Внимание! Вы находитесь на старой версии сайта "Материк". Перейти на новый сайт >>> www.materik.ru

 

 

Все темы Страны Новости Мнения Аналитика Телецикл Соотечественники
О проекте Поиск Голосования Вакансии Контакты
Rambler's Top100 Материк/Аналитика
Поиск по бюллетеням
Бюллетень №59(15.09.2002)
<< Список номеров
НА ПЕРВОЙ ПОЛОСЕ
В ЗЕРКАЛЕ СМИ
БЕЛОРУССИЯ
УКРАИНА
МОЛДАВИЯ И ПРИДНЕСТРОВЬЕ
ЗАКАВКАЗЬЕ
СРЕДНЯЯ АЗИЯ И КАЗАХСТАН
ПРОБЛЕМЫ ДИАСПОРЫ
ПРАВОВАЯ ИНФОРМАЦИЯ
Страны СНГ. Русские и русскоязычные в новом зарубежье.


Новые Известия

Кремлю надоело стесняться

Отто Лацис

В ходе свистопляски вокруг «грузинской опасности» изречено, между прочим, и такое: «Нам надоело стесняться говорить, что со стороны Грузии, по сути поощряющей действия террористов, исходит угроза безопасности России». Это сказанул глава комитета Госдумы по международным делам Дмитрий Рогозин. От этого политика никто не ждет интеллектуальных достижений, но чем Рогозин хорош, так это своим талантом выбалтывать то, что другие хранят про себя. Президент там про устав ООН, про право на самооборону, про угрозу международного терроризма, а этот рубит в открытую: нам надоело стесняться.

Что ж, не стесняться, так не стесняться.

Если взять в руки такую карту, на которой умещается Россия, то Грузию на ней не сразу и углядишь. Впрочем, про карту - это так, для наглядности. Силовое превосходство ядерной сверхдержавы над закавказской соседкой гораздо значительнее, чем территориальное, хотя бы потому, что на территории Грузии пока действуют российские военные базы, а в Абхазии и Южной Осетии, юридическую принадлежность которых к Грузии пока что Россия не отрицает, стоят российские миротворцы. Когда Путин, добившийся признания России полноправным членом «большой восьмерки», толкует об угрозе безопасности России со стороны Грузии - слова для логических возражений трудно даже подобрать: это сплошной Кафка, потустороннее нечто.

Атмосферу театра абсурда довели до предельного накала лучшие мастера политического конферанса, кинувшиеся дополнять президента. Вот две фразы для примера. Грузия «давно фактически развалилась и не представляет единого целого и ее президент Шеварднадзе сегодня мало что контролирует». И другое заявление: «Президент Шеварднадзе давно и безнадежно не контролирует ситуацию не только в Панкисском ущелье, но и в других частях Грузии - Абхазии, Южной Осетии, Аджарии...». Вывод в обоих случаях один: своими силами Грузия у себя порядка не наведет. Только не подумайте, что это один человек дважды высказался похожими словами. Автором первого высказывания является лидер КПРФ Геннадий Зюганов, автором второго - лидер «Союза правых сил» Борис Немцов. Таков закон политической истерии: ориентиры теряются.

Попробуем из бездны словесной шелухи последних двух дней вычленить содержательное. Прежде всего в заявлении Путина на совещании с силовиками 11 сентября.

Пункт первый: ссылка на наши предложения Грузии «предпринять совместные действия по недопущению проникновения боевиков из Чечни в Грузию». Несколько туманно, однако тема не нова, всем известно, что Россия добивается согласия на вступление своих войск на территорию Грузии для борьбы с террористами. 12 сентября посол России в Грузии Владимир Гудев подтвердил, что заявление президента России означает «требование, чтобы Грузией в соответствии с антитеррористической резолюцией Совбеза ООН были предприняты действия по пресечению деятельности террористов, в том числе и совместными действиями с Россией».

Пункт второй из речи Путина: если Грузия не создаст «зону безопасности в районе грузино-российской границы», «мы оставляем за собой право действовать в соответствии со статьей 51 устава ООН, закрепляющей за каждым государством-членом ООН неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону». В свете этого Министерству обороны поручается «доложить предложения по разработке спецопераций, направленных на ликвидацию бандформирований в случае повторения попыток прорыва террористов на нашу территорию». Тут вроде бы утверждается всего лишь некая очевидность: если они прорываются на нашу территорию, мы их уничтожаем. Но почему говорится не просто об операциях, а о спецоперациях? Что сие означает? О том — еще одно содержательное положение речи: «Прошу Генеральный штаб доложить предложения о возможности и целесообразности нанесения ударов по достоверно разведанным базам террористов в ходе операции преследования».

Тут уже сомнений относительно смысла сказанного не остается. Не хотите «совместных действий» — обойдемся без вашего согласия, Россия готова нанести удары по территории Грузии. Помните - «нам надоело стесняться»?

Президент Грузии Эдуард Шеварднадзе в ответном заявлении высказал предположение, что «Россия обижена в связи с тем, что Грузия не дала ей возможности передислоцировать свои войска через грузинскую территорию для удара в спину Чечне, что фактически означало бы перемещение военных операций в Грузию».

Председатель комитета парламента Грузии по обороне и национальной безопасности Ираклий Батиашвили высказал предположение, что Россия намерена нанести удар по Грузии в ответ на возможное нанесение удара США по Ираку. Эва, догадался. Про «Ирак в обмен на Грузию» прочирикали уже все соловьи вокруг российского Генштаба.

Председатель Верховного совета Абхазии в изгнании Тамаз Надарейшвили связал заявление Путина с начавшейся четыре дня назад концентрацией российских войск в Абхазии. По его данным, в Абхазию переброшены несколько тысяч российских военнослужащих, не имеющих никакого отношения к миротворческим силам, они могут уже в ближайшие дни ударить по Кодорскому ущелью.

Итак, мы постарались отбросить риторику и сосредоточиться на конкретике. Стало что-нибудь понятно? Нет, стало еще непонятнее. Потому что невозможно взять в толк, как могут серьезные люди всерьез обсуждать безумные планы. Даже такой завзятый патриот, как директор Института стран СНГ Константин Затулин, высказал отрезвляющее положение, лежащее на поверхности: «Войти легко, но трудно выйти». В связи с этим он напомнил о начале операций в Афганистане и в Чечне. Он предложил более осторожные и более действенные меры, например, заявить об отказе считать Грузию целостным государством и признать де-факто правительства Абхазии и Южной Осетии. Другие предлагают повысить цены на поставляемый Грузии газ и электроэнергию до уровня европейских. Ну не могли не прийти в голову Путину такие очевидные соображения. Зачем же он их игнорирует и вместо того пугает войной?

Путин, конечно, не может не знать, что причину нашей неспособности покончить с чеченскими сепаратистами надо искать не в Грузии, ее надо искать в России. Панкисское ущелье не может служить для боевиков воротами в Чечню просто потому, что от него до границы еще 60 километров, а сама граница в этом районе труднопроходима в три летних месяца и совсем непроходима в остальные девять месяцев. Но дело тут не в географии. Вот только последний факт. За четыре дня до сенсационного заявления Путина прокуратура Чечни возбудила уголовное дело по факту издевательств военных над мирным населением в селении Цоцин-Юрт. Там проводили «операцию», в результате местные власти не могут найти девять человек. Это чеченская повседневность. Неужели непонятно, о чем думают сыновья этих девятерых бесследно пропавших ни в чем не повинных людей?

Борьба с террористами в Чечне — повод, истинная цель — Грузия, в этом нет сомнений. Чего же добивается Кремль своим давлением на Грузию? Трудно угадать рациональную логику в иррациональных действиях, тут могут быть только предположения. Больше всего это похоже на игру с США. И ближайшей целью такой игры может быть не только Ирак, но и сама Грузия. Сохранить наши военные базы, которые мы по соглашению с нынешним руководством обещали убрать, помешать сближению Грузии с США и НАТО, помешать направить потоки азиатской нефти и газа в обход России - тут может быть много стратегических целей.

Солидные имперские цели не чета благоглупостям вроде криков об угрозе безопасности России со стороны Грузии — не так ли? Вроде бы и так, да вот беда: если истинная подоплека антигрузинской кампании действительно такова, то все это не более чем разумная тактика, направленная на реализацию безумной стратегии. Так и кажется, что вернулись советские времена, когда кремлевские политики болели неудержимой склонностью к политическому самоубийству. Когда оккупация Чехословакии во имя спасения Варшавского договора нанесла смертельный удар всему «социалистическому лагерю», когда вторжение в Афганистан во имя стратегических целей нашей обороны подорвало нашу обороноспособность, когда заговор ГКЧП во имя спасения СССР добил СССР.

В самом деле: что должны думать страны «ближнего зарубежья», глядя на то, что творится вокруг Грузии? Ну ладно Балтия, ее доверие мы потеряли еще в 1940 году. Но вступление, к примеру, Украины в НАТО — еще далеко не свершившийся факт. Что же должны теперь думать украинцы? Самым логичным на их месте выглядит заключение - скорее в НАТО! Да разве в таком положении одна Украина? Та же Грузия была верным другом России столетия. Сможем ли мы сохранить эту дружбу теперь?

Впрочем, существуют и более простые практические соображения. Кремлевские стратеги, кажется, полагают, что очень здорово придумали: план вторжения в Ирак связал руки Америке, Буш не сможет помешать нам делать с Грузией что угодно. Если существует такой расчет, нельзя не признать его недалеким. Можно и нужно противостоять покушениям США на нашу независимую политику в отстаивании своих законных интересов. Но тягаться со сверхдержавой в имперской политике — пустой номер, тут нас ждут неизбежные разочарования.

Нет, честное слово, прав Рогозин: надоело стесняться. Глупое дело вы затеяли, господа! Думаете — на беду Грузии, а выйдет на беду России.

Пророчество

Збигнев Бжезинский, бывший помощник по национальной безопасности в администрации президента США Джимми Картера:

Достаточно узкое, одномерное определение терроризма, данное администрацией Буша, создает угрозу того, что некоторые иностранные государства уцепятся за слово «терроризм», чтобы продвигать свои собственные интересы. Это уже делают российский президент Путин, израильский премьер Шарон, индийский премьер Ваджпаи и китайский председатель Цзян Цзэминь. Для них всех абстрактное американское определение терроризма оказалось очень удобным. Теперь, говоря с американцами, и Путин, и Шарон редко скажут хоть фразу, в которой не было бы магического слова на букву «т»... ...Для Америки опасность в том, что ее неопределенная политически война с терроризмом может быть похищена, а всемирный поход против террора направлен на совсем другие цели. Последствия могут быть опасными...


Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru
Copyright ©1996-2022 Институт стран СНГ