Внимание! Вы находитесь на старой версии сайта "Материк". Перейти на новый сайт >>> www.materik.ru

 

 

Все темы Страны Новости Мнения Аналитика Телецикл Соотечественники
О проекте Поиск Голосования Вакансии Контакты
Rambler's Top100 Материк/Аналитика
Поиск по бюллетеням
Бюллетень №213(30.12.2008)
<< Список номеров
НА ПЕРВОЙ ПОЛОСЕ
ЖИЗНЬ ДИАСПОРЫ
УКРАИНА
БЕЛОРУССИЯ
МОЛДАВИЯ И ПРИДНЕСТРОВЬЕ
ЗАКАВКАЗЬЕ
СРЕДНЯЯ АЗИЯ И КАЗАХСТАН
Страны СНГ. Русские и русскоязычные в новом зарубежье.


По материалам Круглого стола в Алма –Ате.

 22.12.08, http://www.russians.kz/

О. Б. Алтынбекова

В преамбуле первого Закона «О языках в Казахской ССР» от 22 сентября 1989 г. декларировалось, что язык – величайшее достояние и неотъемлемый признак нации. С развитием языка, расширением его общественных функций непременно связан расцвет национальной культуры и будущее самой нации как исторически сложившейся устойчивой общности людей. Этим законом Казахская ССР обеспечивала также правовые гарантии и уважительное отношение ко всем употребляемым в республике языкам и защищала неотъемлемое право граждан любой национальности на развитие своего языка и культуры.

В преамбуле первого Закона Киргизской ССР от 23 сентября 1989 г. «О государственном языке Киргизской ССР» было определено, что киргизский язык – язык исконного населения и большинства граждан Киргизской ССР, один из древнейших тюркских языков, на котором созданы выдающиеся культурные ценности. Законодательное установление статуса киргизского языка как государственного создает основу для защиты и развития киргизского языка и национальной культуры киргизского народа. Это обеспечивает всестороннее и полноценное развитие киргизского языка во всех сферах государственной и общественной жизни республики. Киргизская ССР обеспечивает свободное функционирование русского языка как языка межнационального общения народов СССР и не ущемляет права граждан других национальностей пользования родным языком.

Идеология текстов преамбул казахстанского и киргизского законов, на первый взгляд, похожа, однако здесь имеются и существенные различия, которые отразились даже в названиях законов. Действительно, в наименованиях законов о языках выявляются приоритеты, заложенные законодателями с учетом прежде всего реально существовавшего в то время этнического состава населения республик и доли в этом составе титульных наций. Так, если киргизы в период принятия закона составляли большинство граждан своей республики, то в Казахстане, по данным переписи населения 1989 г., титульная казахская нация не составляла даже половины населения республики, представляя только 2/5 от общего числа жителей Казахской ССР.

В последующие 10 лет в суверенном Казахстане произошли гигантские демографические процессы, связанные, прежде всего, с оттоком определенной части населения за пределы республики. Численность казахов превысила половину населения страны – впервые за последние 60 лет. Возросла также численность дунган, турок, узбеков, уйгуров на фоне снижения числа других этносов, в первую очередь русских, представителей иных славянских народов и немцев.

В связи со сложившейся к 1989 г. языковой ситуацией и этническим составом населения Казахстана понятными являются название самого закона о языках и преамбула, которая предшествовала закреплению за языками соответствующего правового статуса.

Закон 1989 г. состоял из 6 глав и 35 статей. Рассматривая в ограниченных масштабах настоящей работы лишь отдельные статьи закона, следует отметить, что глава I (общие положения) в статье 1 (далее ст. – О.А.) объявляла государственным языком Казахской ССР казахский язык. Русский язык в Казахской ССР в соответствии со ст .2 закона имел статус языка межнационального общения, при этом Казахская ССР обеспечивала свободное функционирование русского языка наравне с государственным.

Ст. 3 устанавливала, что статус казахского языка как государственного и статус русского языка как языка межнационального общения не препятствуют употреблению и развитию языков национальных групп, проживающих на территории Казахской ССР. Согласно ст. 4, языкам национальных групп Казахской ССР, в местах их компактного проживания, может быть придан в установленном порядке статус местного официального языка, который употребляется наряду с государственным и языком межнационального общения.

В соответствии со ст. 5, Казахская ССР проявляет государственную заботу о всестороннем развитии национально-русского и русско-национального двуязычия и многоязычия.

Ст.6 настоящего закона устанавливала сферы, где не регламентировалось употребление языков. К таковым относились межличностные отношения, отношения в религиозных общинах, а также использование языков в воинских частях, учреждениях военного типа. В последних, как известно, уставным языком продолжал оставаться русский язык. Ст. 33 предусматривала привлечение к ответственности лиц, ограничивающих права граждан в выборе языка, их дискриминацию по языковым мотивам.

Таким образом, закон о языках 1989 г. был весьма либеральным, несмотря на то, что этим же законом был закреплен различный правовой статус казахского как государственного языка, русского как языка межнационального общения и языков национальных групп в местах их компактного проживания как местных официальных языков, функционирующих на данной территории совместно с государственным и языком межнационального общения. Это было прежде всего связано, как уже отмечалось, с реальной языковой ситуацией в обществе и своеобразием этнического состава населения Казахстана. Закон устанавливал определенный паритет в функционировании и использовании казахского государственного и русского языка, имеющего официальный статус языка межнационального общения, практически во всех сферах социально-экономической, политической, культурной, научной и образовательной областях жизни общества и государства.

Несмотря на это, у русскоязычного населения возникли опасения насчет возможной языковой изоляции и связанных с этим ограничений по языковому признаку в получении образования и работы, что явилось, кроме экономических оснований, одной из причин значительного оттока в первые годы независимости за пределы республики.

В Кыргызстане наиболее глубокое осмысление языковой ситуации и принятых в республике языковых законодательств дано А.О. Орусбаевым [1-6].

Представляет интерес анализ Закона Киргизской ССР от 23 сентября 1989 г. «О государственном языке Киргизской ССР» в сравнении с действовавшим в то время казахстанским законодательством. Этот закон констатировал, что киргизы составляют большинство граждан своей республики, но употребление киргизского языка во всех сферах общественной и государственной жизни в советский период носило ограниченный характер, поэтому законодательное установление статуса киргизского языка как государственного должно создать основу для защиты и развития киргизского языка и национальной культуры киргизского народа.

Данный закон состоял из 8 глав и 40 статей. Ст.2 закона устанавливала, что государственный киргизский язык является одним из символов государственного суверенитета Киргизской ССР и функционирует во всех сферах государственной и общественной деятельности, в области экономики, науки и техники, народного образования и культуры, общении граждан Киргизской ССР. В ст. 4 законодательно было закреплено, что русский язык является языком межнационального общения народов СССР. В республике обеспечивается свободное развитие языков других национальностей, проживающих в Киргизии. В соответствии со ст. 5, данный закон не регламентировал применение языков в Вооруженных Силах, в пограничных, внутренних и железнодорожных войсках на территории Киргизской ССР.

Итак, сопоставление киргизского и казахстанского языковых законодательств 1989 г. показывает, что в обеих республиках русский язык определялся как язык межнационального общения, но в законе «О языках в Казахской ССР» дополнительно было указано, что русский язык функционирует наравне с государственным казахским языком (ст. 2).

Другим серьезным отличием законов являлась правовая норма, регламентирующая межличностные отношения граждан. В киргизском законодательстве устанавливалось функционирование государственного языка в общении граждан Киргизии (ст. 2), в то время как казахстанским законом не регламентировалось употребление языков в межличностных отношениях (ст. 6).

Согласно ст. 6 языкового законодательства Киргизии, каждый гражданин имеет право свободного выбора языка общения. Хотя киргизские граждане (ст. 7) имели право обращаться в государственные органы, организации, учреждения и предприятия республики как на государственном, так и на других языках, функционирующих в республике, но, в отличие от казахстанского (ст. 16), в киргизском законе ст. 8 обязывала применять киргизский язык в объеме, обеспечивающем выполнение своих служебных функций руководителей и всех других работников органов государственной власти и управления, общественных и кооперативных организаций, правоохранительных органов, народного образования, здравоохранения, культуры, связи, транспорта, торговли, бытового обслуживания, коммунального хозяйства, в функции которых входит общение с гражданами. Как подчеркивает А.О. Орусбаев, правильная в своей основе мысль, заложенная в этой статье, не получила четкой формулировки в векторе «руководитель – сфера деятельности – этносфера» [2], так как в зависимости от сферы деятельности могут быть свои особенности относительно объема использования государственного языка.

Как видим, киргизский закон более определенно регламентировал применение государственного киргизского языка в органах государственной власти. А.О. Орусбаев, отмечая языковой радикализм отдельных статей киргизского закона, считает, что при отсутствии необходимых для высших должностных лиц высоких профессиональных качеств недостаточно только знания ими государственного языка. Ученый также полагает, что в начальный период суверенитета в Киргизстане тоже не избежали этноцентризма, тенденции к замкнутости и изоляции, что объяснялось непониманием внутренних законов развития языка или попытками облечь политические взгляды в лингвистическую проблему [2, 25].

Глава IV киргизского закона, касающаяся функционирования государственного языка на предприятиях, в организациях и учреждениях (ст. 17-20) в целом была очень похожа по своим правовым нормам на казахстанский закон о языках 1989 г. В частности, использование русского языка наряду с киргизским практически не имело каких-либо серьезных ограничений, кроме указания (в ст. 17 и 19) на необходимость постепенного перехода ведения документооборота и делопроизводства с двуязычия на государственный язык. Так же, как и в казахстанском законе, ст. 20 обязывала администрацию предприятий, организаций и учреждений обеспечивать условия для изучения и усвоения в трудовых коллективах государственного, русского и других языков, функционирующих на территории республики.

Глава V регламентировала функционирование языка в сфере образования, науки и культуры (ст. 21-25). Согласно ст. 21 закона, государственный киргизский язык является основным языком обучения и воспитания в системе народного образования Киргизской ССР в дошкольных детских учреждениях, общеобразовательных школах, профессионально-технических и средних специальных и высших учебных заведениях. При этом гражданам гарантируется свободный выбор языка обучения. Законом также обеспечивается преподавание государственного и русского языков в качестве предмета обучения в учебных заведениях независимо от основного языка обучения.

Интересно, что (в отличие от казахстанского закона) ст. 24 киргизского закона в сфере художественной культуры, средств массовой информации, пропаганды и книгоиздания основным языком определяла государственный язык. В этой же статье устанавливалось, что одновременно учитываются культурные интересы проживающих в республике граждан, пользующихся русским и другими языками.

Наконец, в заключительной, 25-й статье данной главы закон регламентировал в местах компактного проживания национальных и этнических групп (узбеков, таджиков, немцев, дунган, уйгуров и других) обеспечение школьного образования, распространение печати и информации на родном языке, развитие национальных культур.

В целом, сравнивая нормы приведенного киргизского и казахстанского законодательств 1989 г., можно заключить, что оба закона обеспечивали свободный выбор языка обучения, науки и культуры представителями различных этносов.

Глава VI киргизского закона устанавливала применение государственного языка в судопроизводстве, в деятельности органов арбитража, нотариата, записи актов гражданского состояния (ст. 26-28).

Глава VII, определяющая использование языка в названиях, именах и в информации (ст. 29-34), мало чем отличалась от аналогичных правовых норм казахстанского закона о языках 1989 г. Согласно указанным статьям киргизского закона, государственный и русский языки использовались в названных сферах на паритетных началах.

Согласно главе VIII (ст. 38) закона 1989 г., в Киргизской ССР запрещается неуважительное или враждебное отношение к государственному или любому другому языку, умышленное нарушение прав граждан в выборе языка и унижение граждан по языковым мотивам влечет ответственность в порядке, определенном законодательством.

Как видим, казахстанский и киргизский законы 1989 г., устанавливающие правовые нормы в функционировании языков на своих территориях, хотя и были весьма схожи, но в то же время имели свои особенности.

Как считает А.О. Орусбаев, закон, принятый в 1989 г., нуждался не в кардинальном изменении, а в доработке, поскольку содержал позитивную, с точки зрения ученого, основу демократического развития языков. Отдельные статьи закона, недостаточно адекватно отражавшие языковую жизнь в республике, необходимо было пересмотреть, перенести в русло позитивного развития и соответствующим образом сформулировать. Автор подчеркивает, что наряду с законом о госязыке есть и закон об официальном языке, который должен гармонически сосуществовать с государственным, софункционировать в конкретных языковых, коммуникативных реальностях [3].

Заложенные в Закон от 23 сентября 1989 г. «О государственном языке в Киргизской ССР» правовые нормы регламентировали языковое законодательство в Киргизии в течение почти 15 лет, вплоть до 2 апреля 2004 г., когда была принята новая редакция Закона «О государственном языке в Кыргызской Республике». В Казахстане в новой редакции Закон «О языках в Республике Казахстан» был принят намного раньше – 11 июля 1997 г.

Следует сказать, что в первые годы независимости из Киргизии, так же, как из Казахстана, эмигрировало большое количество русских и других русскоязычных этносов. Важной составляющей этого процесса, по мнению многих социологов, было и содержание принятого в 1989 г. закона о государственном языке.

Через 11 лет Законодательным собранием Жогорку Кенеша Кыргызской Республики 25 мая 2000 г. и Указом от 29 мая 2000 г. был принят Закон Кыргызской Республики «Об официальном языке Кыргызской Республики». Анализируя языковые законодательные акты, А.О. Орусбаев считает, что «разработка и принятие этого юридического документа были продиктованы не только насущными задачами языкового регулирования в условиях разноцветия культур и многоголосия наречий в Киргизстане, но и геополитическими проблемами в Центральной Азии. Получив суверенность, поиграв на чувствах сограждан пресловутым «имперским диктатом Москвы», многие политики и интеллектуалы довольно скоро поняли, что свои отношения с Россией надо строить открыто, без двойных стандартов и риторики, в том числе и в национально-языковых отношениях» [1, 24].

Согласно ст. 1 принятого закона, официальным языком Кыргызской Республики является русский язык, используемый наряду с государственным языком в сфере государственного управления, законодательства и судопроизводства Кыргызской Республики, а также в иных сферах общественной жизни. Официальным языком Кыргызской Республики признается язык, который служит языком межнационального общения и способствует интеграции республики в мировое сообщество.

Действие настоящего Закона не распространяется на отношения, связанные с использованием государственного языка, имеющего особый статус, закрепленный в Конституции Кыргызской Республики и Законе Кыргызской Республики «О государственном языке Кыргызской Республики».

В соответствии со ст. 2, официальный язык в Кыргызской Республике находится под защитой государства. Государственные органы создают необходимые условия для функционирования и развития официального языка.

Ст. 3 определяла гарантии прав граждан Кыргызской Республики на рассмотрение подаваемых ими документов. Так, граждане Кыргызской Республики вправе обращаться в органы государственной власти и местного самоуправления на официальном языке. Органы государственной власти и местного самоуправления принимают и рассматривают документы, которые подаются гражданами на официальном языке.

Ст. 10 определяла языками ведения международных переговоров и заключения договоров кыргызский, русский, английский языки либо язык другой договаривающейся стороны (сторон). Опубликование вступивших в законную силу международных договоров Кыргызской Республики осуществляется на кыргызском и русском языках, а в необходимых случаях – на других языках. Официальные названия органов государственной власти, местного самоуправления и организаций даются на государственном и официальном языках.

Согласно ст. 13, во всех школах различных типов, видов и форм собственности, а также государственных высших учебных заведениях официальный язык (т.е. русский) является обязательным учебным предметом и входит в перечень дисциплин, включаемых в документ об образовании.

Ст. 15 устанавливала, что должностные лица, юридические и физические лица, виновные в нарушении настоящего Закона, несут ответственность в соответствии с законодательством Кыргызской Республики. Отказ должностного лица принять и рассмотреть обращение гражданина на официальном языке, а также любое препятствование употреблению официального языка в сферах использования и функционирования, предусмотренных настоящим Законом и законодательством Кыргызской Республики, влекут за собой ответственность в соответствии с законодательством Кыргызской Республики.

Таким образом, Закон «Об официальном языке Кыргызской Республики» обеспечил правовое закрепление тех реальных функций русского языка, которые он фактически выполнял на протяжении длительного времени в коммуникативном пространстве республики, несмотря на то, что Законом «О государственном языке Киргизской ССР» 1989 г. часть этих функций была исключена из действующего языкового законодательства или была сформулирована нечетко или завуалированно.

А.О. Орусбаев, отмечая огромную роль русского языка в формировании единого коммуникативного пространства страны, рассматривает с двух позиций его функционирование в Кыргызстане: а) выполнения русским языком функции общения в двусторонних связях между республикой и Россией в различных областях экономики, политики военного сотрудничества, образования, науки и культуры, б) выполнения им функции коммуникации Кыргызстана со странами СНГ и дальнего зарубежья. По мнению ученого, статьи Закона об официальном языке в достаточной мере учитывают современную языковую ситуацию и роль русского языка в коммуникативном пространстве республики [2, 25-26].

Важным этапом языкового строительства в стране стал Указ Президента Кыргызской Республики от 2 апреля 2004 г. «О дальнейшем совершенствовании государственной политики по развитию двуязычия (билингвизма) и мерах по созданию необходимых условий для эффективного функционирования государственного и официального языков Кыргызской Республики». В Указе отмечалось, что в соответствии с Конституцией Кыргызской Республики в языковой сфере официально закреплено двуязычие (билингвизм): государственным языком является кыргызский язык, в качестве официального языка употребляется русский язык.

Указ основывался на рекомендациях документов международных организаций о языках в многонациональных государствах и необходимости создания равных демократических возможностей для реализации языковых прав человека. Указывалось, что в соответствии с Конституцией Кыргызской Республики запрещается ущемление прав граждан по признаку незнания государственного или официального языков.

Дальнейший отток высококвалифицированных специалистов за пределы республики должен сдерживаться также и тем, что Указом поручалось правительству обеспечить справедливое представительство русскоязычных граждан в правительстве Кыргызской Республики, министерствах, государственных комитетах, административных ведомствах, в местных государственных администрациях и органах местного самоуправления.

Действительно, большинство исследователей считает [1-7], что принятые в последние годы нормативно-правовые акты в области языкового законодательства Кыргызстана стабилизировали миграционные процессы.

По мнению А.О. Орусбаева, важность Указа в отношении русского языка заключена в поставленных им целях: а) создание необходимых организационных, материально-технических условий для функционирования и развития русского языка, б) обеспечение высокого уровня преподавания во всех дошкольных и школьных учреждениях, профессиональных и средних специальных и высших учебных заведениях в местах, где в результате миграционного оттока произошло значительное сокращение русскоязычного населения, в) повышение материального и морального стимулирования учителей и преподавателей русского языка и литературы, г) внедрение на всех уровнях образования киргизско-русского билингвизма и полилингвизма с компонентом русский, д) учреждение Киргизской ассоциации русистов с целью координации научной и учебно-методической работы [2, 26].

Таким образом, закон Кыргызской Республики (КР) «Об официальном языке Кыргызской Республики» от 29 мая 2000 г. и Указ Президента КР были направлены на нормативно-правовое обеспечение статуса русского язык в республике и его государственной защиты, а также сферы его применения наряду с государственным киргизским языком.

Структура вновь принятого Закона от 2 апреля 2004 г. «О государственном языке Кыргызской Республики», так же как и Закона 1989 г., содержала 8 глав и состояла из 36 статей.

Ст. 1 закона декларирует, что в соответствии с Конституцией государственным языком Кыргызской Республики является кыргызский язык. Кыргызский язык как одна из главных основ государственности Кыргызской Республики функционирует в обязательном порядке во всех сферах государственной деятельности и местного самоуправления в порядке, предусмотренном настоящим Законом и другими законами КР.

В Кыргызской Республике в качестве официального языка употребляется русский язык. Кыргызская Республика гарантирует представителям всех национальностей, образующих народ Кыргызстана, сохранение родного языка, создание условий для его изучения и развития. 

В соответствии со ст. 2, правительство Кыргызской Республики обязано создать все необходимые условия для функционирования и поддержки конституционного статуса государственного языка, принимает и финансирует государственные программы по его изучению и развитию, а также обучению государственному языку. На основании ст. 3 кыргызский язык как государственный язык считается и языком межнационального общения в Кыргызской Республике.

Таким образом, в общих положениях нового Закона, по сравнению с редакцией закона 1989 г., где русский язык объявлялся языком межнационального общения, теперь русскому языку был придан статус официального языка, что обеспечивает его функционированию правовое закрепление. Что же касается декларативной роли языка межнационального общения, то она теперь передавалась от русского языка к государственному кыргызскому языку.

Ст. 4 устанавливает, что функционирование государственного языка в Кыргызской Республике не препятствует использованию на ее территории других языков. Кыргызская Республика придерживается принципа свободного развития языков представителей других национальностей, проживающих в республике.

Заслуживает внимания ст. 6, в которой объявляется, что овладение детьми государственным и родным языками является долгом родителей и поддерживается государством.

Новый юридический статус русского языка как официального нашел свое правовое закрепление и при его использовании одновременно с государственным языком в органах государственной власти, местного самоуправления, других организациях и учреждениях. Следует подчеркнуть, что использование русского языка лишь допускается, а документы на нем признаются как перевод с государственного, но это в целом не мешает функционированию русского языка в указанных сферах государственной и общественно-политической жизни общества.

Впервые в законе указаны требования о знании кыргызского языка высшими должностными лицами государства. Государственные служащие, перечень которых определяется правительством КР, обязаны знать государственный язык в объеме, необходимом для исполнения своих должностных обязанностей (ст. 9).

В соответствии со ст. 14, в органах государственной власти и местного самоуправления делопроизводство ведется на государственном языке. Решением правительства Кыргызской Республики в некоторых областях, районах, городах и селах делопроизводство наряду с государственным языком может вестись на официальном языке.

Как видим, новая редакция закона учитывает реальную языковую ситуацию и ее зависимость от этнического состава жителей конкретных регионов республики [8]. Следует указать на установленную законом для негосударственных структур возможность выбора для ведения документации кыргызского или русского языков на предприятиях, в организациях и учреждениях (ст. 15-16).

Правовые нормы Главы V закона, регламентирующие использование государственного языка в сфере образования, науки и культуры, не претерпели существенных изменений по сравнению с законом 1989 г. По новой редакции закона (ст. 20), телерадиокомпании, независимо от форм собственности, более половины своих передач обязаны вести на государственном языке.

Интересны, на наш взгляд, правовые нормы закона 2004 г., отраженные в Главе VI (применение государственного языка в судопроизводстве, в Вооруженных Силах, в деятельности органов нотариата, записи актов гражданского состояния). Так, в соответствии со ст. 21, участники уголовного судопроизводства, не владеющие государственным или официальным языком, должны быть обеспечены соответствующим переводом за счет государственных средств, а участники гражданского судопроизводства, не владеющие государственным или официальным языком, должны обеспечить соответствующий перевод за счет собственных средств.

Согласно ст. 22, в Вооруженных Силах, пограничной службе, внутренних войсках и национальной гвардии, а также во всех воинских формированиях Кыргызской Республики в обязательном порядке функционирует государственный язык.

Таким образом, в этой части законодательства произошли существенные изменения по сравнению с законом 1989 г., по которому в армии и других силовых структурах продолжал функционировать русский язык. По новому законодательству, лица некоренной национальности при службе в армии или иных войсках должны совершенствовать знание государственного языка.

Содержание и правовые нормы Главы VII нового закона, регламентирующей использование государственного и официального языков в названиях, именах и в информации, позволяют русскому языку свободно функционировать в указанных сферах одновременно с кыргызским языком.

Важно также проанализировать новую редакцию Закона 1997 г. «О языках в Республике Казахстан» (с изменениями и дополнениями, внесенными в 2005 г.) и дать оценку его адекватности современной языковой ситуации в Казахстане, а также сравнить его ключевые положения с первым Законом о языках от 1989 г.

Так, в преамбуле закона «О языках в Республике Казахстан» от 11 июля 1997 г. декларируется, что закон устанавливает правовые основы функционирования языков в Республике Казахстан (РК), обязанности государства в создании условий для их изучения и развития, обеспечивает одинаково уважительное отношение ко всем без исключения языкам, употребляемым в РК. Закон состоит из 27 статей и шести глав.

Согласно ст. 2, закон не регламентирует употребление языков в межличностных отношениях и в религиозных объединениях, т.е., по сравнению с законом 1989 г. (ст. 6), исключена норма, касающаяся использования языков в воинских частях и учреждениях военного типа.

В соответствии со ст. 4, государственным языком РК является казахский язык. Государственный язык – язык государственного управления, законодательства, судопроизводства и делопроизводства, действующий во всех сферах общественных отношений на всей территории государства. Долгом каждого гражданина РК является овладение государственным языком, являющимся важнейшим фактором консолидации народа Казахстана.

Ст. 5 закона устанавливает, что в государственных организациях и органах местного самоуправления наравне с казахским официально употребляется русский язык. Следует отметить два правовых последствия определения в законе статуса русского языка: во-первых, русский язык употребляется наравне с казахским, и, во-вторых, он является официально употребляемым. Таким образом, за русским языком в Казахстане закреплен высокий правовой статус, подтверждением чему является использование русского языка совместно с государственным казахским языком практически во всех регулируемых данным законом сферах.

Согласно ст. 6, каждый гражданин РК имеет право на пользование родным языком, на свободный выбор языка общения, воспитания, обучения и творчества. Государство заботится о создании условий для изучения и развития языков народов Казахстана. При проведении мероприятий в местах компактного проживания национальных групп могут быть использованы их языки.

Завершает эту главу ст. 7, устанавливающая, что в РК не допускается ущемление прав граждан по языковому признаку. Действия должностных лиц, препятствующих функционированию и изучению государственного и других языков, представленных в Казахстане, влекут за собой ответственность в соответствии с законодательством РК [9, 6-7].

Как ранее отмечалось, русский язык наравне с государственным казахским языком официально употребляется, согласно законодательству, в государственных и негосударственных организациях и органах местного самоопределения.

По сравнению с законом 1989 г., на основании ст. 12, в Вооруженных Силах РК, а также во всех видах воинских и военизированных формирований, в организациях государственного контроля и надзора, правовой защиты граждан и в правоохранительных органах обеспечивается функционирование государственного и русского языков. Как известно, закон 1989 г. не регламентировал употребление языков в воинских частях, учреждениях военного типа.

Кроме того, в отличие от первой редакции закона, в ст. 16 закона 1997 г. определено, что в РК обеспечивается создание детских дошкольных учреждений, функционирующих на государственном языке, а в местах компактного проживания национальных групп – и на их языке. Так, в ст. 18 закона 1989 г. указывалось, что дошкольные учреждения должны были создаваться на казахском, а также русском или ином языках.

В то же время не изменились нормы закона об обеспечении в РК получения среднего, среднего специального и высшего образования на государственном, русском, а при необходимости и возможности – и на других языках. Как в государственных, так и в негосударственных учебных заведениях государственный язык и русский язык являются обязательными учебными предметами и входят в перечень дисциплин, включаемых в документ об образовании.

В ст. 18 введена правовая норма, согласно которой в целях создания необходимой языковой среды и полноценного функционирования государственного языка объем передач по телерадиовещательным каналам, независимо от форм их собственности, на государственном языке по времени не должен быть менее суммарного объема передач на других языках.

Нормы закона, отраженные в главе IV (язык в наименованиях населенных пунктов, именах собственных, визуальной информации), регламентируют использование языков без ущемления какого-либо из них.

Ст. 23 устанавливает, что государственный и все другие языки в РК находятся под защитой государства. Развитие языков обеспечивается государственной программой, предусматривающей приоритетность государственного языка и поэтапный переход делопроизводства на казахский язык.

Приоритетность развития казахского языка в РК связана прежде всего с тем, что проблема витальности, как подчеркивает Э.Д. Сулейменова, приобрела для него крайне важное значение. Высокий функциональный статус русского языка был создан предыдущим историческим и политическим периодом развития государства, а для витальности казахского языка, кроме прочего, весьма значимыми оказались различия в дисперсности / компактности проживания самого казахского относа на обширной территории Казахстана, что обусловливает во многих регионах регулярное языковое взаимодействие с коммуникативно сильным русским языком [10, 28].

Законом 1997 г. впервые был определен объем компетенции ономастической и терминологической комиссий, а также полномочий уполномоченного и местного исполнительного органа по обеспечению реализации единой государственной политики в сфере развития языков (ст. 23, 25, 25-1, 25-2, 25-3).

Принципиальным отличием закона 1997 г. от закона 1989 г. является изменение статуса русского языка. Если (согласно прежней редакции) русский язык являлся языком межнационального общения и Республика Казахстан обеспечивала свободное функционирование русского языка наравне с государственным, то в новой редакции 1997 г. исключено понятие языка межнационального общения.

Таким образом, сравнительный анализ языковых законодательств Кыргызстана и Казахстана позволяет заключить, что новые редакции законов о языках (при наличии отдельных особенностей) в первую очередь направлены на усиление роли государственного языка, тем не менее, функционирование русского языка, имеющего статус официального языка в Кыргызстане и (с более пространным и размытым, на мой взгляд, определением) языка, официально употребляющегося наравне с государственным, – в Казахстане, в сферах государственной и общественной жизни должно обеспечиваться законодательно.

ЛИТЕРАТУРА

1.Орусбаев А.О. Русский язык в независимой Киргизии // Диаспоры (Москва), 2003. – №1. – С. 146-160.

2.Орусбаев А.О. Киргизстанские законы о языках. // Русский язык в сообществе народов СНГ. – Бишкек: Изд. КРСУ, 2005. – С. 22-26.

3.Орусбаев А.О. Языковые конфликты в Кыргызстане: угроза или путь к истине? // http://www.centrasia.ru/newsA.php4?st=1078651680

4.Орусбаев А.О. Статус и назначение русского языка в интеграционных процессах в центральноазиатском регионе СНГ // Русский язык в центральноазиатском регионе государств-участников СНГ: Международный форум. – Бишкек: КРСУ, 2007. – С. 15-19.

5.Орусбаев А.О. Актуализация дву- и многоязычия в образовании // Русский язык в образовательном пространстве Центральноазиатского региона СНГ. – Бишкек: КРСУ, 2007. – С. 11-14.

6.Космарская Н.П. «Дети империи» в постсоветской Центральной Азии: адаптивные практики и ментальные сдвиги. – М.: Наталис, 2006.

7.Рудов М.А. Новые стимулы и ресурсы распространения русского языка в центральноазиатском регионе // Русский язык в центральноазиатском регионе государств-участников СНГ. – Бишкек: КРСУ, 2007. – С. 34-37.

8.Алтынбекова О.Б. Этноязыковые процессы в Казахстане. – Алматы: Экономика, 2006.

9.О языках в Республике Казахстан. Закон Республики Казахстан от 11 июля 1997 года №151-I // Основные законодательные акты о языках. – Алматы: Юрист, 2006. – С. 5-12.

10.Сулейменова Э.Д. Политика языкового ренессанса в Республике Казахстан // Русский язык в сообществе народов СНГ. – Бишкек: КРСУ, 2005. – С. 27-30.


Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru
Copyright ©1996-2017 Институт стран СНГ