорно ведут линию на присоединение Молдавии к Румынии, даже если при этом придется пожертвовать Приднестровьем.

Такой расклад, в конце концов, мог бы устроить и США с НАТО, ибо в этом случае усиленная за счет Приднестровья в геостратегическом и экономическом плане прозападная Украина получала бы дополнительные возможности в ее соперничестве с Россией.

И второй вывод. Сложившаяся ситуация в переговорном процессе после отказа Кишинева от решения проблемы своих взаимоотношений с Приднестровьем на основе российского документа ноября 2003 г. не должна стать причиной снижения активности России в деле приднестровского урегулирования. Нашим интересам отвечало бы объединение Молдавии на принципах федерализма, которая будет способна при таком развитии событий укрепить свою государственность, противостоять существующим планам ее расчленения, проводить многовекторную самостоятельную внешнюю политику, занять достойное и равноправное место в Европе и мире.

Copyright ©1996-2024 Институт стран СНГ