Notice: Undefined variable: links in /home/materik/materick.ru/docs/bullib.php on line 249
Материк. Информационно-аналитический портал постсоветского пространства

Информационно-аналитический портал постсоветского пространства

Надо изменить то, с чем невозможно смириться

Епископ Тульчинский и Брацлавский Ипполит, УПЦ Московского Патриархата

 

К сожалению, православный славянский мир не заметил одного печального факта- практически все комитеты новой Верховной Рады Украины, занимающиеся вопросами Церкви, культуры и информации, возглавляются сторонниками раскольнической группировки «Киевский Патриархат»  и членами блока Виктора Ющенко «Наша Украина». Комитет по духовности и культуре возглавляет ющенковец Лесь Танюк, его первый заместитель единомышленик Павел Мовчан, известный своими симпатиями не только к филаретовскому расколу, но и неоязыческой секте «Рун-вира», этакому украинскому подобию  оккультного ордена нацистов «Аненербе». Очевидно, что эти люди не оставят в покое каноническое Православие  на Украине. Церковь ждут тяжелые времена. Мы их не боимся. Дело в другом. Наши противники и оппоненты отнюдь не считают вопросы веры маргинальными. Сторонники «Нашей Украины» сознательно стремятся контролировать идеологию., церковную и образовательную политику, прекрасно осознавая колоссальный объединительный потенциал Русской Православной Церкви в восточно-славянском мире. Именно по этому единству наносится главный удар. И никакие инвестиции и консорциумы не восполнят потери церковного единства России и Украины в лоне Московского Патриархата. Итак, это понимают сторонники «антироссийской Украины», но колоссально недооценивают сторонники подлинного стратегического партнерства России и Украины.

Я не впервые высказываюсь по этим вопросам. Не претендуя на безупречность, не могу не отметить, что многие печальные прогнозы наших единомышленников сбываются. Поэтому я вновь обращаюсь к тебе будущего Православия в России, Белоруссии и Украине для того, чтобы изменить то,  с чем невозможно смириться.

К сожалению, для многих православных предпринятые в последнее время Ватиканом действия в России и Малороссии ( организация российских епархий, перенос униатской столицы в Киев, безобразная и внешне бессмысленная выходка с наименованием южносахалинской территории японским именем и т. п.) явно оказались неожиданными. Между тем, то, что происходит сейчас в Малороссии и в России, есть вполне  закономерное развитие событий. Еще в 2001 году в интервью я говорил, что католическая экспансия, причем экспансия в таких формах которые своей конечной целью предполагают ни что иное, как демонтаж и в конечном счете ликвидацию Русской Православной Церкви как  реального фактора жизни исторической России  без сомнения будет усилена, ибо к тому существуют объективные причины. И первой из них является та внутренняя расслабленность, та неготовность защищать Православие как единственную Истину, в которую ввергла нас не до конца еще изжитая ересь экуменизма. До сих пор мы повторяем важные, но не единственные и недостаточные  аргументы  о «канонических территориях», на которые  посягает Ватикан. Мы должны ясно осознавать, что речь идет не о переделе границ внутри Православия, но о четкой, агрессивно проводящейся политике Ватикана, нацеленной на уничтожение Православия как господствующей в наших странах религии и замену его адаптированными с учетом местной специфики вариантами католицизма. Свидетельство тому, в частности, «православные» титулы, присвоенные российским католикам: так, Кондрусевич получил весьма редкий для традиционных католиков сан «митрополита». Скорее всего, и богослужение, и проповедь будут содержать в себе элементы, максимально приближенные к традиционной православной культуре. Фактически способы инфильтрации не изменились со времен Брестской Унии; разница лишь в том, что если на Украине католики творят произвол и насилие, как и четыреста лет назад, то в России в их задачи на данном этапе входит создание имиджа «мирной», «просвещенной» и «цивилизованной» религии, призванной «приблизить отсталый русский народ к европейским и общечеловеческим ценностям». Показательно высказывание Папы во время телемоста с московскими католиками: «Если есть единая Европа, единая валюта – должна быть и одна церковь!». Какая церковь имеется при этом в виду – Православная или католическая, сомнений быть не может. Вот так: одна страна, одна валюта, один Папа. Очевидно, что проводимая Ватиканом политика содержит все признаки политики имперской, призванной интегрировать различные народы и культуры во имя одной общей идеи.

И католики совершенно правы: именно такая стратегия только и может быть эффективной в современном мультикультурном, многонациональном обществе. Православным необходимо четко осознавать этот факт и не строить ложных иллюзий о возможностях «взаимного признания», «плодотворного диалога», «урегулирования канонических споров» и вообще любых химерических построений, предполагающих, грубо говоря, что по одну сторону от Буга и Збруча Единой, Святой, Соборной и Апостольской канонической Церковью может являться Православие, а по другую почему-то католицизм. Помимо своей очевидной богословской абсурдности, помимо предательства интересов православных, например, Польши, Чехии и Словакии,  подобная система не может быть и никогда не будет стабильной, более того – не может быть воплощена в жизнь, ибо Великая, Малая и Белая Русь – лакомый кусок для католиков, русское Православие, Русская Православная Церковь, крупнейшая из православных церквей – живое, действенное опровержение претензий римского престола на владение вселенской истиной. Отсюда – неизбежность католического наступления, духовной экспансии, подкрепленной большими деньгами и большой политикой. Принципы религиозно-политической экспансии, направленной на разделение православных Церквей и православных народов, на ликвидацию Православия по частям сформулированы давно. Вспомним известную записку униатского идеолога митрополита Шептицкого: уже тогда, например, им декларировалась идея о создании в Киеве самостоятельного «патриархата», формально – православного, в действительности же униатского и проводящего в жизнь задачи, поставленные Римом. Вспомним его же высказывание, отнюдь не лестное для киевских и львовских приверженцев «самостийного православия»: «Украинцы – лишь орудие Божественного промысла, призванное вырвать христианский Восток из клещей ереси (имеется в виду Православие – еп. Ипполит) и вернуть его (!) в лоно Апостольского Престола и Европейского сообщества». И сегодня очевидно, что Малороссия важна Ватикану не сама по себе, но как стартовая площадка, как плацдарм для завоевания главного бастиона Православия – России. За укреплением унии, за переносом ее столицы из приграничного Львова под стены киевских святынь – организация российских епархий, первый шаг к созданию русской католической церкви.

Стратегия Ватикана эффективна; необходим адекватный ответ. Разумеется, православные не пойдут и не собираются идти на захват храмов, на политический шантаж, на все те приемы, коими без зазрения совести пользуются католики в Малороссии. Речь идет о другом: действительно, единственно возможными, единственно действенными являются именно объединительные, интеграционные, «имперские» идеи и методы. Именно на них мы и должны ориентироваться, их мы должны использовать. Причем в данном случае, при противодействии католической экспансии в России и Малороссии, мы естественным образом говорим не о создании нового, но об укреплении и воссоздании существовавшего и существующего единства народов; о сохранении и защите единства существующей Церкви. Главный удар направлен именно сюда. Именно единая Русская Православная Церковь, имеющая своими каноническими территориями Россию, Малую и Белую Русь является крупнейшей в мире, и только  в едином организме православные составляют реальное большинство и имеют возможность закрепить это положение. В ситуации разделенности восточно-славянских народов само Православие находится в опасности:  в отдельно взятой России – демографический перекос в сторону мусульманских народов, в Малороссии – пользующиеся государственной поддержкой униаты, раскольники, крымские татары наконец. А если государственный строй Белоруссии не устоит перед мощным  давлением «партии Бжезинского», избравшую  Белую Русь в качестве одного из воплощений «мирового зла» (а такая возможность в свете последних событий отнюдь не невероятна), то уверен, мы станем свидетелями взрывообразного роста количества формально независимых «национальных» и откровенно латинских приходов на белорусских землях, при мощной финансовой поддержке извне и политическом содействии  «новой демократической власти». Сохранение и воссоздание восточнославянского единства, единства исторической Руси – это наш долг в том числе и как православных, по существу – необходимое условие для существования в будущем Русской Православной Церкви не в качестве исторического рудимента, безгласного обитателя «этнографического» гетто в России, и политического гетто в Малороссии, но как традиционной, общепризнанной конфессии, как крупнейшей деноминации и потенциального лидера православного мира. Воссоединение Великой, Малой и Белой Руси есть не просто процесс восстановления естественного исторического единства, но прежде всего необходимо нам для того, чтобы, собственно говоря и исполнить историческое предназначение Руси , сохранить и утвердить Православие как фактор общемирового значения. В конце концов, это нам, православным сказано – «идите, и научите все народы»! В мире сейчас, помимо католиков и протестантов, существуют миллиарды мусульман, буддистов, индуистов. Мы надеемся на милость Божью, на то, что «врата адовы», по обетованию не одолеют Церковь. Но это не повод для того, чтобы забывать о трагической судьбе тех Церквей, которые исчезли, как Карфагенская, уклонились в ересь, как Римская, оказались в меньшинстве, как православные Церкви Востока, попали под чуждое влияние, как Константинопольский Престол. Ни в коем случае не имеем мы права, закрыв глаза, надеяться на то, что все наши проблемы разрешаться как-нибудь сами собою. Наша вера ни в коем случае не может служить нам оправданием нашей собственной бездеятельности и безответственности; нам вверена Церковь, а кому много дано, с того много и спросится. Мы, каждый из нас в ответе за судьбы русского Православия.

С сожалением можем сказать, что единая контрстратегия, могущая служить основой для реального противодействия антиправославным, антицерковным планам как отсутствовала в прошлом году, когда мы об этом говорили, так отсутствует и сегодня; тем более необходимы усилия по ее разработке и применению. До сих пор  действия Церкви и православной общественности предпринимались ситуативно и не содержали в себе элементов прогнозирования событий и общего, единого плана. Между тем, ситуация, например, в Малороссии более чем печальна – на фоне общеочевидной католическо-униатской активизации еще яснее высвечивается наша пассивность, замкнутость в рамках требоисполнительства и социальной бездеятельности. Католики и раскольники не скрывают желания идти в систему образования, в университеты, они уже сейчас активно участвуют в создании политических партий и предвыборных блоков, в данный, например, момент в этом качестве присутствует блок «Наша Украина»во главе с Виктором Ющенко. Ясны их намерения не упустить своего шанса при формировании новой политической элиты, окончательно оторванной от общерусских корней, повисшей в безвоздушном пространстве «украинства», безусловно готовой, наряду с американскими и «общеевропейскими», выполнять и ватиканские задачи и указания. Конечно, у них деньги, у них политическая поддержка – но это же наша, православная страна, или мы уже в меньшинстве?! Между тем мы до сих пор не сумели создать хотя бы уже более-менее эффективную систему богословского образования для социально активных мирян нашей Церкви. Информационная политика нашей Церкви находится по существу на стадии становления; ее двигают вперед немногие подвижники своего дела, такие, как сотрудники пресс-службы УПЦ Московского Патриархата, начавшие фактически с нуля и с полной самоотдачей пытающееся использовать имеющейся минимум возможностей для того, чтобы отстоять интересы Православия в информационной сфере.  Снова и снова мы оказываемся в давно знакомой ситуации: с шашками – против танков, с нескоординированным энтузиазмом прихожан, с малотиражными приходскими листками, с абсурдной проэкуменической аргументацией и с лексикой девятнадцатого века – против всей информационной мощи и политических возможностей Ватикана, и не только. Дальнейшая бездеятельность недопустима; ее последствия могут быть пагубны. Нам не стоит ждать милостей ни от природы, ни от сегодняшних украинских властей; никто не будет решать за нас наши задачи. А в число таких задач очевидным образом входит, например, приложение и координация усилий по формированию собственной, православной элиты, отражающей волю и защищающей интересы миллионов православных граждан Малороссии. Впрочем, понятно, что подобные цели стоят перед всей Русской Православной Церковью – просто мы находимся на переднем крае, здесь само наше существование как части нашей Церкви уже открыто ставится под вопрос, в том числе и на государственном уровне. Необходимость грамотно проводимой общественной деятельности, сопровождаемой активной поддержкой снизу и направленной на защиту интересов существующей Церкви более чем очевидна, нужны грамотные и воцерковленные православные политики, и в те же университеты мы обязаны попасть раньше, чем это сделают католики, филаретовцы и им подобные. 

Анализируя причины, побудившие католическую церковь активизировать свою экспансию именно сейчас, мы не можем, однако, ограничиться общими утверждениями о привлекательности для Ватикана православных территорий и невозможности мирного сосуществования с нашей Церковью.  Именно внутренние противоречия современного католицизма, именно осознание его идеологами и вождями того, что в существующем виде он неспособен удовлетворять запросы миллиарда своих приверженцев, принадлежащих к разным нардам, к разным, зачастую – принципиально разным культурам, и побуждают католическую церковь к усилиям, направленным на скорейшую ликвидацию реальной альтернативы католицизму, то есть Православия. Проблемы Ватикана очевидны,  консерватизм нынешнего Папы является одним из последних препятствий на пути к глобальному кризису, который, несомненно, ожидает церковь римского исповедания в исторически обозримое время: противоречия между остатками традиции и прогрессирующим ревизионизмом, затрагивающим уже  самые основы католической церкви, в ближайшие годы не могут не привести к расколу между  консерваторами и «обновленцами», сторонниками торжества идей Второго Ватиканского собора, более того - тотальной либерализации католической церковной жизни - аборты, отношение к гомосексуализму, и т.п, вплоть до «спасения душ домашних животных». Достаточно вспомнить о состоявшемся (против воли Папы!) общегерманском католическом референдуме по вопросу женского священства, давшем положительный результат. Жесткая структура католической церкви, до сих пор успешно, в течении тысячелетий противостоявшая попыткам расколов (последнее слово всегда оставалось за римским первосвященником) теперь может произвести противоположный эффект: как только очередной Папа уступит основным требованиям либералов, традиционалисты встанут перед необходимостью абсурдного отвержения основополагающего для католицизма принципа папской непогрешимости.

Православная Церковь лишена подобных проблем: она соборна по своей природе и не нуждается в непогрешимых авторитетах. Православие, хранящее апостольское преемство и неповрежденную ересями Истину, к которой, на Востоке ли, на Западе, все равно неизбежно потянется желающая ее найти человеческая душа,  для Ватикана страшнее атомной войны. Мы не должны об этом забывать;  более того, мы обязаны действовать в том числе и в этом направлении. Мы должны делать то, чего Ватикан боится больше всего. Важнейшим, необходимейшим делом является подготовка почвы для массового привлечения в ближайшем будущем католиков - традиционалистов в православие: несомненно, именно православное вероучение даст им наиболее приемлемую возможность естественного разрешения существующих проблем. При грамотной апологетике  преимуществ Православия очевидна возможность  перехода не только на индивидуальном уровне, но и значительного количества общин. А ведь у нас уже есть опыт подобного рода – русская эмиграция, без поддержки, без защиты, оторванная от родины сумела же привести к Православию многие католические общины, именно общины; восстановить западный православный обряд, восстановить почитание западных православных святых! Особенно хочется подчеркнуть, что в этом принимали участие православные как Патриаршей Церкви (напр. В. Н. Лосский), так и Русской Православной Церкви Зарубежом. Несмотря на внешние разделения, каноническое Православие соборно,  а поэтому – действенно. Проповедь  Православия в традиционно католических странах в силу  ясной уже и не только для нас экклезиологической несостоятельности католицизма не может не быть перспективной. К тому же, если этот процесс будет проходить в рамках «русской идеи», пропаганды целостного православного мировоззрения, то для России, а следовательно – для всего православного мира  это было бы колоссальным прорывом, дающим качественно новые возможности в проведении европейской политики - «русская Мекка» для Запада! Когда в англиканской Церкви было введено женское священство, к митрополиту Сурожскому Антонию (Блюму), представляющему в Англии Русскую Православную Церковь, обратилось более восьмидесяти только англиканских священников! При этом, насколько нам известно, никакой подготовительной работы не велось.

Православие востребовано в первую очередь в странах, в религиозном смысле традиционно консервативных: например, в Португалии уже сейчас существует автономная Португальская православная церковь, состоящая из четырех епархий. Ее прихожане - не выходцы из традиционно православных стран, а местные жители.

Все это происходит при том, что в целом Православие для жителей Запада практически неизвестно: большая группа американских приходов Антиохийского патриархата, например, ведет происхождение от группы энтузиастов, пришедших к Православию самостоятельно, и в течении нескольких лет существовавших в виде самоорганизованной  «Американской евангелической православной Церкви», до тех пор, пока им случайно не удалось установить контакт с православными, о существовании которых они не подозревали. А что будет, когда о Православии на Западе узнают? А если это к тому же будет ассоциироваться с Россией?

Обратившиеся в Православие европейцы и американцы отнюдь не сторонники Бжезинского: вспомним хотя бы знаменитого отца  Серафима Роуза. Православная культура в глобальном смысле слова - это культура именно русская: при всем уважении к грекам, болгарам, румынам, сербам - у них нет своего Достоевского, вообще нет религиозно ориентированных деятелей мирового масштаба.

Говоря о вселенском смысле, вселенском значении Православия, говоря о путях осуществления Православия как значимого фактора мировой цивилизации, мы не можем не упомянуть очевидно деструктивную позицию, занимаемую патриархом Варфоломеем. Нет нужды говорить о том, что поистине «вселенские» претензии стамбульского патриарха, желающего «жать, где не сеял», и претендующего на канонические территории где угодно вообще, кроме разве что Антарктиды, мягко говоря, безосновательны с точки зрения любого разумного православного человека. Мы говорим не об этом – намного более важным представляется нам те факты, которые свидетельствуют об откровенно прокатолической направленности действий, предпринимаемых патриархом бывшего Константинополя. Речь идет не только о сослужениях с Папой, не только об участии в попытках расчленения нашей Церкви, не только о поддержке той же в конечном счете неизбежно проуниатской филаретовщины. Речь в первую очередь идет о принципиальном нежелании утверждать именно вселенскую, общечеловеческую ценность Православия.  Действия Варфоломея, мы не можем этого отрицать, направлены на защиту именно католических интересов. Мы не должны и не можем об этом молчать. Это касается отнюдь не только вмешательства в церковные дела Киевской Руси. Вспомним хотя бы его беспрецедентные действия в отношении братской Болгарской Православной Церкви: осенью минувшего года Варфоломей, ничтоже сумняшеся, пригласил в мае 2002 прибыть в православную Болгарию Кароля Войтылу, даже не поинтересовавшись мнением на этот счет Болгарской Церкви. Более того, встреча Варфоломея с болгарским премьер-министром царем Симеоном проходила в отсутствие Предстоятеля болгарского Православия патриарха Максима, что вызвало закономерное возмущение православных болгар. Подобные выходки были бы невозможны, если бы многомиллионные православные Церкви Руси, Эллады, Болгарии, Грузии,  Югославии, Америки и других стран нашли бы, наконец, возможность, сообща противостоять смешным по сути, но опасным по последствиям вселенским «константинопольским» претензиям. В настоящее время, благодаря блистательным усилиям  дипломатии  Русской Православной Церкви и позиции православных христиан Украины и Эстонии  Константинопольский Патриархат начал более трезво оценивать ситуацию. Однако, нет никаких оснований утверждать, что проблема исчерпана. Необходимо раз и навсегда восстановить основополагающие нормы канонического бытия православного мира, не признающие никакого «папизма».  Эти нормы Священного Предания Церкви были ясно зафиксированы на знаменитом Совещании Глав Поместных Православных Церквей  в Москве в 1948 году. Совещание 1948 года, по уровню  представительства Православных Церквей мира , безусловно, является одним из самых авторитетных церковных Соборов двадцатого столетия.

Как известно,  Всеправославное совещание 1948 года в Москве осудило любые отклонения от православной традиции, противопоставило  свою позицию экуменическим тенденциям Константинопольского Патриархата и заявив о неприемлемости его амбиций, подчеркнула делегирование православным миром лидерских функций Москве. И это было отнюдь не «одноразовое» явление: в 2001 году на праздновании 950-летия Киево-Печерской Лавры представители практически всех поместных Церквей осудили вмешательство Варфоломея в дела Русской Православной Церкви. В настоящее время папистко - экуменическая политика Константинополя и лично Варфоломея вызывает активное неприятие в подавляющем большинстве поместных православных церквей, и, что важно - в мировой столице православного монашества, на Афоне.  Просто тот очевидный факт, что Москва является естественной «столицей» православного мира, к сожалению, не в должной мере осознается политической элитой самой России, во всяком случае, он не стал фактором ее реальной политики. А это «боком» отзывается на состоянии прав и свобод православных христиан тех стран, где государственные структуры  их нарушают- на Украине, в Эстонии, Греции, в прошлом - в Болгарии. Следует помнить, что  в юрисдикции Вселенского патриарха находится незначительное количество верующих - греческая национальная Элладская Церковь существует отдельно. Лидером православного мира может и должна стать не  мелкомасштабная конфессия, не имеющая ничего, кроме исторического, но ничего не отражающего «вселенского» титула, глобальных претензий и готовности на «сотрудничество» хоть с кем, но та Церковь, которая реально способна представлять интересы Православия на общемировом уровне. Русская Православная Церковь имеет к этому все возможности; именно от нас зависит, будут ли они претворены в жизнь.

Copyright ©1996-2022 Институт стран СНГ