Notice: Undefined variable: links in /home/materik/materick.ru/docs/bullib.php on line 249
Материк. Информационно-аналитический портал постсоветского пространства

Информационно-аналитический портал постсоветского пространства

Не порочить чужого, а хвалить своего

Радио «Маяк», 12 октября 2004 г.

Владимир Аверин, ведущий программы

В минувшие выходные в трех регионах России прошли выборы в законодательные собрания, и там впервые была использована смешанная система: пропорциональная и мажоритарная. Какие итоги этих выборов оказались прогнозируемыми? Какие есть неожиданности? Мы решили обсудить эту тему с Валерием Федоровым, генеральным директором ВЦИОМа, и Владимиром Жарихиным, политологом, зам. директора Института стран СНГ.

- Самый общий итог - это то, что партия "Единая Россия" все-таки удержала лидерство во всех трех регионах, за исключением Сахалина, наверное. На Сахалине, неожиданно для многих, лидерство за блоком "Родина". Насколько эти результаты были прогнозируемы заранее?

ФЕДОРОВ: Нельзя сказать, что результаты выборов были полностью ожидаемыми, но нельзя сказать и что они были полностью неожиданными. Конечно, не было больших сомнений в том, что в большинстве регионов "Единая Россия" сохранит, а может быть, и упрочит свое лидерство, и это действительно так. Но не было также сомнений, что это лидерство не перерастет в монополию никоим образом, было понятно, что пропорциональная система должна дать достаточно представительную плюралистическую модель представительства партий в региональных собраниях, что, собственно говоря, и произошло.

Но здесь интересно, кто же вышел на вторые позиции. Здесь единства нет, здесь все-таки региональная специфика сказалась достаточно серьезно. И не только региональная специфика, но и значительная разница в потенциале, в уровне активности, в изобретательности, можно так сказать, партийных лидеров в разных регионах. Если, скажем, на Сахалине победила действительно "Родина", то в Марий Эл, в Иркутске мы видим, что второе место занимает более известная, более традиционно сильная партия - это коммунисты.

И кроме того, отмечу Союз правых сил, проигравший выборы общефедеральные и сошедший на нет как фактор общефедеральной политики, - сегодня мы фиксируем их рейтинг всего лишь на уровне 2-2,5 процента, при том, что барьер отсечения на федеральных выборах, как известно, был пять процентов, а на следующих выборах, если ничего не изменится, подрастет до семи, то есть в общефедеральном масштабе Союз правых сил уже не существует. Тем не менее в регионах, мы видим, есть правые и есть региональные организации, которые под этими лозунгами, под этими знаменами участвуют в политическом процессе и обеспечивают пусть незначительное, но все-таки некоторое представительство в региональных парламентах.

- В ходе федеральной кампании по выборам в Думу очень много было разговоров о том, что программы партий фактически друг от друга не отличаются, что одни и те же лозунги, по большому счету, особенно в том, что касается принципиальных вопросов: политического, экономического будущего страны. (Может быть, исключение - КПРФ.) Если оценивать с этой точки зрения выборы региональные - а в свете последних предложений президента заксы все-таки должны играть более заметную роль именно в политической жизни регионов, - поменялась ли ситуация?

ЖАРИХИН: Мне кажется, ситуация особенно не поменялась. Должен заметить, что та система, по которой сейчас проходили, казалось бы, впервые выборы в законодательные собрания регионов, - это уже уходящая натура. Если на федеральном уровне будет меняться система выборов, будут переходить на пропорциональную систему, то, наверное, как-то будет модифицироваться и система выборов в законодательные собрания областей. С моей точки зрения, в отличие от федерального уровня, где, в общем-то, разумно построены, подчеркиваю, пропорциональные системы, их достаточно много и они достаточно сложные, многие из них используются в европейских странах, на региональных выборах, мне кажется, необходимо переходить на нормальную двухтуровую чисто мажоритарную систему выборов, потому что политический компонент на самом деле в выборах в законодательные собрания областей, особенно после выравнивания законодательства, которое произошло за последние годы между областями, политический компонент очень слаб. И мы видим, в общем-то, эхо общефедеральных выборов. И в Марий Эл, и в Иркутской области, с небольшими изменениями, в общем-то, это калька голосования в Государственную Думу.

Если говорить о том, что сделала на Сахалине "Родина", то, в сущности, "Родина" тут применила такой прием, который уже в дальнейшем применить будет нельзя. У нас ведь в дальнейшем региональные партии не будут участвовать в выборах. А они превратились в некую региональную партию с региональными интересами. Региональные интересы людей интересуют больше всего, а не общефедеральные. И поэтому мне кажется, что неожиданностью этих выборов явилось как раз отсутствие неожиданностей, калькирование голосования в Государственную Думу.

- Довольно высок процент, полученный кандидатом "против всех", в районе 11-12 процентов. Это тоже ожидалось, это действительно отражает реальную долю протестного голосования? Или все-таки надо учитывать, сколько в принципе пришло на выборы?

ФЕДОРОВ: Я должен напомнить, что на общефедеральных выборах в парламент мы всегда фиксировали значительное превышение доли голосующих против всех по одномандатным округам, то есть там, где предъявлены реальные кандидаты, вот это "меню". И выясняется, что это "меню" не слишком богатое, не слишком вкусное. Если я не ошибаюсь, в декабре 2003-го чуть больше четырех процентов проголосовало против всех, в немалом количестве одномандатных округов эта цифра зашкаливала за 10 и даже за 15 процентов. И если мне не изменяет память, было несколько округов, где кандидат "против всех" вообще победил. Поэтому не было сюрпризом значительное число голосующих против всех. Это некое отражение неудовлетворенности наших избирателей тем набором кандидатов, которые им предлагаются, той идеологией, которую эти кандидаты преподносят, либо отсутствием идеологии. И, конечно, это еще один симптом неукорененности института партий, которые сегодня существуют скорее как знамена, скорее как флаги, но не существуют как реальные общественные механизмы.

ЖАРИХИН: В 90-х годах я очень активно занимался ведением избирательных кампаний, в том числе и в регионах, вел больше 20 кампаний. И вместе с избирателями я испытал как раз на рубеже 90-х годов довольно серьезное разочарование. Дело вот в чем. В начале 90-х годов многие из нас под впечатлением первых выборов в Верховный Совет Российской Федерации, когда мы видели, что хороших людей не избирают, а избирают самых голосистых, все-таки поехали поучиться, посмотреть, как это делается в Соединенных Штатах, в Германии, в Европе. Чему-то научились. И, кстати, поняли, что самое сложное в ведении избирательной кампании - это создать мощный позитивный образ кандидата. Играть не на негативе, а именно показать, что этот человек действительно достоин.

Но так как у нас это все было на любительском уровне, все это перешло в основном в ведение негативных кампаний. По примеру тех же самых Соединенных Штатов, хотя у нас ситуация совершенно не американская: у них два основных кандидата, и чем больше ты порочишь одного, тем больше поднимается другой. У нас обычно кандидатов больше двух, и поэтому зачастую, увлекаясь вот этими играми в черные технологии, пропускали вперед каких-то менее известных кандидатов. Но тем, кто заказывает музыку, самим кандидатам всегда казалось, что именно такая негативная кампания является показателем крутости кандидата, крутости политтехнолога и так далее. У меня был такой случай в одном городе-миллионнике. Мы долго работали с мэром города, который избирался против очень серьезного соперника, с очень большими деньгами, мы строили его позитивный образ, в итоге он победил. И тот человек, который нас туда посылал, спросил у победившего: "Ты ребятами доволен?" Он сказал: "Да если бы не они, я бы значительно больше набрал". То есть он просто не почувствовал эту работу, потому что она была рутинная, тяжелая.

- То, о чем вы говорите, наверное, подтверждается и ходом кампании в Иркутской области, потому что "Родина" в Иркутской области провалилась фактически именно потому, что поставила на негатив. А те, кто работал на создание политического образа, они как раз вырвались в лидеры выборной гонки, хотя бы в рамках одного региона, но, я думаю, достаточно показательного как раз для России в целом.

ЖАРИХИН: Я не вижу особенно, где они провалились.

- 9 процентов набрали, а заявлялось, что они там всех победят, одним махом семерых...

ЖАРИХИН: Заявляется это всегда, что мы победим, больше всех получим и так далее. Но реально-то они получили даже чуть больше, чем на общефедеральном голосовании. Значит, у них не было достаточно ярких лидеров, которые могли бы персонифицировать общий позитивный образ партии, который складывался в общественном мнении.

- Эти выборы, наверное, в известной степени можно рассматривать как пробный шар. Ведь в будущем вводится пропорциональная система на выборах в Государственную Думу. И мы видим, что в Ангарске, например, когда в одном из округов остался один кандидат по мажоритарному округу, выборы были отменены, а по партийным спискам голосование должно было проходить, оно не было отменено, но просто не пришел народ на избирательный участок. Не опасный ли это сигнал? Если отменить мажоритарную систему и оставить только пропорциональную, вдруг люди просто не пойдут?

ЖАРИХИН: Я знаю, даже депутатам Государственной Думы кажется, что сейчас собираются как бы распространить те законы, по которым выбирали половину парламента, на выборы всего парламента. Вообще-то говоря, Центризбирком во многом понимал те опасности, которые дает такое механическое распространение, и ввел многие положения, которые препятствовали бы этому. Например, в сущности ранжирование тех представителей партийных списков, которые потом должны избираться в Государственную Думу, в зависимости от того, сколько голосов набрал тот или иной партийный региональный список.

Copyright ©1996-2024 Институт стран СНГ