Внимание! Вы находитесь на старой версии сайта "Материк". Перейти на новый сайт >>> www.materik.ru

 

 

Все темы Страны Новости Мнения Аналитика Телецикл Соотечественники
О проекте Поиск Голосования Вакансии Контакты
Rambler's Top100 Материк/Аналитика
Поиск по бюллетеням
Бюллетень №94(15.03.2004)
<< Список номеров
НА ПЕРВОЙ ПОЛОСЕ
В ЗЕРКАЛЕ СМИ
ВЕСТИ ИЗ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ
ПРОБЛЕМЫ ДИАСПОРЫ
Белоруссия
Украина
МОЛДАВИЯ И ПРИДНЕСТРОВЬЕ
Закавказье
СРЕДНЯЯ АЗИЯ И КАЗАХСТАН
ПРАВОВАЯ ИНФОРМАЦИЯ
Страны СНГ. Русские и русскоязычные в новом зарубежье.

Киргизия



Вечерний Бишкек,
5 марта 2004

Одноязычное двуличие

Асель Оторбаева

В обществе не прекращается жаркая полемика вокруг принятого Законодательным собранием Жогорку Кенеша Закона "О государственном языке Кыргызской Республики". Сторонники и противники документа в пылу эмоций перешли уже на личности и не отказывают себе в удовольствии даже оскорбить оппонента. На страницах "ВБ" тоже развернулась дискуссия. Свою точку зрения высказали государственный секретарь КР Осмонакун Ибраимов, первый заместитель руководителя администрации Президента Болот Джанузаков и другие. Напомним, что их мнение вкратце таково: принятый парламентом закон не преследует никаких политических целей, не направлен на выдавливание русскоязычного населения из страны, напротив - призван развивать двуязычие. Внимательно изучив все документы, приходим к таким выводам.

Все начиналось с...

В 1989 году, когда шли не менее ожесточенные прения по поводу принятия или непринятия закона о госязыке, победила логика. Государственный язык в независимой и суверенной стране не просто имеет право на жизнь, а обязан быть. Акаеву удалось вразумить ура–патриотов, в том числе и депутатов прежнего состава парламента, на свет появился Закон "Об официальном языке КР" (то есть русском). Затем официальный статус русского был закреплен в Конституции. Дипломированные юристы настаивают на том, что между определениями "государственный" и "официальный" нет никакой разницы - они равнозначны. Общество вздохнуло с облегчением.

Кстати, закон редакции 1989 года содержал процессуальную норму о завершении ПОСТЕПЕННОГО перехода делопроизводства на госязык к 1999 году. На дворе 2004–й, комментарии излишни.

Четыре года назад Нацкомиссия подготовила новый законопроект. Понятно, что прежний документ требовал корректировок. По собственной инициативе еще один вариант законопроекта позже подготовил депутат Бектур Асанов. В 2002 году вариант комиссии был направлен на ознакомление в комитет по образованию и культуре ЗС. Депутаты тотчас окрестили его "законопроектом, пронизанным коммерческим духом". Явные несоответствия были выявлены в тех статьях, которые регламентировали ОБЯЗАТЕЛЬНОЕ изучение госязыка. Определение знания или незнания кыргызского отдали на откуп чиновнику. Последний, как известно, чаще всего не гнушается взятками. Отсюда и депутатские выводы: мол, этим вопросом и будут спекулировать ответственные, в обмен на "галочку" требуя деньги.

Законопроект ушел на доработку, потребовавшую еще два года.

Хотели как лучше...

...А получилось как всегда. Приступив к чтению законопроекта в ноябре прошлого года, иные из нынешних парламентариев подняли шум: представленный документ еще хуже прежнего.

Страсти разгорелись вокруг статьи 9. Приведем ее полностью в заявленном виде: "Работа органов государственной власти и местного самоуправления Кыргызской Республики осуществляется на государственном, ПРИ НЕОБХОДИМОСТИ (выделено здесь и далее мною. - Авт.) официальном языке. Они применяются в делопроизводстве, при проведении официальных, общественных, политических, организованных мероприятиях". Окончательный (принятый) вариант выглядит так: "Государственные служащие, перечень которых определяется правительством Кыргызской Республики, ОБЯЗАНЫ знать государственный язык в объеме, НЕОБХОДИМОМ для исполнения своих должностных обязанностей".

Когда в палате шли горячие споры, стенограмма заседания зафиксировала, например, такие пассажи. Депутат Бектур Асанов: "Без этой статьи этот закон не нужен вообще". Осмонакун Ибраимов (обращаясь к нардепам нетитульной нации): "Мы проявили по отношению к вам великодушие, закрепив статус русского в качестве официального Конституцией, теперь и вы проявите великодушие". Он же, обращаясь к Кабаю Карабекову: "Мы знали, что вы единственный в ЖК враг кыргызского языка...". Алымбай Султанов и Омурбек Текебаев: "Кому не нравится закон о госязыке, можете собирать чемоданы и уезжать"...

Еще одна статья, вызвавшая бурю эмоций, касается ОБЯЗАТЕЛЬНОЙ маркировки всех видов товаров на госязыке, что неизбежно повысит их цену. Следующая - 12–я: "В официальных отношениях с иностранными государствами (в ходе приемов, встреч, при разработке и ратификации документов) со стороны Кыргызской Республики применяется государственный язык...". Исключение сделано для стран Содружества...

Проще перечислить статьи, не вызывающие никаких вопросов.

Что получается?

Итак, закон принят. Все жители страны обязаны овладеть государственным языком НЕМЕДЛЕННО. Мечтающие о карьере - тем более. Поблажек никаких. Президенты всех стран Европы, Латинской Америки, Африки, Австралии и США (исключение - главы государств СНГ), а также председатели их правительств, парламентов, Конституционных и Верховных судов, прочих госструктур, а еще ООН, МВФ, ВБ и другие мировые, международные финансовые и общественные институты и организации обязаны ввести в свой штат переводчика, владеющего в совершенстве кыргызским языком. Переводчиками должны обзавестись и все местные производственные и иные субъекты, где трудовые коллективы в большинстве своем не владеют титульным языком. Абсолютно все родители несут ответственность за "овладение детьми государственным и родным языками", поскольку это "является долгом". В противном случае - пакуйте чемоданы!

Здесь не ступала нога юриста

Теперь о правовой стороне вопроса. Депутаты Зайнидин Курманов, Кабай Карабеков, Оксана Малеваная сотоварищи заявляют, что над законопроектом не работали юристы, он сырой, грешит ошибками. Аргументы вполне обоснованные. Любой изучающий основы юриспруденции скажет, что в этой сфере нет определений типа "при необходимости", "в случае". А принятый закон просто изобилует таковыми. Как на практике применять постулат "работа... осуществляется на государственном языке, а в необходимых случаях - и на официальном"? Кто наделен полномочиями определять эту самую "необходимость"? Почему закон принял парламент, а перечень госслужащих, которые обязаны знать госязык в объеме, необходимом для исполнения своих должностных обязанностей, определяет правительство? И кто этот объем установит?

Еще не менее важный довод юристов: закон о госязыке редакции 2004 года ПРОТИВОРЕЧИТ ОСНОВОПОЛАГАЮЩЕЙ статье 5 Конституции Кыргызской Республики, гарантирующей, что никто не может быть ущемлен по признаку владения или невладения госязыком. Стоит ли говорить о том, что этот документ вступает в прямое противоречие с законом о русском языке?

Привычный ход

Всю ответственность, как всегда, возложили на Президента. Либо он подпишет его, и мы должны будем принять навязанные правила игры (о них ниже). Либо отправит на доработку. Или наложит вето.

Характерный штрих. Из стенограммы заседания ЗС ЖК. Вопрос депутата Николая Байло: "Осмонакун Ибраимович, скажите, пожалуйста, Президент, который, по вашим словам, инициировал рассмотрение этого законопроекта, видел его, читал?". Ответ О.И.: "...Не читал. Я же говорил вам, что его подготовила наша Национальная комиссия". Вопрос Бакыта Керимбекова: "Как же так? Получается, что вы, Осмонакун Ибраимович, подставляете Президента?! Аскар Акаевич все время говорит: "Кыргызстан - наш общий дом", Ассамблею народа Кыргызстана пестует... У Нацкомиссии же нет права законодательной инициативы?". Без комментариев.

Позвольте сказать

В моем паспорте на двух языках написано - кыргызка. То есть я представительница титульной нации. Но госязыка не знаю. И, честно говоря, с детства считала родным языком русский. У меня нет никаких сомнений в том, что кыргызский язык должен быть под государственной опекой и развиваться. Разумеется, мы все, живущие здесь, ОБЯЗАНЫ им владеть.

Но кто ответит: почему закон не предусмотрел процедуру поэтапного введения норм его изучения? Почему в нем не заложены механизмы финансирования большой и нужной государственной программы изучения кыргызского не владеющими им? Почему в нем нет ни слова о том, что нужны принципиально новые методики преподавания, качественное улучшение учебно–педагогической базы? Почему во время обсуждения этого пункта повестки дня в зале допускались откровенно оскорбительные реплики типа: "Да что вы этих КИРГИЗОВ слушаете, мы же о КЫРГЫЗАХ говорим...", "Да никто вас не держит, уезжайте..." и т.п.? Если верить Алымбаю Султанову (именно он все время отделял кыргызов от киргизов), то мой статус гражданина Кыргызской Республики незаконен, как и паспорт с записью в пятой графе - "кыргызка".

Повторюсь: я "за" госязык! Как и сотни тысяч представителей нетитульной нации и даже некиргизы. Но давайте смотреть честно и прямо правде в глаза. Кыргызский не является и никогда не был языком коммуникативных возможностей. Это язык малого народа и таковым останется - только для внутреннего применения.

Что может последовать за вступлением в силу закона о госязыке? Неизбежный отток русскоязычного населения. Отказ международного сообщества впредь оказывать грантовую и кредитную помощь Кыргызстану. Катастрофический дефицит товаров народного потребления. Изоляция от мира.

Во–первых, люди, пережившие националистическую истерию конца 80–х, вряд ли захотят пережить страх еще раз.

Во–вторых, сомнительно, что, например, Жак Ширак или Кофи Аннан, или кто иной соберется расширять штат своих переводчиков, чтобы включить туда специалиста, в совершенстве владеющего кыргызским. Очевидно, в–третьих, что производители продуктов питания или мыломоющих средств тотчас не начнут клеить маркировку на кыргыз тили, отправляя грузы в нашу республику. Они разумно посчитают, что это наши проблемы. Как итог - будем сидеть в своей маленькой, без недр и промышленности стране, и что делать? Гордиться знанием языка?

Тогда еще вопрос: на какие средства, чьими методическими разработками и по какой программе все это осуществится? Нет ни того, ни второго, ни третьего. НЕТ!

Жаль, что, заполитизировав этот очень нужный и важный закон, мы делим народ на своих и чужих, кыргызов и киргизов. Никто не вспомнил о нескольких сотнях тысяч кыргызов, проживающих в России. А что если ура–патриоты российской Госдумы завтра начнут ставить вопрос о пребывании и условиях проживания наших сограждан в РФ? Начнут пускать в Россию только тех, кто прошел экзамен на знание русского языка у таможенников и пограничников? Вы же понимаете, пострадают в основном южане, ведь большинство из тех, кто работает в России, выходцы как раз из южных регионов. А ведь Президенту с большим трудом удалось добиться для наших мигрантов наилучших условий для их проживания и работы в РФ.

Кого благодарить нам за ОТСУТСТВИЕ условий для освоения кыргызского? Чтобы его изучить, мы должны элементарно иметь в переводе книги лучших классиков мировой культуры и литературы. Мы должны иметь возможность смотреть фильмы и телепрограммы с ВЫСОКОКАЧЕСТВЕННЫМ переводом на кыргызский. Мы должны иметь хотя бы сотню сайтов в Интернете на госязыке. Мы должны повсеместно слышать и впитывать Чистую, настоящую кыргызскую речь. Есть ли все это у нас? НЕТ.

Прислушайтесь, как говорят в том же парламенте. ЭТО вы называете языком титульной нации?! И разве суть в обязательном переводе делопроизводства с языка на язык? Что он даст? Вы, господа депутаты, будете всерьез уверять, что бюрократические бумажки, написанные на кыргызском, позволят некыргызам и некиргизам овладеть в совершенстве титульным? Чушь! Нет ничего более исковерканного, чем язык бюрократии. Ни в английском, ни во французском, ни в русском...

Это не популизм, это передел

Пресловутый закон принят 32 голосами. Депутат Карабеков ответственно заявляет, что за Кыдырбекова, Таштанбекова и Мамбеталиеву нажали кнопки депутаты южных регионов. Таким образом, набрав необходимое число голосов, закон тащили и протащили исключительно выходцы с юга. Северяне оказались в позорном меньшинстве. Где была радетельница за справедливость и демократию Алевтина Проненко? Это ее единомышленники Бекназаров, Исаков, Текебаев сделали все, чтобы был принят антиконституционный закон. Почему никто ни разу не услышал Любовь Комиссарову? Ей, коренной жительнице Кыргызстана, нечего было сказать? Возможно, она испугалась. Как и остальные?

Я не делю парламент на северных и южных, не пытаюсь поднять вопрос о трайбализме. Своими действиями ЗС ЖК сам разделил не только палату, но и общество на людей первого и второго сорта. Это не нагнетание страстей. Вчитайтесь в заголовки и тексты некоторых кыргызскоязычных газет - "национальные предатели", "враги госязыка", "враги кыргызского народа" и т.д.

Мне понятно со всей очевидностью, что ТАКОЙ закон нужен как воздух депутатам, чьим единственным достоинством является знание госязыка. Они хотят власти, и принятый документ теперь может стать инструментом для изгнания из Дома правительства и других госорганов и учреждений всех не владеющих кыргызским, чтобы РАСЧИСТИТЬ место себе.

Мне лишь непонятна позиция государственного секретаря Кыргызской Республики, активно поддержавшего ТАКИХ депутатов.


Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru
Copyright ©1996-2018 Институт стран СНГ