Notice: Undefined variable: links in /home/materik/materick.ru/docs/bullib.php on line 249
Материк. Информационно-аналитический портал постсоветского пространства

Информационно-аналитический портал постсоветского пространства

Страна золотых статуй

21.12.2004. Национальная информационная группа

Д. Соловьев

О Туркменистане пишут мало и плохо. Впрочем, это обстоятельство не очень волнует человека, который правит этой страной. Занимая, по ряду оценок, третье-четвертое место в мире по запасам газа, нынешний Туркменистан сумел превратить геополитический компромисс в политическую реальность. Другие особенности политической, экономической и социальной действительности Туркменистана анализировал обозреватель Newsinfo…

Глухой изоляционизм республики декорирован политическим нейтралитетом. Недостаток орошаемых земель (5-7%) компенсируется газовым изобилием и каспийской нефтью. Экзотическая политика "заквашена" на адекватной любому диктаторскому режиму философии, о планетарной миссии его руководителя.

В силу этого Туркменистан, проецируемый вовне, предстает примерно в четырех разных ипостасях: во-первых, как реликтовый объект журналистских изощрений. Во-вторых, как предмет особого беспокойства мирового сообщества по поводу нарушения прав человека. В-третьих, как сырьевой партнер сопредельных государств. В-четвертых, как территория, уникальная с геополитической точки зрения.

Нетрудно заметить, сколь противоречивыми и несовместимыми являются факторы, формирующие образ страны.

Многим известно, что Отец всех туркмен Туркменбаши Сапурмурат Ниязов не любит оперу, балет, золотые зубы и длинные волосы. Его фундаментальный философский трактат "Рухнама" входит в экзамен даже на водительские права. Золотые статуи вождя украшают главные улицы и площади столицы, а дети в школе начинают уроки чтением мантр за здравие лидера нации.

Удивляться всему этому на территории Туркмении не рекомендуется. Остальным редко, но объясняют, что дорога к демократии на востоке извилиста и неизведанна, и у каждого, в том числе у туркмен, свое представление о том, как эта демократия должна выглядеть.

При этом, по разным оценкам, в стране до 40% не имеющих постоянной работы, а зарплата у работающих составляет от 5 до 25 долларов в месяц, по самым оптимистическим наблюдениям. Вместе с тем даже эмигрировавшие из страны в поисках заработка туркмены признаются, что небольшие пенсии режим платит исправно. На эти деньги, добавляют они, собственно, и живет большинство обычных семей.

"Начальство" живет лучше: по западным оценкам, к прошлому году цифра вывоза капитала из Туркмении составила около 50 млрд. долларов.

Экзотический культ вождя, понятное дело, стимулирует следующий фактор туркменской действительности: преследование любого инакомыслия в тотальных и жестоких формах.

Странности режима и его несообразие даже с ближайшими соседями не могли не привести к брожению представителей высшей элиты. Апогеем недовольства стало то, что впоследствии назвали покушением на Великого вождя в 2002 году. Самое любопытное, что списки участников покушения были продиктованы господином Ниязовым в тот же час, что было приписано его несомненной гениальности. Впрочем, наблюдатели называют и другие причины: списки инсургентов были подготовлены заранее. Виновные, их родственники и прочие "намеченные" лица понесли суровое наказание. Представители оппозиции в эмиграции отрицают намерение лишить господина Ниязова жизни. По их словам, они собирались "выводить народ", доведенный до отчаяния нищетой и безработицей.

Усиление и без того немалых репрессий не раз заставляло Запад идти на резкие дипломатические демарши в адрес Ниязова. Последняя декларация Генассамблеи ООН (ноябрь 2004 года) "О положении в области прав человека в Туркмении" содержит прямое осуждение режима.

Примечательно, что Россия воздержалась при голосовании, хотя русская диаспора в Туркменистане является одним из главных объектов репрессий. Это лучшая иллюстрация третьего фактора формирования образа Туркменистана – сырьевого.

Экспортируя газ по ценам ниже мировых в Россию и на Украину, Ниязов, видимо, автоматически получил индульгенцию с печатью Газпрома. В прошлом, 2003 году, между РФ и Туркменией было заключено беспрецедентное соглашение сроком на 25 лет о поставках туркменского газа северному соседу.

Между тем, сразу после заключения этого договора режим Туркменбаши отменил двойное гражданство более чем для 100 тыс. русскоязычных граждан (выбор гражданства в пользу России означал потерю работы, а иногда и квартиры). Дипломы о российском образовании превратились в фактор дискриминации при приеме на работу. Туркменской стороной было прекращено вещание в стране российской радиостанции "Маяк". Последней показательной акцией было сокращение более чем на треть сотрудников крупнейшей русскоязычной газеты "Нейтральный Туркменистан".

По разным оценкам, в стране то ли не осталось совсем, то ли осталась одна школа с преподаванием на русском языке.

Робкие попытки Госдумы России "разобраться с вопросом" привели к созданию комиссии, и на этом, судя по всему, все закончилось. Политика "трубы" оказывалась до сих пор важнее политики защиты своих граждан.

"Воздержание" официальной России даже от символического осуждения туркменского режима выглядит вдвойне прискорбно на фоне призывов Запада (в том числе и к ней) тверже отстаивать права русскоязычных граждан от прессинга постсоветских диктатур.

Противоестественность этой ситуации пытаются смягчить в России дефицитом информации и отсутствием массового интереса к Туркмении, а также некими высокими национальными интересами.

Здесь впору упомянуть о четвертой позиции имиджа Туркмении – геополитике. Как отмечалось, нынешний Туркменистан является, по сути, геополитическим компромиссом между региональными государствами и втянутыми в регион игроками. Иран, Пакистан и Китай, выступившие в ООН против декларации, осуждающей туркменский режим – иллюстрация непростых отношений, сложившихся в Центральной Азии.

Ашгабату удалось выстроить свои отношения с соседями так, что любой "крен" с их стороны сразу же усиливает "другую сторону", то есть Запад.

Западные эксперты полагают, что толерантность России к режиму Туркменбаши (вплоть до снесения прямых оскорблений) вызвана явной конкуренцией с США в Прикаспийско-Центральноазиатском регионе.

При всех "фокусах", С.Ниязов не пустил американцев на территорию страны (а они просили) и не предоставил им ни аэродромов "подскока", ни воздушных коридоров для афганской операции.

У туркмен, кроме нейтралитета, конечно, были свои резоны (а не любовь к России) – несколько сот километров общей границы с Афганистаном; дружественные отношения с талибами; и, вероятно, неистребимая уверенность в то, что Афганистаном в конечном счете никто не сможет управлять долго извне.

Связывает руки России и Каспийский нефтяной узел. При всех различиях в подходах к решению вопроса о разделе Каспийской акватории, Туркменистан ассоциируется в этой ситуации скорее с Ираном, выступая решительно против участия "третьих сил" (имеется в виду США) в дележе Каспийского пирога. При этом у Туркмении конфликт с самым проамериканским игроком региона – Азербайджаном из-за месторождения Азери и Чираг.

Конечно, Туркменбаши не стоит презентовать как полного антагониста Запада (как-никак, 3 млрд. долларов он держит в Дойчебанке). Но, при всей своей экзотике режим Туркменбаши понимает, что даже малейшая вестернизация "снесет" его в очень короткое время. А так, выстроившись по "линиям напряжения" между Россией, Западом и Китаем, Туркменистан, по сути, "купил" каждого из центральноазиатских игроков на свои "понятия".

Россию – газом и нежеланием помогать Америке (при этом Туркменистан оказывает экономическую помощь Афганистану). Китай – той же нейтральностью по отношению к американской экспансии. И Америку, как ни парадоксально, стабильным тылом ее афганской операции.

Вопрос, является ли эта схема надежной и сколько она сможет работать в будущем, открыт. Последние "телодвижения" туркменского режима свидетельствует о том, что в Ашгабате есть понимание существующих угроз.

Первая, основная: внутренняя ситуация. Туркменистан перестал транслировать данные о своей экономике в статистический комитет СНГ еще в 1999 году. Однако всем понятно, что цифры 17-20% годового роста ВВП или урожай в 100 ц пшеницы с га, появляющиеся в туркменской прессе – за гранью фантазии. То есть население, как и везде в Центральной Азии, нищает, следовательно, есть материал для бунта. Оппозиция разгромлена, разрозненна, по большей части в эмиграции, но она есть.

Второе: возможно, и оппозиция, и "материал для бунта" были бы не страшны сами по себе, если бы не намерение США плотнее контролировать нефтеносный и богатый газом регион. В этом свете ценность для Запада господина Ниязова может не являться безусловной. "Доктрина Буша" предполагает будущее переустройство и Ирана, и Центральной Азии.

Когда у Буша дойдут руки до этого, и как поведет себя в этом случае Россия – тоже вопрос.

Не исключен вариант, что Ашгабат, исходя из цели самосохранения, последует примеру коллеги – Ислама Каримова, и в какой-то форме станет помогать Штатам в регионе, "кинув" в очередной раз Россию, с которой привык не особенно церемониться.

Во всяком случае, цена на туркменский газ скоро подрастает с 44 до 60 долларов за тысячу кубометров, что почувствует на себе и Россия, и Украина, которая также его закупает.

Ашгабат реанимирует свой военно-промышленный комплекс: на грузинских заводах ремонтируются ВВС; Украина в счет неоплаченных поставок газа оснастила туркменскую ПВО комплексом "Кольчуга".

Россия, в свою очередь, заказала одной американской фирме аудит запасов туркменского газа, полагая, что цифры, которые называет Ашгабат, могут не соответствовать действительности, а 25 лет – слишком большой срок и надо быть уверенным в том, что газа хватит. Тем более, Туркменистан собирается диверсифицировать продажу и строить новые трубопроводы.

Можно сказать, что в регионе и вокруг Туркменистана растет напряжение. Именно поэтому Ашгабат пытается играть не только на большой геополитической доске, но и по-новому подойти к структурированию региональных интересов. Первый ход был сделан в сторону Узбекистана, проблемы которого во многом сходны с туркменскими. Забыв старую вражду (границы, водозабор, взаимные обвинения в экспорте подрывных элементов), Ниязов и Каримов, по оценке экспертов, на последней встрече в прошлом месяце в качестве главной неафишируемой темы обсуждали проблему "самосохранения" в условиях роста претензий мирового сообщества.

В январе 2005 года с участием Туркменистана возобновляются переговоры о трансафганском газопроводе из Довлетобада через Герат и Кандагар в пакистанскую Кветту. В свое время от проекта отказалась американская компания Юнокал. Ситуация сейчас изменилась, и в какой-то степени можно хотя бы "поиграть" на американской уверенности в том, что они всегда смогут держать афганскую ситуацию под контролем.

Одновременно Ашгабат демонстрирует азиатскую солидарность, интенсифицируя контакты с Ираном. На февраль 2005 года намечен визит в Туркменистан иранского президента. Прогнозируют расширение газовых поставок Ирану, пока ограниченных в связи с малой мощностью нынешнего газопровода.

Таким образом, Туркменистан достаточно эффективно демонстрирует свою полезность и Западу, и Востоку. Проекты с его участием геополитически эффективны, что позволяет Туркменбаши держать гуманитарные проблемы и профиль режима на втором плане.

Международные эксперты соглашаются, что дипломатические демарши на Ашгабат не действуют, а на экономические санкции пока не решается никто, так как любое давление немедленно даст преимущество конкурирующей стороне. России нужен газ и туркменский нейтралитет, Западу не хочется, чтобы она командовала на Каспии. Уже не говоря о том, что с участием Туркмении возможна абсолютно новая, независимая от России схема трассировки энергоносителей, которая может соединить Центральную Азию, Европу и Индийский океан.

Европейские фирмы получают гигантские туркменские заказы, не выгодные и затратные для Ашгабата, но последний знает, что делает, давая им заработать. Туркмения способна влиять на афганскую ситуацию.

Получается, что абсолютно неверно считать этот постсоветский режим "тупой диктатурой", как это делают многие. Вопрос состоит в том, что более открытая Туркмения не менее, если не более эффективно способна играть свои геополитические роли.

Хотелось бы ошибиться, но нынешний дрейф Туркмении, лавирующей среди опасностей и возможностей, ничего хорошего России не сулит. Бросив русских в чужой стране, Россия теряет моральное право воздействовать на ситуацию в регионе, так как пока все видят только ее голый экономический интерес и пассивную конкуренцию с Западом.

Но, не обращая внимания на тоталитарные ухватки туркменского режима, можно проиграть и экономическую выгоду: всегда есть сторона, которая заплатит больше. Нет сомнения в том, что ради самосохранения "во времени и пространстве", режим С.Ниязова может преподнести любые сюрпризы, к которым Россия, как обычно, будет не готова.

Как и в Узбекистане, в декабре в Туркмении состоятся выборы. Народ будет выбирать депутатов в меджлис. Иностранных наблюдателей туда не пускают. Наблюдателей из СНГ – тоже.

За выборами, как и за всем остальным в этой стране, присматривает сам Туркменбаши.

Copyright ©1996-2024 Институт стран СНГ