Внимание! Вы находитесь на старой версии сайта "Материк". Перейти на новый сайт >>> www.materik.ru

 

 

Все темы Страны Новости Мнения Аналитика Телецикл Соотечественники
О проекте Поиск Голосования Вакансии Контакты
Rambler's Top100 Материк/Аналитика
Поиск по бюллетеням
Бюллетень №213(30.12.2008)
<< Список номеров
НА ПЕРВОЙ ПОЛОСЕ
ЖИЗНЬ ДИАСПОРЫ
УКРАИНА
БЕЛОРУССИЯ
МОЛДАВИЯ И ПРИДНЕСТРОВЬЕ
ЗАКАВКАЗЬЕ
СРЕДНЯЯ АЗИЯ И КАЗАХСТАН
Страны СНГ. Русские и русскоязычные в новом зарубежье.

ЗАКАВКАЗЬЕ



Москва официально «отказалась» от территориальной целостности

”Зеркало”, 16.12.08

Р.Миркадыров

Генсек ОБСЕ Марк Перрен де Бришамбо положительно оценивает заявление министров иностранных дел ОБСЕ по нагорно-карабахскому конфликту, принятое в Хельсинки, сообщает «Новости-Армения». «Заявление 56 глав МИД в Хельсинки является крайне важным документом и высокой точкой в данном вопросе. Мы должны оказать сторонам переговоров содействие в вопросе разрешения конфликта и в продолжении переговоров», - сказал де Бришамбо на пресс-конференции в Ереване в понедельник.

Генсек организации заметил, что заявления глав МИД ОБСЕ и министров иностранных дел стран-сопредседателей МГ ОБСЕ, принятые по карабахскому вопросу в начале декабря, составлены в одинаковом духе и не противоречат друг другу.

В свою очередь глава армянского внешнеполитического ведомства Эдвард Налбандян отметил, что принятый в Хельсинки главами МИД стран организации документ относился к вопросу разрешения карабахского конфликта мирным политическим путем и укрепления режима перемирия, сближения позиций сторон при помощи сопредседателей МГ ОБСЕ. «Заявление сопредседателей Минской группы ОБСЕ сделано в том же стиле, чтобы вести переговоры и сближать позиции сторон по вопросу урегулирования конфликта мирным политическим путем, на основе норм и принципов международного права, в сотрудничестве с сопредседателями МГ ОБСЕ на основе Мадридских принципов», - проинформировал Налбандян.

При этом армянский министр отметил, что никаких изменений или дополнений в Мадридские принципы сопредседателей Минской группы ОБСЕ по урегулированию карабахского конфликта не вносилось.

«Разговоры о том, что Мадридские принципы дополняются или изменяются, не соответствуют истине. В процессе обсуждения по разным вопросам и аспектам, включенным в Мадридские принципы, вносятся дополнительные предложения, но не более того. Никакого дополнения и изменения в самих Мадридских принципах нет», - сказал министр.

Одновременно приходится отметить, что вряд ли стоит ожидать серьезного прорыва в мирных переговорах по урегулированию армяно-азербайджанского конфликта вокруг Нагорного Карабаха, по крайней мере, в рамках Минской группы ОБСЕ.

В статье «Саммит СМИД ОБСЕ продемонстрировал углубление раскола между Западом и Россией», опубликованной на сайте contact.com.az, известный журналист Шахин Гаджиев, который лично наблюдал за саммитом министров иностранных дел ОБСЕ в Хельсинки, вообще ставит под сомнение сотрудничество между Россией и США в решении международных проблем, по крайней мере, в ближайшей перспективе: «Саммит прошел на фоне открытого противостояния Москвы с США и рядом других стран по грузинскому вопросу. По большому счету, решался вопрос: будет ли Россия и дальше делать все что хочет и продолжит ли реализацию политики отказа от однополярного мира и признания себя как минимум второй мировой державой, с зоной жизненных интересов далеко за пределами СНГ? Идеологической базой этих претензий должно было стать предложение президента России о созыве саммита ОБСЕ по выработке договора о европейской безопасности».

Вся суть российской внешней политики сегодня сведена к тому, чтобы доказать, что ООН, ОБСЕ, Совет Европы и все остальные структуры устарели и бездействуют, и необходима новая форма объединения государств, которая сможет решать все вопросы по справедливости. «А началось все с поправок в проект итогового заявления саммита. Подготовленный финской стороной документ отличался расплывчатыми формулировками и, по словам одного из европейских дипломатов, носил «примиренческий и аморфный» характер. Представители ряда стран внесли свои поправки в проект, требуя упоминания территориальной целостности (Азербайджан, Молдова, Сербия). Однако больше всего постаралась Россия, которая была против упоминания этого принципа и сделала много других поправок, сообщил дипломатический источник. Именно из-за этого обсуждение текста итогового документа продолжалось до самого последнего момента. Когда же стало ясно, что договориться не удастся, Лавров демонстративно покинул СМИД до его закрытия и не участвовал в заключительном заседании», - пишет журналист.

Важным наблюдением саммита было открытое противостояние между американцами и русскими. Большая часть европейских делегаций, выражая недовольство агрессией против Грузии, тем не менее, открыто Россию не осуждала.

Автор считает, что российская делегация была крайне недовольна тем, что инициатива Медведева не удостоилась внимания на саммите, а говоря открыто, была зарублена на корню американцами. Русских явно раздражало то, что никто другой так открыто не выступил против их инициативы, и они решили сжечь мосты. Однако мало кто предполагал, что действия России будут столь вызывающими. «Так, за несколько часов до голосования по тексту итогового документа глава МИД Азербайджана Эльмар Мамедъяров был оптимистичен и называл будущий документ «важным и полезным». В беседе с журналистами он сказал, что в документе отражены многие важные принципы и порядок, а также абзац, касающийся карабахского урегулирования.

«Провал с принятием итогового документа сделал невозможным принятие и заявления сопредседателей Минской группы ОБСЕ по Карабаху, хотя о его готовности днем ранее журналистам сообщил Мэтью Брайза, а чуть позже и Эльмар Мамедъяров», - отмечает Ш.Гаджиев.

По словам западных дипломатов, главные переговоры шли на закрытых заседаниях глав делегаций, которые проходили в жарких, многочасовых дискуссиях. Самый тяжелый разговор произошел в ночь на 5 декабря, когда официально заседание СМИД было завершено. Запад в лице США торпедировал все попытки России добиться принятия решения о проведении в 2009 году саммита по европейской безопасности и ослабить тем самым основы ОБСЕ и заменить их на что-то новое.

Именно так американцы восприняли идею Медведева о новой структуре европейской безопасности. Зачем создавать что-то новое, если есть НАТО? Такова была логика американцев, и спорить с этим было сложно. Но примечательной была некоторая отчужденность от происходящего многих европейских стран. «Эти европейцы спят и не понимают опасности происходящего!» - сказал с досадой, как пишет автор, один из американских дипломатов.

Итак, с сожалением приходится отметить, что, с точки зрения урегулирования конфликта вокруг Нагорного Карабаха, с учетом территориальной целостности, позиции Азербайджана в рамках ОБСЕ ослабли. До сих пор однозначно выступить против включения принципа территориальной целостности в итоговые документы саммитов ОБСЕ различного уровня могла выступить только Армения. Ныне в полку противников этого принципа прибыло еще одним государством. Притом этим государством стал сопредседатель МГ ОБСЕ, то есть Россия. После признания Южной Осетии и Абхазии Россия уж точно не может голосовать за урегулирование «замороженных конфликтов» в рамках ОБСЕ с учетом территориальной целостности. Таким образом, Россия объективно становится союзницей Армении, когда речь идет об урегулировании «замороженных конфликтов»...

Скорее всего, именно поэтому азербайджанский МИД в последний момент в Хельсинки распространил специальный документ, отражающий позицию официального Баку по урегулированию конфликта вокруг Нагорного Карабаха.




БДИПЧ ОБСЕ обнародовало итоговый доклад о президентских выборах в Азербайджане

«Зеркало», 16.12.08

Э.Велиев

Бюро по демократическим институтам и правам человека ОБСЕ обнародовало итоговый доклад о президентских выборах 15 октября 2008 года в Азербайджане.

"Хотя на президентских выборах был отмечен существенный прогресс в сторону соответствия обязательствам перед ОБСЕ и международным стандартам, в то же время ряд технических аспектов управления выборами не соответствовал обязательствам перед ОБСЕ". С такой фразы начинается итоговый отчет БДИПЧ ОБСЕ о президентских выборах в Азербайджане.

В отчете далее говорится, что выборы прошли в мирной атмосфере, но характеризовались слабой конкуренцией, недостаточными политическими дискуссиями и ограничениями для СМИ. Таким образом, ситуация не отражала ряд принципиальных условий, необходимых для плюралистических и демократических выборов.

БДИПЧ ОБСЕ сожалеет, что ряд оппозиционных партий не участвовал в выборах, мотивируя это долгосрочными преградами и отсутствием равных возможностей для всех кандидатов. Хотя власти и делали некоторые усилия по созданию более благоприятных условий для всех кандидатов, однако доминирующее освещение в электронных СМИ кандидата от правящей партии не служило созданию равных условий.

"В Избирательном кодексе все еще сохранились некоторые существенные недостатки. Проведенные в нем изменения учли лишь часть рекомендаций Венецианской комиссии Совета Европы.

Сами выборы вызвали мало интереса общественности и отличались недостатком политических дебатов. В то же время поездки главы государства по стране широко освещались телеканалами. Церемонии открытия с его участием предприятий воспринимались как предвыборная кампания.

Структуры исполнительной власти были вовлечены в избирательный процесс, а студенты и школьники принуждались к участию в предвыборных акциях правящей партии.

Наблюдательная миссия БДИПЧ ОБСЕ подтверждает наличие иерархической сети людей из бюджетных организаций, контролируемых местными властями или избирательными комиссиями и связанных с правящей партией. Предположительно, эта сеть была ответственна за повышение числа голосовавших", - отмечено в докладе.

Миссия отмечает, что некоторые из голосовавших подвергались давлению, что нарушало их право выбора.

"Несмотря на большое число СМИ в Азербайджане, положение медиа в стране за последние годы ухудшилось. Это является причиной отсутствия плюрализма и независимости СМИ. Это наглядно видно на примере деятельности Общественного телевидения и Государственного телеканала АзТВ. Освещение выборов этими каналами отличалось несбалансированностью в пользу кандидата от власти.

В мониторинге выборов фактически не смогла принять участие крупная местная НПО, долгие годы занимающаяся этим вопросом. Процесс голосования и подсчета голосов не всегда был прозрачным, своевременным, а некоторым наблюдателям миссии было запрещено участвовать в подсчете голосов", - сказано в отчете.

В рекомендациях БДИПЧ ОБСЕ сказано, что властям и обществу Азербайджана рекомендуется (как это уже не раз делалось во время предыдущих выборов) проводить выборы в соответствии с обязательствами перед ОБСЕ и международными стандартами демократических выборов.

"Власти должны развивать диалог с политическими силами и обеспечить доверие к результатам выборов. Избирательный кодекс должен быть изменен с учетом ранее сделанных замечаний и рекомендаций. В частности, составы избиркомов и ЦИК должны отражать политический плюрализм и вызывать доверие политических сил страны.

Необходимо также решить вопрос об отмене участков для голосования в воинских частях.

Финансируемые из бюджета СМИ должны обеспечить равное освещение всем кандидатам и помогать избирателям сделать добровольный выбор. Должно быть обеспечено сбалансированное освещение выборов Общественным и Государственным телеканалами. Независимость Общественного ТВ должна быть усилена за счет независимой редакционной политики", - говорится в отчете ("Туран").

Начнем с того, что данный итоговый отчет БДИПЧ ОБСЕ практически не отличается от промежуточных отчетов миссии этой авторитетной организации, которая проводила наблюдение за президентскими выборами в Азербайджане. В этих отчетах также отмечалось, что в целом атмосфера избирательной кампании в Азербайджане спокойная, и общественный интерес кажется ограниченным из-за нехватки подлинной конкуренции.

Правящая партия "Ени Азербайджан", отмечалось в отчете, проводит активную кампанию в пользу своего кандидата - действующего президента Ильхама Алиева.

"Мониторинг наблюдательной миссией БДИПЧ ОБСЕ средств массовой информации показал, что все проверяемые телеканалы посвятили значительную часть своего политического и выборного блоков должностному лицу и властям как до, так и после официального старта кампании. В то время как Общественное телевидение предприняло усилия по ограничению освещения деятельности президента с 17 сентября, он все равно получил большее освещение, чем все другие кандидаты", - подчеркивалось тогда в отчетах.

Что касается интерпретации Закона о свободе собраний властями страны, то, и на самом деле, власти неоднократно отказывали в разрешении бойкотирующей выборы оппозиции проводить митинги в центре Баку. Между прочим, оппозиция неоднократно обращалась в международные организации и, в частности, к содокладчику ПАСЕ по Азербайджану Андресу Херкелю по этому поводу, но эти обращения тогда не возымели действия и оставили безучастными их к данной проблеме. Видимо, международные организации тогда предпочли просто наблюдать, как в Азербайджане нарушаются конституционные права и подавляются демократические свободы.

Разумеется, если вспомнить предвыборный процесс в Азербайджане, то ключевым в нем являлось слово "стабильность". После того как в президентских выборах отказались участвовать практически все заметные силы политической оппозиции, то по всей стране наблюдалось резкое снижение интереса к выборам со стороны населения. Вне всякого сомнения, все выглядело не просто стабильно, а абсолютно предсказуемо. Настолько предсказуемо, что, собственно, никакого выбора и не было. Предсказуемость прошедших выборов - вот, пожалуй, наиболее яркая характеристика и ключевой момент данного политического процесса.

Что касается иных кандидатов в президенты, то они практически все повели себя на выборах как умеренная политическая сила, не желающая вступать в системный конфликт с властью. Поэтому их "оппозиционность" была не против самой власти, а против "нерадивых и плохих представителей этой самой власти", которые мешают "еще успешнее реализовывать политический и экономический курс".

Интересным является и то, что наблюдательная миссия БДИПЧ ОБСЕ подтверждает наличие иерархической сети людей из бюджетных организаций, контролируемых местными властями или избирательными комиссиями и связанных с правящей партией, и то, что, предположительно, эта сеть была ответственна за повышение числа голосовавших.

Кстати, западные аналитики не раз отмечали, что, несмотря на кое-какие зачатки демократических институтов в Азербайджане, роль административного ресурса в избирательном процессе в стране максимальная. В то же время очевидными являются и причины этого явления: сужение политического поля, ограничение демократических свобод, ослабление независимой позиции СМИ, вытеснение за пределы публичной политики наиболее заметных оппозиционных фигур.

Безусловно, общество от провозглашенной в стране демократии ждало некой идеальной модели поведения представителей органов власти. В реальности же чиновники повели себя по старым схемам, в соответствии со старыми традициями управления, в рамках которых использовать преимущество своего должностного поведения было нормально и даже необходимо.

То есть власти, имея весьма широкие возможности привлечения административных ресурсов, фактически повлияли на выборы как через собственную иерархическую систему, так и путем воздействия на общественные структуры, такие, как школы, вузы, больницы, воинские части.

Но всему этому предшествовал другой процесс, который политтехнологи называют косвенным использованием в избирательной кампании бюджетных средств, то есть создание предпосылок, когда работники той или иной сферы просто-напросто обязаны поддержать политический курс государственного деятеля и на предстоящих президентских выборах поддержать именно его кандидатуру. В нашем случае "под выборы" индексировались пенсии и зарплаты, выплачиваются премии и дополнительные пособия малоимущим, что формально не имело отношения к избирательному процессу, а по сути являлось средством влияния на выбор электората.

Одним словом, несмотря на "значительный прогресс по отношению к международным стандартам, в частности, в технических аспектах выборов", безальтернативные выборы, чему свидетелями мы стали, не привели к обновлению общества. То есть в результате президентских выборов было воспроизведено былое состояние власти и положение дел в стране. Выборы не изменили политический дизайн, а лишь укрепили властные структуры и фигуры, его олицетворяющие.

И то, что в отчете БДИПЧ ОБСЕ указано, что выборы прошли, говоря иными словами, при полном отсутствии конкурентной политической системы и свободного демократического общества, ничего страшного не произошло. По крайней мере, до сих пор эти отчеты не имели особых последствий для официального Баку.

Сейчас ясно одно: желание Запада способствовать развитию демократических процессов в Азербайджане пока ни к чему не привело. Создание институтов гражданского общества в стране далеко от завершения, а сами эти институты, в особенности свобода слова, прессы, собраний, соблюдаются далеко не полностью. То есть уровень демократии и рыночной экономики в стране далек от "общеевропейских" стандартов, на что, в частности, не раз было указано в резолюциях Парламентской ассамблеи Совета Европы, выводах Европейской комиссии относительно перспектив членства в ЕС.

Таким образом, Азербайджану предстоит еще пройти немалый путь, прежде чем в стране будут созданы хотя бы элементарные основы для демократического общества. А формирование институтов демократического общества при нынешних условиях даже в среднесрочной перспективе кажется невозможным.




Мучная королева

Московский комсомолец, 16.12.08

Марина Перевозкина

 Приход к власти Бурджанадзе не отвечает интересам России

Михаил Саакашвили похож сейчас на курицу, которой отрубили голову: птица еще не понимает, что умерла, мечется по двору, хлопает крыльями. Хочет всем показать, что живая. Так трепыхается и Саакашвили, но судьба его решена: Вашингтон принял принципиальное решение о необходимости его ухода. Как это произойдет и кто займет вакантное место — определится в самое ближайшее время. В числе основных претендентов называют экс-спикера грузинского парламента Нино Бурджанадзе.

Под знаком лаваша

Если бы современные политические кланы, подобно цехам средневековых ремесленников, изображали на своих гербах предмет, лежащий в основе их успеха и благополучия, то сторонники Нино Бурджанадзе, безусловно, на своем гербе нарисовали бы лаваш. Потому что свою политическую карьеру будущая “стальная леди” делала в буквальном смысле слова на “мучные” деньги. Точнее, на деньги своего отца, Анзора Бурджанадзе, хлебного магната Грузии и миллионера.

Тот еще в 1993 году благодаря своему другу юности Эдуарду Шеварднадзе получил полную монополию на импорт в страну зерна и муки, возглавив госкорпорацию “Хлебопродукт”. В голодные годы гражданской войны, когда хлеб стал основным, а часто единственным продуктом на столе, каждая грузинская семья внесла посильный вклад в укрепление благосостояния клана Бурджанадзе. Этот семейный капитал позволил Нино успешно продвигаться по карьерной лестнице, сформировать свою партию, выигрывать выборы. Немалую роль сыграл он, видимо, и во время “революции роз”.

Дружба этих двух людей берет начало в далекие 50-е годы, когда они оба были студентами Кутаисского пединститута. Студенческая дружба, как известно, самая крепкая. Мы не знаем, что их объединяло: общие увлечения, дружеские попойки или девушки. В Кутаиси поговаривают, что Анзор Викторович был неравнодушен к женскому полу и впоследствии не раз имел большие неприятности по службе из-за того, что сегодня на Западе называют неблагозвучным словом “хэррасмент” (sexual harassment — сексуальные домогательства на рабочем месте. — Авт.). Во всяком случае, карьера его складывалась не так удачно, как у старшего товарища, и порой совершала странные зигзаги.

Сменив Шеварднадзе на посту первого секретаря Кутаисского горкома комсомола, Анзор Бурджанадзе через некоторое время вдруг становится секретарем партбюро родного пединститута, что в те годы было серьезным понижением. В народе до сих пор рассказывают, что причиной этого стал несчастный случай на свадьбе — гибель человека. То ли джигиты стреляли по яблоку, установив его на чьей-то голове, то ли еще что. Вину на себя взял и в тюрьму сел родственник жены Анзора Викторовича, и этот родственник в тюрьме умер по причине слабого здоровья. Дальше — и того хуже: после пединститута Бурджанадзе попадает на Кутаисский автомобильный завод. Это уже настоящая опала.

Впрочем, длилась она недолго.

После того как в 1972 году Шеварднадзе возглавил ЦК компартии Грузии, то есть стал первым лицом в республике, его приятель прямо с автомобильного завода попадает в Кутаисский горком партии в качестве заведующего административным отделом. А еще через полгода становится первым секретарем Терджольского райкома КПСС.

Оценивая деятельность своего друга на этом посту, сам Шеварднадзе впоследствии произнес такую фразу: “После Анзора в Терджолах не осталось даже медных монет”.

Когда в 1985 году Шеварднадзе убыл в Москву, деятельностью Бурджанадзе заинтересовалась прокуратура. Было даже возбуждено дело в связи с обнаружившимся интересным фактом: оказалось, что по официальным документам в Терджолах было собрано столько шиповника, что он мог бы покрыть метровым слоем всю территорию района.

Вскрылись еще какие-то хищения на заводе шампанских вин. Однако дело замяли (опять постарался друг юности), и “крепкого хозяйственника” бросили на туризм. Возглавив Грузинский республиканский совет по туризму, Бурджанадзе-старший развернулся во всю мощь своего предпринимательского таланта: он распорядился обеспечить все туристические объекты республики пекарнями и ишаками. По его замыслу, гости Грузии должны были покупать свежий лаваш и фотографироваться верхом на ослах, а доход от этого шел бы в казну.

“Красная принцесса”

Так что Нино Бурджанадзе в годы советской власти была отнюдь не золушкой, а настоящей “красной принцессой”. Ее семья принадлежала к той самой коррумпированной партийно-бюрократической номенклатуре, для которой на излете эпохи застоя пустым звуком стали любые идеалы, в том числе и коммунистические. В национальных республиках именно в этой среде, наряду с диссидентской, зрели идеи независимости, которая понималась как независимость от прокурорских проверок из Москвы.

“Самую большую опасность для Грузии представляют сейчас не националисты, а дети первых секретарей горкомов и райкомов КПСС, прошедшие через фонд Сороса”, — говорил мне один грузинский политик. По его утверждению, подобное происхождение имеют около десятка саакашвилевских министров. А бывший премьер Ладо Гургенидзе известен всей Грузии как “сын Ибеста”: его отец, тоже первый секретарь райкома, получил это прозвище за свою приверженность сталинизму (Иосиф Бессарионович Сталин). К этой славной плеяде относится и наша героиня. В кутаисской школе Нино была секретарем комитета комсомола и носила прозвище Коллонтай. Советский дипломат Александра Коллонтай была в то время ее идеалом. Иметь такие идеалы в демократической Грузии было уже нельзя, и место Коллонтай вскоре заняла Маргарет Тэтчер. По аналогии с Тэтчер экс-спикера грузинского парламента ныне называют “стальной леди”. Многие, впрочем, забывают, что это прозвище дал ей Михаил Саакашвили за стойкость и верность трону, проявленную в нелегкие для власти дни ноября 2007 года, когда 120-тысячный митинг требовал отставки президента. Тогда спикер парламента запретила приносить в свою приемную, где голодали оппозиционеры, одеяла. И протестующие укрывались газетами. В разгар народных волнений “стальная леди” отмечала юбилей отца в самом роскошном ресторане Тбилиси.

Тайну ее многолетней преданности Саакашвили в Грузии объясняют наличием серьезного компромата на отца и мужа — Бадри Бицадзе. После “революции роз” Анзор Бурджанадзе, которого считают одним из казначеев клана Шеварднадзе, был очень близок к тому, чтобы “пойти на посадку” вслед за другими коррумпированными чиновниками из окружения Эдуарда Амвросиевича. В частности, встал вопрос о судьбе многомиллионного турецкого кредита, выделенного Грузии правительством Турции в начале 90-х. Утверждали также, что хлебный монополист поставлял в Грузию некачественную турецкую муку, которую в самой Турции запрещено продавать в Стамбуле и Анкаре.

Муж Нино Бурджанадзе, Бадри Бицадзе, ее коллега: они вместе учились на юридическом факультете Тбилисского университета, затем в аспирантуре МГУ. Мы никогда не узнаем, в каких пропорциях перемешались любовь и расчет в этом браке. Породнившись с семьей всесильного в то время Анзора Бурджанадзе, отец Бадри сразу делает карьерный рывок: становится секретарем Чиатурского горкома партии. После избрания Нино в 2001 году спикером парламента ее муж, до того занимавший пост главного военного прокурора Грузии, становится первым заместителем генпрокурора республики, несмотря на протесты оппозиции. Он уйдет в отставку только во время “розовой революции”, чтобы вскоре возглавить пограничный департамент Грузии.

Из номенклатурного прошлого Нина Анзоровна вынесла утонченные привычки: она любит изысканные дорогие духи, одевается в Вене в салонах Vogue, каждое (!) утро посещает парикмахерскую и не стесняется в нищей стране появляться на публике в жемчужных ожерельях. Поговаривают, что в зарубежные поездки она порой берет с собой свою собачку.

В розовом свете

Помимо биологического отца Нино Бурджанадзе имеет и отца политического. Ее крестным отцом в политике стал все тот же Эдуард Шеварднадзе. Стать крестным отцом Нино не в переносном, а в прямом смысле он не решился: в те времена (она крестилась в 1984 году) за такие дела высокопоставленного партийного чиновника сразу выгнали бы со службы. Хотя и мог бы: ребенком она сиживала у него на коленях, он присутствовал на ее свадьбе.

Путь в политику калбатоно Нино начался в 1992 году в парламенте Грузии с должности консультанта в комитете по внешним сношениям. В 1995 году Бурджанадзе была избрана в парламент по списку поддерживающей Шеварднадзе партии “Союз граждан Грузии”. В список она была включена по рекомендации Зураба Жвании. Скорее всего, Жвания руководствовался здесь соображением, что дочь близкого друга Шеварднадзе может существенно укрепить его политические позиции. Так Жвания стал вторым политическим отцом нашей героини.

Многих впоследствии удивит ее реакция на странную смерть Жвании, которую сегодня считает насильственной 90% населения Грузии. Точнее, отсутствие какой-либо внятной реакции: она всецело поддержала официальную версию о “несчастном случае”.

Благодарность, видимо, вообще не входит в число главных добродетелей Нины Анзоровны. Недавно в Грузии отмечали 80-летие писателя Нодара Думбадзе. Среди тех, кто пришел почтить его память, был и Эдуард Шеварднадзе. Многие подошли поприветствовать патриарха грузинской политики, однако Бурджанадзе оказалась единственной, кто с ним даже не поздоровался. И это после всего того, что этот человек сделал для ее семьи и для нее лично! Ведь очевидно, что и дальнейшее восхождение “стальной леди” происходило под чутким отеческим присмотром второго президента Грузии.

Звездный час Бурджанадзе настал неожиданно, осенью 2001 года. В стране разразился политический кризис: после неудачного похода Гелаева из Панкисского ущелья в Абхазию молодые реформаторы во главе с Зурабом Жванией начали атаку на Шеварднадзе. Однако силы еще были неравны. Шеварднадзе устоял, Жвания покинул пост спикера и ушел в оппозицию. Бурджанадзе оказалась той самой компромиссной фигурой, которая всех устроила: она считалась креатурой Жвании, но в то же время была близка президенту. Однако решающее слово, как утверждают, сказали подлинные хозяева Грузии той поры — короли преступного мира. По словам бывшего губернатора Имеретии Темура Шашиашвили, в те дни в одном из батумских кафе видели знаменитого вора в законе Тариэла Ониани, который по мобильнику обзванивал депутатов парламента и давал указания голосовать за Бурджанадзе.

Всего через два года в Грузии произошел бархатный переворот, получивший название “революция роз”. Шеварднадзе был отстранен от власти, страну возглавил триумвират в составе Жвании, Саакашвили и Бурджанадзе. Троица поделила между собой высшие посты в государстве (Саакашвили — президент, Жвания — премьер, Бурджанадзе — спикер).

Однако вскоре Бурджанадзе начинает терять влияние, она все больше уходит в тень, уступая позиции президенту и премьеру. После гибели Жвании она и вовсе превращается в номинальную фигуру. Окончательный разрыв с Саакашвили произошел весной этого года, накануне парламентских выборов. Бурджанадзе заявила, что уходит из политики. Чашу ее терпения переполнило то, что ей не дали включить в избирательный список своих людей.

После событий в Южной Осетии Бурджанадзе объявляет о своем возвращении в политику. Она обвиняет Саакашвили в проигранной войне и требует внеочередных парламентских выборов. 23 ноября, в годовщину “революции роз”, в баскетбольном зале в парке Вере проходит учредительный съезд новой партии “Демократическое движение — единая Грузия”. Кажется, что Бурджанадзе сделала сильный ход, но, возможно, она опоздала. В глазах избирателей она прочно ассоциируется с нынешним режимом. Вот как прокомментировал ее разрыв с Саакашвили Шеварднадзе: “Если бы она предприняла такой шаг в ноябре 2007 года, когда разгоняли митинги оппозиции и закрывали телерадиокомпанию “Имеди”, то она вошла бы в историю как героиня. Сейчас уже поздновато”.

Операция “Преемница”

Вслед за Бурджанадзе перешел в оппозицию и ее супруг, генерал-лейтенант Бадри Бицадзе, подавший в отставку с должности главы пограничного департамента. Экс-пограничник сразу же выступил с разоблачениями, поименно назвав тех, кто принял решение о штурме Цхинвала: это сам Саакашвили и ближайшие к нему люди.

Резкостью своей риторики супруги уже почти сравнялись с радикальными оппозиционерами вроде Шалвы Нателашвили. Однако это никого не должно вводить в заблуждение.

Интересный факт: Нино Бурджанадзе, которую британская Times назвала “главной политической угрозой” для Саакашвили, свободно получает эфир на ведущих грузинских телеканалах, которые полностью контролируются властью.

Не исключено, что Саакашвили смирился с неизбежной потерей власти и теперь ищет наименее травматичный вариант ее передачи. Бурджанадзе может оказаться идеальной кандидатурой на роль преемницы, которой будет “бархатно” передана власть в обмен на гарантии неприкосновенности для правящего клана. Задачу облегчает наличие компромата не только на семью экс-спикера, но и на нее саму. Грузинские газеты, например, не так давно опубликовали указ Саакашвили о продаже ей за $1 государственной дачи в Цхнети, построенной еще во времена СССР для партийных бонз.

Очевидно, что некоторые американские чиновники не меньше, чем грузинские, заинтересованы в приходе к власти в Грузии лидера, который не будет копаться в грязном белье уходящего режима. Ведь может, например, встать вопрос: на какие деньги сыграл в Стамбуле свою свадьбу помощник заместителя госсекретаря США Мэтью Брайза? По свидетельствам очевидцев, траты исчислялись десятками (если не сотнями) тысяч долларов. Возможно, ответ на этот вопрос знает посол США в Грузии Джон Тэффт, присутствовавший на свадьбе.

Что же касается Госдепа, то для него принципиальным является сохранение нынешнего внешнеполитического курса Грузии, ориентация на США и НАТО. Бурджанадзе, без сомнения, будет проводить именно такой курс, только с присущими ей хладнокровием и сдержанностью. Не зря та же Times назвала ее “женщиной-символом прозападной “революции роз”.

Судя по всему, вопрос об отстранении от власти неуправляемого Саакашвили в Вашингтоне уже решен. И основную ставку там готовы сделать именно на Бурджанадзе.

К сожалению, у нас некоторые далекие от политических реалий Грузии (или от российских интересов) политики с энтузиазмом воспринимают эти сигналы. Однако эйфория от посрамления ненавистного Саакашвили вскоре может смениться глубокой фрустрацией при осознании факта, что вместо паяца, над которым уже хохочет весь мир, мы получили во главе бывшей братской республики более хладнокровного и коварного, а значит, опасного противника.

Вряд ли Бурджанадзе станет лучше относиться к нашей стране только потому, что училась здесь в аспирантуре. Нино Бурджанадзе — очередной проект Вашингтона, и ее приход к власти ни в коей мере не отвечает интересам России.

Другой серьезной ошибкой российских аналитиков является заблуждение, что в Грузии не существует сил, на которые Москва могла бы опереться. Силы, которые предложат Грузии принципиально новый путь развития, есть и могут там вскоре себя проявить. Пока в шахматной партии мы проигрываем Западу. Но уже завтра могут поменяться сами правила игры.




Эксперт ООН: отказ Грузии от NATO разрешит конфликт на Кавказе

Новый регион, 17.12.08

Эксперт ООН Аслан Абашидзе о том, что может послужить основой разрешения политических конфликтов на Кавказе.

Со дня самовольного провозглашения независимости Косова прошло ровно десять месяцев. Со дня признания Абхазии и Южной Осетии со стороны России – неполных четыре. В те дни западные издания наперебой провозглашали "смерть международного права". Насколько это утверждение правомерно теперь, "жив ли пациент" и можно ли вести речь о "двойных стандартах" применительно к данным случаям, в интервью изданию "ВЗГЛЯД" рассказал доктор юридических наук, профессор международного права, эксперт ООН Аслан Абашидзе.

- "Чтобы беспрепятственно передвигаться по миру, жителям Абхазии и Южной Осетии нужно поголовно стать гражданами России" – Аслан Хусейнович, какие ответы может дать международное право на вопросы о признании Абхазии, Южной Осетии, а также Косова? Что правомерно, а что – нет?

– Признание части территории суверенного государства в качестве независимого государства – сложный вопрос, он носит двоякий характер. С одной стороны, признание государств – это институт международного права, состоящий преимущественно из сложившихся обычаев. В настоящее время не существует универсального международно-правового акта по данному вопросу. Все попытки выработать его в рамках ООН не увенчались успехом из-за противоречивой практики. С другой стороны, признание других государств – это политико-правой акт суверенного государства, отражающий его собственные интересы. С помощью такого акта оно официально подтверждает свое отношение к возникновению нового государства, а также намерение вступить с ним в официальные международные отношения. И это добровольный акт. В целом международное право не устанавливает обязанности предоставлять признание, однако в некоторых недавних случаях допускались исключения в рамках постконфликтного урегулирования. Так, по Пражско-Дейтонским соглашениям 1996 года, Союзная Республика Югославия и получившая независимость Республика Босния и Герцеговина были обязаны признать друг друга. Признание может быть и актом группы государств. Например, в связи с односторонним объявлением независимости Косовым в рамках ЕС была предпринята попытка выработать единую позицию, однако впоследствии решили, что государства – члены Евросоюза (их 27-мь) определяются в этом вопросе индивидуально. Аналогичная картина наблюдается и в рамках СНГ по вопросу о признании Абхазии и Южной Осетии (напомню, что Грузия решила выйти из Содружества).

– А международное право допускает официальный отказ от признания государством или группой государств?

– Да, по различным причинам. Например, в рамках ООН было принято решение о непризнании независимости Южной Родезии. Косово уже признали более 60 государств мира, однако Россия его не признает, наоборот, Россия и Никарагуа признали Абхазию и Южную Осетию, но их не признают США и члены ЕС. "Турецкая Республика Северного Кипра", провозглашенная независимой турецкой общиной в 1983 году, признана лишь Турцией. Обычно признающее государство руководствуется собственными, прежде всего политическими соображениями при решении вопроса о том, предоставлять или не предоставлять признание.

– Что меняется после признания государства или отказа в таковом?

– Если говорится о правовых последствиях, отношения признающего и признаваемого будут регулироваться нормами международного права. К слову, единой формулы выражения этого признания не существует. Как правило, оно осуществляется посредством принятия соответствующего решения уполномоченного органа госвласти признающего государства, которое передается по дипломатическим каналам признаваемому. Что касается последствий непризнания, то их может быть множество. Например, при нынешнем раскладе ни Косово, ни Абхазия, ни Южная Осетия не имеют шанса быть принятыми в ООН в качестве государства-члена, ибо для этого требуется, прежде всего, рекомендация со стороны Совбеза, а её невозможно получить: у постоянных членов (Россия, Великобритания, КНР, США, Франция) есть право вето. Другой пример: население Абхазии и Южной Осетии при наличии абхазского и южно-осетинского паспорта не может передвигаться в рамках шенгенской зоны. Вообще, чтобы беспрепятственно передвигаться по миру, жители этих республик поголовно должны стать гражданами России.

– Можно ли уже сейчас констатировать прямые последствия признания Россией Абхазии и Южной Осетии?

– Среди них, на мой взгляд, самым заметным, причем негативным является то, что решение Москвы по факту подтвердило прецедентный характер признания Косова. В совокупности эти факты чреваты разрушительными последствиями для устоев современного международного права. Как говорится, джин уже выпущен из бутылки. Мне бы хотелось обратить внимание и на другие негативные последствия геополитического характера. К примеру, еще больше увеличилась напряженность между Россией и Грузией, а такое состояние тоже не будет способствовать укреплению стабильности на Кавказе. При этом парадоксально, но факт: ни Россия, ни Грузия не получили каких-либо геополитических преимуществ. Зато теперь США и возглавляемый ими блок НАТО (NATO) получили возможность иметь в Грузии – вблизи границы России – военные базы, даже в случае невступления Грузии в этот блок. В итоге получается, что Кавказ постепенно превращается в зону постоянного геополитического противостояния, что не в интересах ни одного народа Закавказья, ни в целом Кавказа, ни России. И это происходит вопреки той истине, что народы России и Грузии не только исторически, но и генетически обречены на дружбу.

Ради интересов государства Грузии необходимы досрочные парламентские и президентские выборы – Так в чем же проявляется особенность ситуации с бывшими грузинскими республиками?

– Нет никаких особенностей ни применительно к признанию Косова, ни применительно к признанию Абхазии и Южной Осетии. Зато в этих случаях есть много общего: государства, которые признали Косово, считают, что после репрессивных акций, осуществляемых режимом Милошевича, и безрезультативных переговоров с участием ООН единственным выходом осталось признание Косова в качестве независимого государства. Россия также изменила свою позицию по отношению к территориальной целостности Грузии после совершения нынешним режимом военных акций против Южной Осетии и российских миротворцев, расположенных там.

– И в чем выражается разница между действиями против режима и против государства?

– В международном праве в рамках института ответственности противоправные деяния руководителей страны могут присваиваться самому государству. Однако при такой постановке вопроса не снимается и индивидуальная ответственность соответствующих должностных лиц. Многие, в том числе в самой Грузии, еще во время войны и после нее стали говорить о том, что военные акции России были направлены именно против режима. Отмечу в связи с этим, что в международном праве различаются признание государства и признание правительства. В выступлениях руководства РФ неоднократно было отмечено, что Россия хочет иметь хорошие отношения с Грузией как суверенным государством, но не желает иметь каких-либо отношений с режимом Саакашвили. По сути, речь идет о непризнании Москвой нынешнего режима Грузии.

– А какова сейчас ситуация в еще одной некогда неподконтрольной Тбилиси автономной республике – Аджарии? Насколько я знаю, вы родом оттуда, более того, приходитесь экс-президенту Аджарии племянником.

– В 1998 году я опубликовал книгу об Аджарии и в ее заключительной части еще тогда предвидел то, что имеем сейчас. Усилиями нынешнего режима и его ставленниками на месте Аджария, обладающая автономным статусом, ныне не имеет даже нормального статуса местного самоуправления. Аджария – это лучший пример того, как следует незаметно свести на нет автономный статус. Этот факт подтверждает, что в планы нынешнего режима Грузии не входили цивилизованные способы урегулирования проблем, связанных с формой государственного устройства страны. К сожалению, в этих планах преобладают силовые методы, что является губительным для самой Грузии.

– Есть ли выход из этой ситуации?

– Переговоры в Женеве, по нашим наблюдениям, ничего не изменят. Дело в том, что не решена главная проблема: не сняты с повестки дня намерения нынешнего режима Грузии вступить в НАТО. К сожалению, и при новом президенте США ничего не изменится в этом отношении. Выход один: Грузия и НАТО должны отказаться от плана вступления Грузии в НАТО. В этих условиях и Россия может отказаться от размещения своих военных баз на территории Абхазии. Лишь после этого можно будет говорить о реальном и содержательном обсуждении соответствующего пункта плана Медведева – Саркози применительно к статусам Абхазии и Южной Осетии. Ради мира на Кавказе всем вовлеченным в конфликт сторонам необходимо пойти на разумный компромисс. Есть одно препятствие на этом пути – нынешний режим в Грузии. Ради интересов государства Грузии необходимы досрочные парламентские и президентские выборы. А избиратели в Грузии должны быть более разборчивы в своем выборе.




Кавказский кризис 2008 г. и будущее российского интеграционного проекта

ИА МиК.RU, 18.12.08

Д.В. Соколов

Ретроспективный взгляд

Кризис, разразившийся на Кавказе в конце лета 2008 г., вновь актуализировал не только региональные проблемы, связанные с конфликтом Грузии и Южной Осетии, но также поставил на повестку дня и некоторые менее очевидные вопросы, связанные с перспективами СНГ как стержня российского интеграционного проекта на постсоветском пространстве.

В частности, пятидневная война на Кавказе продемонстрировала весьма низкий уровень солидарности стран-членов СНГ и, что особенно болезненно воспринималось в Москве, показала отсутствие четкой поддержки российских действий в зоне конфликта. Последовавший вскоре выход Грузии из состава СНГ и усугубление дипломатического кризиса в отношениях между Тбилиси и Москвой стали, наряду с произошедшими ранее «цветными революциями», симптомом глубокого кризиса внутри Содружества Независимых Государств как интеграционной организации, призванной объединять страны постсоветского пространства и координировать их региональную политику. В связи с этим встает вопрос о том, каковы дальнейшие перспективы российского проекта интеграции на постсоветском пространстве - от ответа на него зависит будущее не только СНГ, но и всей политики России в регионе.

Роль СНГ в российской внешней политике на протяжении почти всех 2000-х гг. неоднократно переоценивалась, и в этом смысле дебаты вокруг событий 2003-2005 гг. в Грузии, Украине и Киргизии означали не только реакцию российских властей на политические трансформации в соседних странах, но и возобновление активной дискуссии о задачах России как центра региональной интеграции.

Содружество Независимых Государств, образованное в декабре 1991 г., изначально было довольно аморфной организацией, где действительно эффективными были лишь несколько межгосударственных институтов и соглашений (прежде всего те, что связаны с транспортной сетью и системой транзита энергоносителей). На всем протяжении 1990-х гг. отношения России с другими странами-членами СНГ носили ассиметричный и очень неоднородный характер: от тесного сотрудничества с Белоруссией до весьма прохладных отношений с Туркменией. Хотя единая линия в отношении того, как стоит развивать возможности СНГ, отсутствовала, постсоветское пространство после ряда кровопролитных локальных конфликтов в конце 1980-х-начале 1990-х гг., в целом стабилизировалось, и резких перемен не происходило вплоть до начала следующего десятилетия. Что касается России, то глубочайший системный кризис 1990-х гг. заставлял Москву сосредоточиться прежде всего на решении внутренних проблем и проявлять лишь спорадическое внимание к происходящим вблизи ее границ событиям. Хотя российская армия участвовала в нескольких миротворческих операциях на постсоветском пространстве (Таджикистан, Приднестровье), это были скорее исключения из правила. Кроме того, в 1994 г. Россия столкнулась с крайне серьезным конфликтом в Чечне, который требовал своего решения, и вплоть до начала 2000-х гг. Москва почти не предпринимала заметных шагов в рамках интеграционного проекта, занимаясь сначала борьбой с терроризмом, а затем стабилизацией обстановки на Северном Кавказе. И как раз примерно тогда начал обостряться кризис вокруг непризнанных республик в Грузии, который вылился в августовскую «пятидневную войну» 2008 г.

Одним из наиболее ярких показателей этой систематической переоценки являются, например, послания президента РФ Федеральному собранию, в которых можно проследить динамику упоминания СНГ: в 2001-2004 гг. президент регулярно упоминал развитие Содружества среди приоритетов российской внешней политики, но в 2005-м, после политического кризиса в Украине и роста напряженности в российско-грузинских отношениях, слово «СНГ» вообще не упоминалось в президентском послании. Зато в 2006-м и 2007-м, после активизации российской политики на постсоветском пространстве, про СНГ снова вспомнили, но уже в совершенно другом контексте.

Исторические предпосылки кавказского кризиса

В современной форме региональный конфликт на территории Грузии проистекает из наследия советской системы административно-территориального деления, которая и создала предпосылки для кризиса в отношениях между грузинами и этническими меньшинствами, проживающими на соседней территории. Процесс демаркации административных границ на советском Кавказе завершился тем, что в составе Грузинской Советской Социалистической Республики были выделены несколько территорий (Абхазская АССР, Аджарская АССР, Юго-осетинская автономная область), имеющих особый политический и правовой статус. Все эти области имели периферийное положение по отношению к собственно грузинской территории, притом что этнический и религиозный состав их населения также был неоднороден. Несмотря на этот «мозаичный» состав, общая архитектура советского государства позволяла Грузии существовать в рамках устойчивых границ вплоть до конца 1980-х гг., когда СССР оказался на грани распада, и на его окраинах начали стремительно формироваться национальные движения, противостоящие центральной власти. После распада Советского Союза кавказский регион превратился в главный очаг нестабильности на всем постсоветском пространстве. Началом череды коротких, но весьма ожесточенных конфликтов стали беспорядки в Южной Осети и Абхазии, начавшиеся в 1989-1990 гг., которые грузинское правительство попыталось подавить силовыми методами.

В ноябре 1989 г. совет народных депутатов Юго-Осетинской автономной области Грузинской ССР принял решение о её преобразовании в автономную республику, но Верховный Совет Грузинской ССР признал это решение неконституционным. Вспышки насилия в Южной Осетии и прилагающих грузинских районах продолжались до сентября 1990 г., когда Совет народных депутатов Юго-Осетинской автономной области провозгласил Южно-Осетинскую Советскую Демократическую Республику. 10 декабря 1990 г. председателем Верховного Совета Республики Южная Осетия был избран Т. Кулумбегов. В этот же день Верховный Совет Республики Грузия принял решение об упразднении югоосетинской автономии.   11  декабря  1990 г.  в Цхинвали в ходе межэтнических столкновений погибло несколько человек, после чего Грузия ввела в Цхинвали и Джавском районе чрезвычайное положение. Через несколько недель, в начале января 1991 г. в Цхинвали были введены подразделения милиции и грузинской национальной гвардии. Натолкнувшись на сопротивление осетинских отрядов самообороны, вскоре грузинские силы были вынуждены отступить. В течение всего 1991 г. продолжались периодические боестолкновения. Начался поток беженцев из зоны конфликта в Северную Осетию, на российскую территорию. В Цхинвали стали прибывать добровольцы из Северной Осетии, и боевые действия стали приобретать характер низкоинтенсивного конфликта. Только в июне 1992 г., после подписания Дагомысских соглашений между Россией и Грузией, война была окончена. На основе этих договоренностей была образована Смешанная контрольная комиссия, состоящая из представителей Южной Осетии, России, Северной Осетии и Грузии, задача которой состояла в том, чтобы поддерживать мир в зоне конфликта и способствовать дезэскалации напряженности через переговорный процесс.

События в Абхазии разворачивались столь же драматично. В 1990 г. было провозглашено создание независимой Абхазской Советской Социалистической Республики. Вскоре после этого, весной 1991 г., когда Грузия объявила о выходе из Советского Союза, Абхазия изъявила желание остаться в СССР, а затем объявила о намерении войти в СНГ на правах независимого государства. 23 июля 1992 г. Верховный Совет Республики Абхазия восстановил действие Конституции ССР Абхазии 1925 г., согласно которой Абхазская ССР была суверенным государством, что вызвало резко негативную реакцию Тбилиси, и в августе 1992 г. грузинские войска вошли на территорию Абхазии, после чего на территории непризнанной республики начались боевые действия, в которых принимали активное участие не только грузины и абхазы, но также многочисленные добровольцы из России. К сентябрю 1993  г. грузинские силы были вытеснены из Абхазии, после чего установилось своеобразное состояние «вооруженного мира», так как Грузия продолжала считать абхазскую территорию подконтрольной Тбилиси, но восстановить суверенитет над отколовшейся провинцией не было ни сил, ни возможностей. Кроме того, с осени 1993 г. на абхазской территории стали дислоцироваться миротворческие силы СНГ, представляемые Россией, которые поддерживали шаткое перемирие.

Что касается Аджарии, то ее положение заметно отличалось от других автономных областей Грузии, и во многом это связано с этническим фактором: в то время как большинство населения Южной Осетии и Абхазии не относится к грузинам, на аджарской территории проживали в основном этнические грузины, исповедовавшие ислам. Это обстоятельство сыграло свою роль десятилетием позже, в начале 2000-х гг., когда новый грузинский президент М. Саакашвили предпринял усилия по ликвидации значительной части аджарской автономии. В отличие от югоосетинского и абхазского регионов, Аджарию удалось вернуть под юрисдикцию Тбилиси сравнительно мягкими способами, не разворачивая полномасштабных боевых действий.

В течение приблизительно десяти лет (с 1993 по 2003 гг.), пока у власти в Грузии находился президент Э. Шеварднадзе, ситуация в двух основных конфликтных зонах - Абхазии и Южной Осетии - оставалась в целом спокойной. Но после того как в конце 2003 г. президентом стал М. Саакашвили, начался медленный, но неуклонный рост напряженности. Вместе с тем, хотя в 2003-2007 гг. на границах непризнанных республик (в особенности Южной Осетии) происходили различные инциденты военного характера, эти столкновения не превышали «порога необратимости». Ключевой проблемой усугублявшегося кризиса было почти полное отсутствие диалога между заинтересованными сторонами, обусловленное целым рядом политических соображений. Далеко не последнюю роль в эскалации конфликта сыграло и то, что президент Саакашвили со дня своего избрания не раз объявлял о своей принципиальной позиции в отношении мятежных регионов: полное непризнание. Новое грузинское руководство последовательно проводило политику этнической гомогенизации, поставив своей целью создание в Грузии национального государства, в котором абхазы и югоосетины должны были иметь статус меньшинства, но отнюдь не автономию. Неизменное подчеркивание этого аспекта резко сужало диапазон способов мирного урегулирования и что немаловажно, способствовало бескомпромиссности в самих непризнанных республиках. Это привело к тому, что конфликт, начавшийся в августе 2008 г. в Южной Осетии, принял формы войны на истребление.

Августовский кризис 2008 г. и его последствия

В начале августа 2008 г. грузинские войска предприняли операцию по установлению контроля над Южной Осетией, обозначив эти действия как «восстановление конституционного порядка» в сепаратистском регионе. Парламент Южной Осетии немедленно обратился за помощью к России, и российский президент Д. Медведев санкционировал начало операции «по принуждению к миру». Цели вмешательства Российской Федерации носили, согласно официально обнародованной версии, гуманитарный характер и были вызваны не только нарушением грузинской стороной режима перемирия, но также и тем, что среди пострадавших в ходе конфликта оказались граждане РФ (как сообщалось позднее, это были не только миротворцы из СКК, но и жители Южной Осетии, имеющие российское гражданство). В ходе «пятидневной войны» Грузия понесла тяжелые потери и была вынуждена отступить как из Южной Осетии, так и из Абхазии, где грузинские войска также пытались восстановить суверенитет Тбилиси над регионом. Через несколько дней после окончания военной фазы конфликта Россия официально признала независимость Южной Осетии и Абхазии, используя провозглашение независимости Косово в феврале 2008 г. как прецедент.

При этом стоит отметить, что руководство и Абхазии и Южной Осетии в течение всего этого периода неоднократно обращалось к России с просьбами о признании независимости, однако эти прошения оставались без ответа.

В связи с этими событиями возникает вопрос о том, какие перспективы просматриваются для российского интеграционного проекта на постсоветском пространстве. После «цветных революций» в 2003-2005 гг. Россия всерьез озаботилась сохранением влияния на территории бывшего СССР, в особенности на своих западных и южных границах. Приход к власти прозападных сил в Грузии и Украине был воспринят Россией как потенциальная опасность создания «санитарного кордона», который поставит страну в чрезвычайно неблагоприятные условия, и будет способствовать ее ослаблению в традиционной зоне влияния. Когда стало очевидным, что новые правительства в Киеве и Тбилиси не рассматривают СНГ (и Россию) в качестве ключевого внешнеполитического партнера, а стремятся создавать альтернативные интеграционные союзы и в целом ориентированы на Европейский Союз и США, Кремль изменил риторику, заговорив о том, что целью СНГ с самого начала была не реставрация СССР под другим названием, а «цивилизованный развод».

Но это не ответ на вопрос о характере интеграционной стратегии. В то же время, кавказский кризис 2008 г. показал, что Россия вполне способна осуществлять военное вмешательство за пределами своих границ и что важнее, делать это успешно. В условиях все большей аморфности СНГ (переход Туркмении в разряд «ассоциированных членов», выход Грузии из организации) значение приобретают как альтернативные проекты (прежде всего, Шанхайская Организация Сотрудничества), так и принципиально новые вопросы о том, как должна вести себя Россия на постсоветском пространстве.

Представляется вероятным, что в условиях сохранения напряженности на Кавказе, а также постепенном дрейфе большинства стран-членов СНГ в сторону Запада, проект Содружества будет постепенно утрачивать свое значение, и его место займет либо иная организация, либо новый региональный проект, в котором Россия будет играть роль лидера. Скорее всего, за СНГ останется место «постсоветского форума», где будет происходить диалог лидеров организации по частным вопросам (в основном, транспортного и экономического характера). Вместо утрачивающего значение Содружества Россия попытается, во-первых, сохранить свое военное присутствие на постсоветском пространстве (на Кавказе это, в общем, уже гарантировано признанием независимости Южной Осетии и Абхазии), а во-вторых, оформить новый интеграционный проект, целью которого будет не столько на расширение, сколько сохранение влияния. Основой для такого проекта могут стать непризнанные республики, которые станут своего рода опорными пунктами для России, нарушение границ которых будет рассматриваться как угроза безопасности. Это, конечно, не означает отмены диалога с другими странами постсоветского пространства, однако сотрудничество будет сдвигаться в сторону прагматического взаимодействия.

И последнее: можно (хотя сейчас и с малой долей определенности) предположить, что выбор непризнанных республик в качестве опорных «точек влияния», если он будет успешен, может стать также и точкой отсчета восстановления российского влияния на всем постсоветском пространстве. Однако этот проект, если он встанет на повестку дня, является, очевидно, делом более далекого будущего.




Чего опасаются СМИ в Абхазии?

Сегодня.ру, 19.12.08

Антон Кривенюк

Независимые печатные издания в Абхазии живут в среде, которую очень трудно назвать благоприятной для развития. Их кусок хлеба зависит от тиража, который мизерен в маленькой стране. Немного радует их рекламный рынок, но он тоже достаточно узок для того, чтобы стать хорошей финансовой базой для независимой прессы. Но другое важное обстоятельство связано с тем, что две наиболее популярные независимые газеты – «Нужная» и «Чегемская Правда» значительно полевели за последние пару лет. Если раньше оба издания были локомотивами, обеспечивающими общественное мнение для смены власти в 2004 году, то сейчас их оппозиционность властям, в общем-то, очевидна. Поэтому у них есть поводы подозревать правительство в целенаправленных действиях, направленных против свободы слова. Опасаясь за свои перспективы, редакторы нескольких печатных СМИ написали открытое письмо президенту Сергею Багапшу. Они предостерегают президента от действий, которые могут нанести ущерб авторитету власти как внутри страны, так и за ее пределами.

Суть проблемы в принятом недавно законе о государственном языке, согласно которому не менее половины материалов, в том числе и в независимых СМИ должны выходить на государственном, абхазском языке. Но проблема в том, что на абхазском языке способны читать в разы меньше людей, чем на русском. А значит, у независимых газет есть два выхода. Первый – разделить имеющиеся объемы между двумя языками, а значит потерять значительную часть покупателей. Второй – вдвое увеличить объем полос, что соответственно вдвое увеличит расходы, чего СМИ позволить себе в принципе не смогут.

Закон действует уже целый год, но до сих пор СМИ под давлением общественного мнения не соблюдали восемнадцатую статью закона, в которой говорится о языковых квотах.

Журналистов напугала информация о том, что с начала 2009 года будут действовать штрафные санкции за неисполнение восемнадцатой статьи. Это вызвало к жизни уже утихший спор о том, какие цели преследуют авторы закона, расширить ареал использования государственного языка или «поприжать» независимые издания.

В то же время закон о государственном языке предусматривает оказание за счет государства финансовой помощи тем изданиям, в которых размещены материалы на абхазском языке. Теперь журналисты разочарованы тем, что предполагаемой законом помощи они, скорее всего, не получат. Более того, государство располагает всеми правовыми механизмами для того, чтобы за счет экономических рычагов добиться либо их ликвидации, либо «конструктивной критики».

Ситуация подогревается тем, что на фоне экономического давления на независимые СМИ, в бюджете следующего года на содержание государственных масс-медиа предусмотрено 38 млн. рублей. Журналисты подсчитали и заявляют о том, что государству, чтобы обеспечить издание независимых газет на государственном языке требуется раскошелиться всего лишь на сумму менее миллиона рублей в год. По сравнению с объемами финансирования государственных СМИ, это копейки.

В открытом письме к президенту, журналисты призывают не бояться открытой полемики в независимых СМИ и критики действий власти. Тем более что в готовящемся проекте закона о политических партиях предусмотрено финансирование политических партий, вне зависимости от их лояльности властям.




Сергей Маркедонов: «Нельзя сказать, что отношения Москвы и Баку ухудшились радикально...»

Day.Az, 20.12.08

Интервью с известным российским политологом, заведующим отделом проблем межнациональных отношений Института политического и военного анализа Сергеем Маркедоновым.

-Как бы Вы охарактеризовали взаимоотношения Азербайджана и России в уходящем 2008 году? Каковы плюсы и минусы?

- Характеризуя российско-азербайджанские взаимоотношения, нельзя обойти события пятидневной войны, которая, конечно же, существенно подняла значение южно-кавказского региона. Если раньше регион рассматривался как каспийско-черноморский бассейн, то теперь регион вырос до глобального уровня. Произошло изменение тех границ, которые сложились в советский период. Все эти факторы влияют как на российско-азербайджанские, так и на российско-армянские взаимоотношения.

Вместе с тем, нельзя сказать, что отношения Москвы и Баку ухудшились радикально. Ухудшение российско-грузинских отношений не вызвало какого-то обвала в российско-азербайджанских взаимоотношениях. Напротив, я бы отметил присутствовавшую позитивную динамику развития отношений, как до пятидневной войны, так и после. До августовских событий состоялся визит президента России Дмитрия Медведева в Баку в рамках транскаспийского турне. В ходе визита были подписаны важные соглашения. Российский президент заявил о стратегическом партнерстве России и Азербайджана. Следующим важным моментом стал визит Ильхама Алиева в Москву после пятидневной войны.

Далее состоялось подписание Московской декларации. Не стоит переоценивать это событие и считать его абсолютным прорывом в урегулировании нагорно-карабахского конфликта. И, тем не менее, его можно считать важным событием. Два президента впервые поставили подписи под этот документ. И это произошло при поддержке Москвы.

Да какой-то неприятный осадок остался у Баку после признания Москвой независимости Южной Осетии и Абхазии, хотя Россия заявляет, что прецендент признания не распространяется на Нагорный Карабах. Москва занимает более осторожную позицию по нагорно-карабахскому вопросу.

- Как Вы думаете, обсуждение и решение каких вопросов будут поставлены во главу угла межгосударственного диалога двух стран в 2009 году? Какому вектору внешнеполитических контактов будет уделено наибольшее внимание?

- Безусловно, нагорно-карабахское урегулирование будет во главе внешнеполитических контактов России и Азербайджана. Чрезвычайно важными станут также вопросы энергетического сотрудничества. Эти две темы и будут важными для двух государств.

- Насколько выгодна для Баку сложившаяся сегодня ситуация по изоляции Армении после августовских событий в Грузии?

- Я бы не стал говорить о полной изоляции Армении. У Еревана нормальные контакты с Тбилиси, о чем засвидетельствовал визит Сержа Саргсяна в Грузию. У Запада с Арменией тоже хорошие отношения. Иранское направление армянской внешней политики также работает.

Я бы не стал драматизировать ситуацию. Открылась возможность вести переговоры с Турцией, что, кстати, также можно считать одним из достижений уходящего года.

- Как Вы думаете, на чьей сейчас стороне предпочтения России по урегулированию нагорно-карабахского конфликта - Азербайджана или Армении? Как вы относитесь к утверждениям международных специалистов о том, что именно в 2009 году в рамках переговорного процесса вокруг урегулирования конфликта можно будет достичь успеха. Каким будет акцент в посреднических усилиях России в урегулировании нагорно-карабахского конфликта если принять во внимание то, что Москва не захочет терять стратегического союзника - Армению?

- Если принимать во внимание указанные факты, я думаю, что какого-то футбольного матча не будет, и не придется делать ставки на Азербайджан и Армению. Попытка поисков компромиссного урегулирования нагорно-карабахского конфликта продолжится. Поиски компромисса – рутинная работа.

Честно говоря, я не большой оптимист в этом плане и не считаю, что в 2009 году будет какой-то прорыв в нагорно-карабахском вопросе. Возможно, появится какой-то документ в развитие московской декларации, который не будет иметь юридически обязывающую силу.

- На неформальном саммите СНГ в Казахстане, который начал свою работу состав участников оказался неполным. Почему-то не были приглашены или сами отказались от приглашения Грузия, Украина, Азербайджан и Молдова, то есть весь состав ГУАМ. С чем это может быть связано?

- Грузия, совершенно понятно, почему не участвовала на саммите. Она отказалась дальше присутствовать в этой организации. Что касается Азербайджана и Молдовы, то совершенно не понятно по каким причинам эти страны не принимали участие на саммите. Не думаю, что в данном случае присутствует солидарность стран-участниц ГУАМ.

- Известно, что перед президентскими выборами в России рассматривался вопрос переизбрания одного и того же лица на третий срок президентства. Однако эта инициатива принята не была. Между тем в эти дни парламент Азербайджана принимает решение направить в Конституционный суд Азербайджана решение о проведении референдума по внесению изменения в Конституцию страны о снятии ограничений на избрание президентом одного и того же лица более двух раз? Как Вы думаете, пройдет ли эта инициатива в нашей стране? Каковы могут быть плюсы и минусы переизбрания одного и того же лица на пост президента бесчисленное количество раз?

- Да, парламент Азербайджана принял решение направить в Конституционный суд решение провести референдум на предмет снятия ограничения на избрание президентом одного и того же лица более двух раз. Правящая партия имеет большинство в парламенте, и документ успешно прошел в Милли меджлисе. Определенные плюсы во внесениях изменений в основной документ есть, учитывая тот горький опыт, что был у Азербайджана в начале 90-х годов, когда к власти пришли люди с улиц. Эти люди взяли на вооружение национализм и популизм. Все это плачевно сказалась на самом Азербайджане.

Но есть и минусы. Азербайджан исламское государство. Оппозиции у вас нет, но есть недовольство, и оно может направиться в сторону исламского радикализма. Чем больше власть сосредотачивается у одного человека, тем больше формируется комплекс властителя. Это препятствует более оперативному реагированию на политические, экономические и социальные вызовы в стране. Мы только недавно пережили советское время.

- Как Вы думаете, как отреагируют на внесение изменений в Конституцию Азербайджана Москва и Запад?

- Однозначно Москва поддержит инициативу азербайджанских властей изменить Конституцию. В целом и Запад пророчит поддержку властям. Ну, немножко поругаются, а затем успокоятся.

Азербайджанская нефть вызывает большой интерес у британцев и американцев. Нефтяной интерес Запада переселит какие-либо соображение по поводу демократии в Азербайджане.

Кстати, в проекте «восточное партнерство» говорилось о демократизации Беларуси, как об одном из важных условий. Но при этом о демократизации Азербайджана не говорилось ни слова.

К сожалению, нефть для Азербайджана играет не только позитивную, но и негативную роль, в том смысле, что она забивает вопросы, связанные с демократизацией. Ведь необходимо же чем-то «отапливать» демократию в США и Великобритании. Определенные силы в Азербайджане связывают большие надежды с реакцией Запада на намерение властей. И если Запад поддержит власти, то эти силы разочаруется в нем. А это в свою очередь усилит поддержку народом исламского радикализма.




Виген Акопян: Крым - Карабах: контрнаступление

ИА Регнум, 20.12.08

Как и прогнозировалось, США перешли в контрнаступление на украинском направлении. Опять же в соответствии со многими прогнозами, главной точкой американской активности в ближайшей перспективе станет Крым. Представитель Госдепартамента Шон МакКормак анонсировал открытие на полуострове "дипломатического поста" США, который, очевидно, займется изучением обстановки на месте и налаживанием контактов с местными силами. Можно предположить, что среди них будут как поддерживаемые центральной киевской властью националистические группировки, так и организации крымских татар. Не стоит сомневаться, год-два планомерной работы американской миссии по своим результатам перевесят десятилетие бессмысленной конкуренции многочисленных пророссийских организаций, большинство которых находится в острой конфронтации друг с другом. Вскоре, общественно-политический ландшафт Крыма претерпит серьезную деформацию.

Необходимо отметить, что кавказский кризис, совпавший по времени с президентскими выборами в США и разразившимся мировым финансовым кризисом, заметно поколебал американские позиции на постсоветском пространстве, расстроил целый ряд долгосрочных проектов, стратегической целью которых являлась окончательная фиксация постсоветских границ России. В данную задачу очень гармонично укладывались европейские приоритеты в области энергетики, в частности, заключающиеся в обеспечении альтернативных источников и маршрутов поставки энергоносителей по черноморско-каспийскому коридору. Украина, Грузия и Азербайджан на протяжении последних лет стали объектами согласованных действий Запада. Завершающим аккордом проекта должно было стать вступление этой троицы в НАТО, тем самым, включение новых нефтегазовых коммуникаций в зону ответственности Альянса, а также закрепление разделительной линии Россия-НАТО по всему периметру российских границ.

Военные действия на Южном Кавказе - главном связующем звене черноморско-каспийского коридора - временно отодвинули на задний план европейские приоритеты в области энергетики, но никоим образом не пошатнули стратегический план США. Произошел коллапс американо-европейского консенсуса относительно перспектив черноморско-каспийского коридора, поскольку для европейцев стало очевидно, что военно-политические интересы США подрывают европейские прожекты типа NABUCCO. С этой точки зрения, прекращение инвестиционной активности Казахстана на Южном Кавказе - регионе, ставшем ареной кровопролитной войны, - стало важнейшим сигналом для европейских политиков.

Уже немотивированная энергетическими устремлениями Европы американская политика в Черноморско-Каспийском бассейне обещает быть грубой и прямолинейной. Недопущение сближения позиций между Россией и Европой может стать главным приоритетом новой американской администрации. С этой точки зрения Украина представляется главной ареной будущих баталий. Признание Россией независимости Абхазии и Южной Осетии позволило Вашингтону констатировать свои "опасения" относительно перспектив дальнейшего расширения географического ареала российского влияния. И Крым, как неоднократно подчеркивали американцы, должен стать следующим пунктом для броска.

Сама Украина погружается в управляемый хаос, деструктивный вектор развития которого направлен строго на восток. В условиях тайм-аута, необходимого американцам для передачи власти, украинское политическое поле расклеивается на глазах, не оставляя сомнений в близкой развязке. Для Вашингтона сегодня критически важно, чтобы последующие события были непосредственно связаны с Россией. С этой точки зрения, разлом должен начаться именно с Крыма, чтобы исторические интересы России не позволили ей остаться безучастным свидетелем.

 Между тем, сама Россия, кажется, свыклась с бесперспективностью усилий по развитию интеграционных проектов на постсоветском пространстве. Пожалуй большие усилия сегодня направлены на консолидацию потенциала стран Латинской Америки.

Финансово-экономический кризис, неминуемое в связи с падением цен на энергоносители торможение крупных инфраструктурных проектов, схлопывание рынка труда в России, констатированное решением правительства РФ сократить квоты на иностранную рабочую силу, активизировали центробежные процессы на пространстве СНГ. Глобальный характер кризиса заставил государства "сжаться", произвести ревизию суверенного потенциала и наметить краткосрочные приоритеты. Узбекистан торпедировал ЕврАзЭС, а ОДКБ капитулировал перед конкретными проблемами, находящимися непосредственно в зоне его ответственности, подменив реальную работу декларациями об общеевропейской безопасности.

С момента начала военных действий в Южной Осетии и до формирования новой американской администрации России был дан некий временной лаг, которым Москва не смогла эффективно воспользоваться. Время прошло в ожидании поддержки со стороны партнеров по ОДКБ.

Разлад интеграционного духа ОДКБ признал генеральный секретарь этой организации Николай Бордюжа. По его словам, августовские события на Кавказе показали, что в ОДКБ не все так благополучно с точки зрения солидарности. "Но если государства хотят обеспечить свою безопасность, они обязаны проявлять солидарность и поддержку", - посетовал Бордюжа. Проблему дефицита солидарности призваны обсудить главы МИД государств-членов ОДКБ, которые соберутся в феврале 2009 г. По словам Бордюжи, необходимость в проведении таких консультаций была вызвана "крайне скупой поддержкой действий России другими членами ОДКБ во время августовских событий на Кавказе". Не преминул высказаться по этому поводу и президент Грузии Михаил Саакашвили: "ситуация вокруг Грузии подточила многие международные региональные объединения, такие как ОДКБ, СНГ и другие, которые не могут считаться долгосрочными системами безопасности, на что надеялись объединившиеся там страны".

Если от стран Средней Азии особых ожиданий и не было, а опасения Армении были честно представлены Ереваном, то демарш Белоруссии стал для Москвы откровением. Белорусский лидер Лукашенко, как оказалось, не в обиде на грузинских эмиссаров во главе с Таргамадзе, которые старательно подтачивали его власть в 2006 году. Грузия была ключевым звеном борьбы не только с Россией, но и ее партнерами, в том числе, с Белоруссией. Лукашенко же использовал войну на Кавказе и политические итоги этой войны как средство для налаживания диалога с Западом.

Итоги кавказского кризиса в России многих вдохновили. Сегодня победные реляции уступают место здравому анализу - что дальше? На самом деле Россия лишь закрепила статус-кво, который существовал и до военных действий. Да, в Южной Осетии и Абхазии сняты все предпосылки для грузинского карт-бланша, однако диспозиция сторон не изменилась. В долгосрочной перспективе Грузия стала средоточием конфликтного потенциала, и любой новый правящий режим будет руководствоваться антироссийским курсом. Создавшийся в регионе вакуум планомерно заполняет Турция, которая на пару с Азербайджаном фактически установила патронаж над оставшейся частью Грузии. Армения, где дислоцирована российская военная база, вынуждена считаться с турецкими инициативами, касающимися региональной безопасности. В другие времена это могло бы считаться нонсенсом.

Таким образом, в ближайшей перспективе России придется ответить на два вопроса: как дальше строить свою политику на Южном Кавказе, и как реагировать на возможную эскалацию ситуации в Крыму. Для Москвы возникает необходимость действовать на опережение, менять ситуацию в этих регионах быстрее, чем США успеют выстроить новую систему координат.

Наличие на Южном Кавказе уже не трех, а пяти государств не до конца осознано самой Россией. Но будущий расклад сил в регионе определится только после урегулирования третьего конфликта, вокруг которого идет активная возня - нагорно-карабахского. Согласие России на полноценное участие Турции в диалоге по региональной повестке - шаг во многом вынужденный. Сегодня возникает необходимость создания противовеса, способного удержать Анкару от излишней активности. Как представляется, в регионе необходим новый игрок, создающий поле для маневра на пространстве южнее Грузии. Таковым может стать Нагорный Карабах. Рассмотрим в этой связи гипотетический сценарий...

Абхазия и Южная Осетия, будучи признанными Россией государствами, признают независимость Нагорного Карабаха. В ответ Армения признает Абхазию и Южную Осетию. Таким образом, Армения и Россия могут создать опосредованную систему гарантий, чем сузят возможности Грузии, Азербайджана и Турции. Система будет подкреплена тремя российскими военными базами - в Армении, Абхазии и Южной Осетии. В среднесрочной перспективе к диалогу по региональной проблематике должен быть приглашен и Иран, что восстановит баланс сил в регионе окончательно. Главным негативным итогом такого сценария станет резкое ухудшение армяно-грузинских отношений (которые и сейчас не отличаются особой теплотой), политические и экономические последствия чего должна взять на себя Россия. С другой стороны взаимоотношения Армении с Россией выйдут на новый уровень, а Нагорный Карабах получит некую "статусность". Что касается Абхазии и Южной Осетии, то признание со стороны одного из государств региона - в данном случае Армении, кардинально изменит состояние процесса.

Можно привести массу аргументов против описанного варианта развития событий, перечислить риски и издержки. Однако в противоположном случае и Россия, и Армения останутся в проигрыше. Турция получит доступ в Армению, лишив всяческого функционального значения российскую военную базу в Гюмри, Армения, в конце концов, потеряет стратегическое преимущество в Нагорном Карабахе и встанет перед угрозой катастрофы. Турция и Азербайджан продолжат наращивать влияние в Грузии. Уже сегодня Армения не может быть уверена в надежности северного маршрута поставки газа, за что необходимо благодарить заместителя Госсекретаря США Дэна Фрида, в свое время эффективно торпедировавшего планы России приватизировать грузинский магистральный газопровод. Сегодня ГТС Грузии успешно переходят под контроль Баку, но Вашингтон, естественно, ничуть не озабочен угрозой энергетической безопасности грузинского государства.

Второй гипотетический сценарий, который могла бы запустить Россия - это налаживание интенсивных консультаций с Турцией по украинской проблематике, в том числе о судьбе Крыма. Украина сегодня является естественным конкурентом Турции. Польско-украинские энергетические инициативы, в частности, активный лоббинг проекта Одесса-Броды-Плоцк-Гданьск, бьют по интересам, прежде всего Анкары, а уж затем России. Интерес Турции состоит в стабильном заполнении Баку-Джейхана и закачке Баку-Эрзрума - физически состоявшихся проектов, и украинские маневры на каспийских берегах не могут не беспокоить турецкую сторону. Другое дело, что в Анкаре понимают всю смехотворность надежд Киева вступить в диалог с Ильхамом Алиевым в обход турецкого "большого брата". Тем не менее, в Крыму у Турции свои интересы. Наращивание конфликтного потенциала может быть интересно турецкой стороне до поры до времени, а вот развертывание на черноморском полуострове американского опорного пункта может стать предметом серьезной озабоченности. Российско-турецкий диалог по проблемам черноморской безопасности, с учетом укрепившихся позиций России в бассейне Черного моря за счет потенциала абхазского побережья, может стать отправной точкой для нейтрализации угроз, исходящих от Украины.




Карабахский конфликт: возвращение к правде (новая книга о Нагорном Карабахе)

 «Еркрамас», 22.12.08

Андрей Арешев

Тема последствий распада Советского Союза еще долгое время останется в актуальной повестке дня. Августовские события вокруг Южной Осетии и последующее признание Россией независимости двух бывших грузинских автономий показали всю остроту и сложность подобных проблем, абсолютную бесперспективность силового пути их разрешения, и в первую очередь – для нападающей стороны.

Между тем, Приднестровская Молдавская Республика и Нагорно-Карабахская Республика, в отличие от Южной Осетии и Абхазии, политико-дипломатического признания не получили. Вокруг Нагорного Карабаха продолжается не вполне понятная дипломатическая возня. Визиты, напоминающие туристические поездки, следуют один за другим, посредники сыплют многозначительными и противоречивыми заявлениями, политики клянутся в верности друг другу и «мадридским принципам», больше напоминающим пресловутые «тайны мадридского двора», а политологи и журналисты, комментирующие ход переговоров, глубокомысленно рассуждают, о том, кто все-таки сдаст Карабах Азербайджану: Россия в обмен на покупку газа с месторождения Шах-Дениз, или же США взамен подключения официального Баку к НАТО и «афганскому транзиту». При этом совершенно упускается из виду другое: еще ни одно государство, провозгласившее собственную независимость и заплатившее за нее, как Нагорный Карабах, очень дорогую цену, добровольно от нее не откажется.

В настоящее время Нагорно-Карабахская Республика «выключена» из переговорного процесса, милитаризация региона идет полным ходом (к чему она приводит, мы увидели в августе 2008 года в Южной Осетии), ООН и прочие международные структуры в кризисных ситуациях раз за разом выказывают свое полное бессилие на фоне усиливающейся воинственной риторики со стороны ряда государств, которой не может помешать подписание никаких мирных деклараций. Посредниками полностью игнорируется цивилизационный фон конфликта, его военные, геополитические, даже терминологические, наконец, психологические и географические аспекты – равно как и совсем недавняя история. Псевдомиротворческие призывы «смотреть в будущее и не оглядываться в прошлое» отдают откровенной демагогией, а степень демонстрируемого единства участников Минской группы ОБСЕ может оказаться явно преувеличенной.

С 1994 года в Карабахе нет широкомасштабных боевых действий, и за это время конфликт оброс самыми фантастическими подробностями – в основном, благодаря усилиям одной из сторон, вкладывающей в агрессивную пропаганду значительные средства, с привлечением лучших интеллектуальных сил от Москвы до Лондона и Вашингтона. В результате в России и даже в Армении, не говоря о других странах, претендующая на осведомленность в кавказских реалиях публика начинает воспроизводить сомнительного свойства мифы и байки, а то и откровенную ложь. Абсурдные представления об истинных причинах незатухающего конфликта в Закавказье, прямо или косвенно влияющие на принятие политических решений, искусно навязываются уже не одно десятилетие - начиная с утверждений об «албанском» происхождении армянских архитектурных памятников на территории Нагорного Карабаха, Азербайджана и Армении, и заканчивая тезисом о первом появлении армян на территории Закавказья в XV или даже в XIX веке. Внедрение искаженной мифологии, подобно опасному вирусу, способно похоронить любые миротворческие инициативы, усилить вражду, и в этих условиях может случиться, что война может стать самосбывающимся прогнозом.

Перед автором книги «Нагорный Карабах: факты против лжи. Информационно-идеологические аспекты нагорно-карабахского конфликта» Арсеном Мелик-Шахназаровым, без всякого сомнения, стояла непростая задача, связанная с воссозданием адекватной картины событий, происходивших в Нагорном Карабахе с 1988 по 1994 год и их исторического контекста. Здесь и раздробление карабахских земель в процессе административно-территориального районирования в первые годы Советской власти, и целенаправленное изменение этнодемографического баланса в НКАО и сопредельных районах, и последовательное ущемление социально-экономических прав области, словом - все то, о чем предпочитают не упоминать, следуя ложно понятой «политкорректности». Предстояло в буквальном смысле слова обрабатывать невозделанную целину, основательно заросшую псевдоисторическими сорняками и бурьяном, активная пересадка которых в западное и российское медийное пространство идет уже не первый год. Разумеется, для этого потребовалось дать достаточно подробную картину истоков и политико-правовых аспектов азербайджано-карабахского конфликта, проследить динамику его развития в советское время, чему автор был непосредственным свидетелям, детально описать события, происходившие вне Нагорного Карабаха, но имевшие к конфликту непосредственное отношение (в частности, погромы в Сумгаите в 1988 и в Баку в 1990 году). В конце 1980-х – начале 1990-х годов Арсен Мелик-Шахназаров, прошедший к тому времени добротную советскую журналистскую школу, работал корреспондентом газеты «Советский Карабах» сначала непосредственно на месте событий, в Нагорно-Карабахской автономной области, а потом и в Москве (заметим в скобках, что накопленного им огромного материала с лихвой хватило бы еще не на одну книгу…).

С другой стороны, автором были рассмотрены малоизвестные сюжеты, связанные с политикой сторон конфликта (в первую очередь - в советский период), действия (или бездействия) союзного Центра, прямо способствовавшие его эскалации. Идея создания специального Комитета Особого Управления во главе с Аркадием Вольским сменилась твердой решимостью покончить с карабахским движением (и с самими карабахцами) с использованием всех имеющихся в наличии средств. До сих пор некоторые российские политологи рассматривают Карабах как «банановую корку», на которой, якобы, «поскользнулся» СССР, отождествляемый с исторической Россией. Фактология, представленная в книге, показывает, мягко говоря, упрощенность подобных представлений. Нерешение существующих на территории СССР этнотерриториальных проблем никоим образом не гарантировало страну от распада, а карабахцы, одними из первых почувствовавшие ослабление центральной власти в Москве, просто попытались использовать предусмотренные советским законодательством механизмы, дабы избежать участи армян Нахичеванской АССР (согласно определению автора, Нахичеван является «армянским Косово», что многое объясняет, в том числе в контексте событий на территории бывшей Югославии). Если бы армян «тихой сапой» вытеснили из Нагорного Карабаха, - подобно тому, как это было в Нахичевани, - следующей целью становился формально армянский Зангезур. Именно к этому ведут муссируемые время от времени псевдомиротворческие «прожекты», и Нагорный Карабах продолжает играть ключевое значение для современной армянской государственности…

Ответом на ставшее знаменитым решение Сессии областного Совета НКАО от 20 февраля 1988 года с просьбой об административном переподчинении области стали угрозы, череда мелких и крупных провокаций (включая резню в Сумгаите, Баку и других местах), попытки изгнания карабахцев со своей земли с привлечением советских войск (апогеем которых стала печально известная операция «Кольцо»), и, наконец, полномасштабная агрессия и война 1992 – 1994 годов. Результатом военных действий, в ходе которых впервые на территории бывшего СССР одна из сторон впервые прибегла к массовому использованию самых современных систем наступательного оружие и наемников (в частности – афганских моджахедов), стало формирование современной линии разграничения сторон. Азербайджанские районы, находящиеся в настоящее время под полным или частичным контролем Армии обороны НКР, на протяжении многих лет были опорной базой для враждебных действий в отношении армянского населения края. Книга Арсена Мелик-Шахназарова изобилует многочисленными фактами набегов, обстрелов, убийств мирных граждан, скотокрадства, которые оставались неизвестными широкой публике благодаря тенденциозной информационной политике советских средств массовой информации, видевших в армянских жителях НКАО едва ли не исключительно «оголтелых националистов» и «экстремистов», якобы бросивших вызов «братству советских народов».

Впоследствии подобная линия была целиком и полностью воспринята западными пропагандистами и аналитическими структурами, по подходам и рекомендациям которых можно безошибочно судить об интересе к Кавказско-Каспийскому региону со стороны западного «политикума» и крупнейших энергетических корпораций. «Цивилизованные» политики и средства массовой информации США и Великобритании проявляли интерес к событиям «в НКАО и вокруг нее» лишь до начала 1992 года, когда это соответствовало геополитическим интересам представляемых ими стран. После распада СССР и образования на его территории независимых новых государств маятник симпатий как по команде качнулся в сторону Азербайджана, в одночасье ставшего в представлении западной общественности жертвой агрессивных действий карабахцев, якобы поддержанных русскими. Если бы события в Ходжалу и Мараге, а также их информационное «сопровождение» своевременно стали бы предметом соответствующего изучения – возможно, в 2008 году не пришлось бы сетовать на западные СМИ, начавшие в первые дни августовских событий вокруг Южной Осетии против России полномасштабную информационную войну…

Миф о том, что Азербайджан проиграл войну не Карабаху и даже не Армении, а России, удивительно живуч, объяснение чему следует искать скорее в психологии; Арсен Мелик-Шанхазаров развенчивает его путем простого сопоставления военных потерь сторон, а также путем сравнения арсеналов внутренних войск МВД СССР и Советской Армии, ставшей на рубеже 1990-х достоянием новообразованных государств Закавказья.

Не менее живучи и другие мифы. Например, о «20 процентах оккупированных территорий Азербайджана» и «миллионе» (одном, двух, трех – кто больше?) беженцев. О том, что географические рамки Нагорного Карабаха идентичны административным границам упраздненной в конце 1991 года декретом ВС Азербайджана Нагорно-Карабахской автономной области с их образованными бакинским административным гением причудливыми изгибами и анклавами. О том, что сумгаитские погромы были организованы армянами. О «кафанском мифе», деньги на раскрутку которого все обещает выделить одиозный «исследователь» с берегов туманного Альбиона. О подоплеке всего этого (и о многом другом) подробно пишет Арсен Мелик-Шахназаров. Его книга является, с одной стороны, полноценной научной работой, снабженной, помимо личных воспоминаний и наблюдений автора, множеством ссылок на собственно карабахские, армянские, советские, российские, азербайджанские и западные источники. С другой стороны – работа, написанная блестящим слогом профессионального журналиста, органично представляет и сводит огромный, подчас малоизвестный и не всегда простой фактологический материал в единую картину, и читается буквально на одном дыхании.

Как представляется, без изучения и осмысления событий и фактов, изложенных в книге «Нагорный Карабах: факты против лжи. Информационно-идеологические аспекты нагорно-карабахского конфликта», невозможно составить адекватное представление о путях компромиссного решения карабахской проблемы. Наводит она и на некоторые размышления, которые касаются и более активной и наступательной политики официального Еревана в «карабахском вопросе», с учетом роли Нагорно-Карабахской Республики в обеспечении национальной безопасности Республики Армения, и возможных новых акцентов политики России на Южном Кавказе. Вряд ли в контексте новых «послеавгустовских» реалий дальнейшее игнорирование Нагорно-Карабахской Республики является продуктивным подходом…




"Единая Абхазия" просыпается

Сегодня.ру, 22.12.08

Антон Кривенюк

Президент Абхазии Сергей Багапш подписал заявления об отставке двух высокопоставленных чиновников. Один из них, глава администрации Очамчирского района Даур Тарба, а другой – заместитель главы президентской администрации Зураб Каджая.

На первый взгляд может показаться, что президент поступил в несвойственной себе манере. Отставок за время президентства Багапша почти не было. Но эти отставки имеют вполне определенный политический смысл и прямо связаны с начинающейся в Абхазии предвыборной кампанией.

Оба чиновника ушли в отставку с формулировкой «в связи со сменой места работы». Эта работа – реабилитация провластной партии «Единая Абхазия». Даур Тарба – давнишний соратник президента, уже при администрации Багапша занимавший пост руководителя Госкоимущества. После этого был назначен на должность главы администрации Очамчирского района, одного из наиболее пострадавших в войну.

Теперь Тарба станет новым лидером возрожденной партии «Единая Абхазия», а Зураб Каджая, тоже соратник президента, займет в этой партии, судя по всему, вторую роль. Каджая был одним из важных организаторов предвыборной кампании Багапша, которому президент весьма доверяет.

Непонятна в этом раскладе роль нынешнего, фактически первого лица «Единой Абхазии» Нугзара Агрба. Вероятно, президент ему не вполне доверяет. Дело в том, что Агрба сохранил контакты с создателем и идейным вдохновителем «Единой Абхазии» Артуром Миквабия, бывшим соратником и другом детства Багапша. Проработав некоторое время президентским советником по экономике, Миквабия разругался с президентом, продал свой бизнес и уехал в Москву.

Нугзар Агрба, помимо того, что является секретарем партии власти, еще и возглавляет госкомпанию «Абхазхлеб», являющуюся крупнейшим в Абхазии импортером зерна. Но он несколько переиграл в демократию и лишился доверия со стороны президента. От имени «Единой Абхазии» текущим летом он подписал вместе с оппозиционными партиями документ, в котором содержалась жесткая критика в адрес властей. Это вызвало недовольство президента, о котором стало известно далеко за дверями его кабинета. Поэтому в нынешней конфигурации Агрба, скорее всего, потеряет вес в провластной партии.

«Единая Абхазия» в полном смысле слова партия политического истеблишмента и чиновничества. Общественно-политическому движению скоро пять лет, из которых реально оно работало максимум полтора года, перед и сразу после прошедших в 2004 году президентских выборов. Движение и тогда создавалось как партия власти, готовая предложить услуги тогдашнему президенту Владиславу Ардзинбе для обеспечения преемственности власти. В нее объединилось все высокопоставленное чиновничество, но Ардзинба выбрал себе преемника не из той среды, которую формировала «Единая Абхазия». Так партия власти мгновенно превратилась в оппозицию.

«Единая Абхазия», без сомнения, консолидирует административный ресурс. Это обеспечит влияние на политический процесс как центральному, так и региональному чиновничеству. Главы администраций регионов традиционно полностью подконтрольны линии центральных властей, и это хороший ресурс для победы на предстоящих выборах. Но у Абхазии уже есть один печальный опыт задействования административного ресурса, как раз во время предыдущих выборов. Тогда его чрезмерное использование оказало медвежью услугу власти, которая проиграла выборы. У нынешней администрации есть положительный опыт использования административного ресурса во время парламентской кампании 2007 года. Власть однозначно одержала победу на выборах, допустив в парламент лишь шесть депутатов, представляющих оппозицию. Всего в абхазском парламенте 35 депутатов.

Старт предвыборной кампании впереди. Пока идет инструментальная подготовка.

Даур Тарба, который теперь возглавит правящую партию, завершил свое правление в Очамчирском районе созданием местного телеканала, который обеспечит вещание на всю Восточную Абхазию, и не будет для власти лишним в плане формирования общественного мнения.




Михаил Саакашвили замечен на подступах к Москве

«Коммерсантъ», 23.12.08

Георгий Двали, Тбилиси; Владимир Соловьев

Как стало известно "Ъ", Москва и Тбилиси ведут переговоры через посредников о перспективах нормализации отношений. Одним из таких неофициальных переговорщиков выступил глава Союза грузин в России Михаил Хубутия. Господин Хубутия сообщил "Ъ", что на недавней встрече с президентом Грузии он обсудил возможность восстановления авиасообщения между Тбилиси и Москвой.

Как стало известно "Ъ", грузинский президент через посредников вступил в переговоры с Москвой о постепенной нормализации отношений. Роль одного из посредников играет глава Союза грузин в России Михаил Хубутия. Вчера он рассказал "Ъ" о своей недавней встрече с грузинским президентом. По информации "Ъ", она состоялась 21 ноября в Мюнхене, где господин Саакашвили открывал почетное консульство Грузии. "Я беседовал недавно с Саакашвили. У меня были к нему вопросы по поводу решения проблем грузинских беженцев, временно проживающих на территории РФ, у которых закончились визы и которым просто некуда вернуться. Обсуждали и возобновление авиасообщения между Россией и Грузией, восстановление дипотношений",— рассказал "Ъ" господин Хубутия.

Отказавшись уточнить, кто в Москве уполномочил его на ведение подобных переговоров с грузинским лидером, Михаил Хубутия рассказал, что, по его ощущениям, господин Саакашвили готов к контактам с Москвой. "Он, как мне кажется, разочарован тем, что Грузии не дали план действий по членству в НАТО, и тем, что он не получил должной поддержки от Европы,— сказал Михаил Хубутия.— У него явно созрело понимание, что нужен диалог с РФ. Россия должна оказаться мудрее и помочь ему. Идет работа. Посмотрим, что получится",— сказал он.

"Мы договорились об открытии русской школы в Грузии, которое должно состояться в следующем году. Грузинский президент пригласил меня поучаствовать в церемонии открытия",— сказал глава Союза грузин в России.

В пресс-службе грузинского президента "Ъ" вчера не подтвердили, но и не опровергли факт встречи господ Саакашвили и Хубутии.

Между тем российские официальные лица и во время августовских событий в Южной Осетии, и после них прямо заявляли, что при нынешнем грузинском руководстве восстановление отношений с Тбилиси невозможно. Источники "Ъ" в администрации российского президента также убеждены, что у российско-грузинских отношений нет будущего, пока у власти находится Михаил Саакашвили. "Понимает это и сам Саакашвили. Он наверняка осознает, что ему придется раньше срока освободить место, чтобы из создавшегося тупика можно было найти выход",— считает высокопоставленный собеседник "Ъ" на Старой площади.

Источники в окружении Михаила Хубутии намекнули "Ъ", что якобы на встрече обсуждалась и возможность досрочного ухода грузинского президента. Однако глава совбеза Грузии Эка Ткешелашвили категорически отвергла даже возможность подобного разговора. "Я не могу себе представить не только подобной встречи президента с Хубутией, но и разговора с кем бы то ни было на подобную тему,— заявила госпожа Ткешелашвили.— Это абсолютно неправдоподобно. Это абсурд".

Однако в самой Грузии вовсю ведется подбор вероятных преемников Михаила Саакашвили. По мнению наблюдателей, в перспективе шансы сменить нынешнего руководителя страны имеют госпожа Бурджанадзе и теперь уже бывший постпред Грузии в ООН Ираклий Аласания. Кстати, 21 декабря ему исполнилось 35 лет. То есть Ираклий Аласания достиг возраста, когда он может претендовать на главный пост в государстве. Господин Аласания пока не включился в активную политическую борьбу и не заявлял о намерении бросить вызов действующей власти, хотя, по данным последних опросов, его рейтинг составляет 15-17% (популярность господина Саакашвили социологи оценивают в 17-20%).

Зато Нино Бурджанадзе не устает говорить о своих президентских амбициях. Она неоднократно заявляла, что "максимальный срок, до которого страна может терпеть нынешнюю власть,— это весна 2009 года, когда необходимо провести внеочередные президентские выборы, предварительно заставив Саакашвили обеспечить свободу СМИ". Госпожа Бурджанадзе регулярно наведывается в Вашингтон, где встречается с представителями властных структур и влиятельных "мозговых центров". По утверждению ряда грузинских СМИ, госпожа Бурджанадзе поддерживает также умеренные контакты с Москвой.

По словам грузинского политолога Мурмана Купрашвили, сейчас в Грузии формируется несколько оппозиционных блоков. В первую очередь это будущий блок Ираклия Аласании, вокруг которого "может объединиться большинство оппозиционных партий". Вторая группировка, по словам эксперта, собирается вокруг Нино Бурджанадзе, у которой остались связи во властных структурах, а также бюрократии среднего и низшего звена.

Между тем некоторые наблюдатели уверены, что у оппозиции нет шансов досрочно отлучить Михаила Саакашвили от власти. По словам главы Кавказского центра стратегических исследований Мамуки Арешидзе, "разговоры о досрочном прекращении полномочий Саакашвили ходят, но трудно сказать, насколько они обоснованны". "Сомневаюсь, что Саакашвили добровольно пойдет на такой шаг. Это зависит не от него. Есть еще команда президента, для которой такой шаг подобен смерти. Они много потеряют с уходом президента Саакашвили,— сказал господин Арешидзе в беседе с "Ъ".— Об этом говорят, с одной стороны, американцы, с другой — Россия. В Европе также считают, что Грузии нужен более гибкий политик. Но некоторые выдают желаемое за действительное и из мухи делают слона".

На одной из встреч с общественностью на прошлой неделе Михаил Саакашвили заявил, что сейчас не может быть и речи о внеочередных выборах парламента и тем более президента. "В условиях грядущего кризиса мы не можем позволить себе тратить деньги на политиков. Деньги должны тратиться на нужды народа",— заявил грузинский президент. Он сообщил, что следующие выборы в Грузии состоятся в 2010 году, и это будут выборы в местные органы власти. Затем пройдут парламентские выборы, а в 2013 году — президентские. "В 2013 году истечет срок моих президентских полномочий, и на третий срок я баллотироваться не буду",— заверил господин Саакашвили.




Сергей Михеев: «Россию не стоит делать заложником кавказских проблем, там все очень сложно завязано и переплетено»

THE FIRST NEWS Azerbaijan, 23.12.08

Эксклюзивное интервью 1news.az с вице-президентом Центра политических технологий России Сергеем Михеевым

- Почему позиции сторон по карабахскому урегулированию после подписания Московской декларации так и не сблизились? В чем проблема?

- Потому что причины ясны: Армения не может отказаться от поддержки Карабаха, а Азербайджан не может предоставить независимость этому анклаву. В Ереване сейчас создалась такая ситуация, что там сейчас попросту боятся продвигаться вперед из-за позиции некоторых политических сил, прежде всего «Дашнакцутюн», которые могут обвинить власти в предательстве национальных интересов и снова создать в Армении политический кризис.

Такая же, видимо, может создаться ситуация в Азербайджане в случае принятия властями непопулярных решений по карабахскому вопросу. Поэтому ни одна из сторон не будет рисковать продвигать этот процесс. Впрочем, Московская декларация вовсе не предполагала сиюминутного решения этого конфликта. Просто эта декларация после грузинских событий сдержала стороны от применения силы.

- Недавно бывший министр национальной безопасности Армении Давид Шахназарян, человек довольно информированный, сделал довольно интересное заявление, что, мол, этот конфликт решат США. Вы согласны с этим мнением?

- Вы, наверное, на Кавказе снова преувеличиваете роль США в мире. Тех могущественных США больше нет и не будет. Ведь как показали последние события в мире, у них других рецептов решения подобных затяжных конфликтов нет. Если у них есть особые технологии решения таких конфликтов, то ради Бога, пусть решают, никто им мешать не собирается, лишь бы был мир. На что они способны, так на признание Карабаха наподобие Косово. Других таких особых возможностей у них я не вижу.

- Сейчас Грузия готовит подписание масштабного договора с США, предусматривающего и военно-политический аспект, в Азербайджане гостит представительная делегация генштаба Турции, многие аналитики даже не исключают подписания военного соглашении между Баку и Анкарой. К чему все это может привести снова на Кавказе?

- К сумятице. США в августе показали, на что они способны. Если Грузия снова хочет втолкнуть регион в пучину хаоса, то флаг ей в руки. Турция - ближайший союзник Азербайджана, и у нее неплохие отношения с Москвой, но она - член-НАТО, поэтому ее военное присутствие в регионе тоже нежелательно для нас. Остается вам всем договариваться с Москвой. Потому что Москва более удобный партнер, нежели американцы, турки или другие. Пока страны Южного Кавказа этого не поймут, то регион постоянно будет яблоком раздора между большими странами. Все это попытка американцев спасти провал своей собственной внешней политики, который в последнее время совершенно очевиден. По большому счету американцы пошли на риск в ситуации с Грузией, и риск не оправдался.

Пока проблем они получили больше, чем дивидендов. Лучше было бы, если бы она разобралась со своим кризисом.

- Но кризис задел не только США, но и Россию. К тому же США продолжают сбивать цены на нефть, что тоже негативно влияет на российскую экономику. А что вы можете сказать по этому поводу?

- Да, вы правы, к сожалению, кризис задел и нас, но он, по моему убеждению, больше всего ударил по США. Там происходят очень странные вещи, появляется чернокожий президент, страна теряет свое могущество, доллар обесценивается, влияние в мире падает. Так что я все же считаю, что кризис больше всего ударил по ним, нежели по нам. А что же касается цен на нефть, ну что ж, пусть американцы сбивают ее, сколько хотят.

Нам только от этого легче, мы, наконец, поймем, что не стоит связывать свою экономику только  с нефтью. Я думаю, этот кризис для нас станет уроком, и мы начнем развивать наукоемкое производство, ненефтяную промышленность. Когда-то мы должны были начать реформирование своей экономики, вот кризис, думаю, ускорит все эти процессы.

- Вы выше сказали, что Россия не в состоянии решить Карабахский конфликт, тогда что остается Азербайджану - начать войну ради освобождения своих территорий?

- Этого не будет точно. Потому что ни мы, ни американцы не дадим разгореться новой кавказской войне.Война на Кавказе не нужна никому, в таком взрывоопасном регионе она может легко перекинуться на соседние страны. После Южной Осетии и Абхазии ситуация, конечно, меняется, потому что представить себе еще одну войну за непризнанную республику на Кавказе, которая будет равнодушно воспринята Россией, совершенно невозможно. Поэтому, с одной стороны, для Азербайджана это является серьезной проблемой и одним из ключевых вопросов, а с другой, — военные решения, видимо, не пройдут в нынешней ситуации. Остается продолжать переговоры.

С другой стороны, Россия не может приказать этим странам закончить конфликт. На Западе живет огромная армянская диаспора, которая просто мечтает в таком случае превратить Армению в еще одну вассальную страну США на Южном Кавказе, а в случае с Азербайджаном - это Турция, Иран, исламский мир. Так что поймите: Россию не стоит делать заложником кавказских проблем, там все очень сложно завязано и переплетено. Россия не может нравиться всем. Москва может дружить с  Азербайджаном, но вряд ли она радикально изменит ситуацию.

Ее также не изменят переговоры между Арменией и Турцией. Мы не в силах разрешить этот конфликт. Максимум, на что готова Россия,- поддержать любой мир, к которому придут Азербайджан и Армения.

- Давайте поговорим снова о взаимоотношениях США и России. Сколько будет длиться это неопределенность в отношениях этих великих держав?

- Мы ждем первого шага от США. Потому что мы США уступали во многом. Мы готовы были стать их союзниками и близкими партнерами, но им всего этого мало. Нет, им нужно нас обставлять ракетами, продвигать НАТО к нашим границам, обваливать нашу экономику. Нет, господа, так союзнические отношения строить нельзя. Мы им долго предлагали сесть за стол переговоров и честно обговорить все наши проблемы.

Теперь Россия уже не та, мы не будем больше просить их, пусть теперь они просят нас. Я считаю, что новая администрация США должна серьезно проанализировать позицию России в этих вопросах.




Карабахское спокойствие

ИА МиК, 23.12.08

Гагуа Малхаз

В непризнанной Нагорно-Карабахской республике августовская российско-грузинская война вызвала заметное воодушевление. Естественно, если бы Грузия в августе смогла восстановить контроль над собственными территориями, это создало бы своеобразную модель в регионе в целом на всем постсоветском пространстве в решении конфликтов. Сейчас же карабахские армяне верят, что Алиев, учитывая горький опыт Саакашвили, не будет повторять его поступки. В то же время, тут глубоко уверены в своем военном превосходстве.

В начале декабря двое грузинских и один датский журналист и также представитель неправительственного сектора, также из Дании, побывали в Нагорном Карабахе. В Ереване к ним присоединились два местных журналиста и политолог. В Степанакерте, столице непризнанной Республики Нагорного Карабаха, состоялся семинар. И семинар, и дорогу финансировал Евросоюз. Думаем, читателям небезынтересно узнать о «сепаратистской жизни» и что они думают о текущих явлениях.

Первое, что привлекает внимание на единственной дороге, соединяющей непризнанную Республику Нагорный Карабах с Арменией, еще больше, чем покинутое азербайджанское село в ее начале, это огромные тросы, натянутые над достаточно глубокими и широкими оврагами. Эти тросы можно принять за электрические провода или кабели других коммуникационных средств, но что это не так, с первого взгляда легко догадается даже человек, не сведущий в коммуникациях. Как говорят местные, функция этих сетей – создавать помехи для азербайджанской авиации, которая используют т.н. Бачинский коридор и глубокие карабахские овраги, чтобы спрятаться от армянских радаров. Армяне говорят, что эти самолеты бомбили Степанакерт и после того, как были натянуты эти тросы, бомбежки прекратились.

Это Нагорный Карабах. Лачинский коридор, который в принципе уже не существует, представляет собой 90-километровую, по кавказским меркам достаточно хорошо проложенную дорогу. На трассе местами установлены щиты, на которых на армянском и английском языках написаны имена и фамилии тех состоятельных армян, кто профинансировал строительство этой дороги. Естественно, в первую очередь наверное самого богатого среди них – американского мультимиллионера Кирка Керкоряна.

Сейчас Лачин (по армянски Бердзор), как отмечено на местной карте и дорожных знаках, - территория непризнанной Республики Нагорный Карабах, что конституционно закреплено правительством Степанакерта, заявляет карабахский эксперт Масис Маилян, который до того, как заняться политологией, занимал пост министра иностранных дел в карабахском правительстве.

По его словам, также «конституционно закреплены» азербайджанские районы в восточной, западной и юной части Карабаха до иранской границы, которые армянские вооруженные силы заняли во время войны и где была произведена тотальная этночистка.

Так что, говорит Маилян, вопрос «территории взамен статуса» закрыт, возможен лишь «равнозначный» обмен землями, то есть с Баку возможен обмен определенными территориями, в случае согласия обеих сторон, только равнозначными – с равной площадью.

По словам Маиляна, определенная часть Карабаха, до 15%, северная часть Шаумяновского района и небольшие земли на западе Мартакертского и Мартунийского районов в данное время контролируется Азербайджаном.

Почему эти территории не были заняты во время войны на фоне бесспорного военного превосходства армянских соединений, ереванский политолог Сергей Минасян объясняет так: армяне, конечно же, могли взять эти территории, но исходя из своеобразности рельефа, со стратегической точки зрения это было достаточно рискованным делом, поскольку это открытая ровная местность, и армянское военно-политическое руководство решило, что, так сказать, «овчинка не стоит выделки».

«Это село практически неурожайно, и люди решили оставить его…» - пошутил ереванский журналист, когда мы проезжали на машине мимо опустевшего села недалеко от Лачина. Естественно, в свое время в нем жили  азербайджанцы или курды, которых во время войны вынудили оставить эти земли. «У нас, у армян, вообще такая судьба – либо нам устраивали геноцид, либо мы устраивали его…» - продолжает шутить журналист.

А между тем трудно представить масштабы той жестокости и беспощадности, которые чувствуются здесь. Сегодня в Нагорном Карабахе нет ни одного азербайджанца, также как и на оккупированных за его пределами землях. Вопрос возвращения беженцев вообще не стоит в повестке дня. Вопрос об азербайджанских беженцах вызывает нескрываемое раздражение в Степанакерте.

«О беженцах вообще не говорят» - заявил Масис Маилян на состоявшейся в Степанакерте встрече. «Во-первых, у них, у азербайджанцев, до 40 тысяч беженцев из Нагорного Карабаха, а у нас – до полмиллиона из Азербайджана, в том числе из Баку».

Однако, помимо Карабаха, азербайджанцам пришлось оставить и несколько прилегающих к нему районов, как в существующем азербайджанском анклаве в самой Армении, полностью очищены от азербайджанцев такие важные города, как Агдам и Шуша (по-армянски – Шуши), где до 90-х годов большую часть населения составляли азербайджанцы.

Справедливости ради нужно добавить, что по другую сторону линии фронта происходили аналогичные процессы. Захваты соединениями одной стороны населенного представителями этнической группы другой стороны пункта в лучшем случае заканчивались грабежами и погромами и массовым выселением, в худшем, и довольно часто – истреблением.

Сейчас стороны этого конфликта в основном говорят о преступлениях, совершенных противником, а собственные преступления либо забывают совсем или объясняют рациональными, чаще гуманитарными причинами. К примеру, армяне говорят, что город Шуша армянские соединения взяли потому, что оттуда происходила жестокая бомбежка Степанакерта, хотя сейчас на улицах этого исторического центра Карабаха вы не встретите ни одного азербайджанца, в то время как до войны они здесь представляли большинство.

 Поскольку военные успехи были на стороне армян, естественно, больше всего пострадали занятые ими населенные азербайджанцами города и села. Хотя с не меньшей жестокостью происходили погромы и истребление самих армян во время малочисленных военных успехов, которые выпали на долю азербайджанской армии в больших городах страны, в том числе в Баку и Сумгаите.

О том, что карабахская земля исторически являлась ареной военных нашествий, говорит и то, что все мало-мальски значимые населенные пункты здесь распложены на возвышенности. Древняя столица края – Шуша – в свое время 50-60 –тысячный полис со своими театрами и дворцами, расположен так высоко, что добраться до него большая проблема, не говоря уже о захвате без современной техники.

В Шуше больше чем в Степанакерте ощущается наследие войны. Здесь большая часть домов и сейчас выглядит так, как в начале 90-х годов, после завершения военных операций. Хотя, как говорит Саро Сарьян, председатель НПО «Союз беженцев» и сам беженец из Баку, в последние годы заметно активизировалась инвестиционная деятельность армянской диаспоры.

Здесь ведутся интенсивные реставрационные работы и наряду с впечатляющими работами в караван-сарае, бане, старом театром, училище, построенным в начале 20 века рабочих-строителей можно заметить и в местной мечети. Эта мечеть пала жертвой сначала правления коммунистов, а затем была повреждена во время войны. Сейчас местные власти работают над ее восстановлением.

Конечно же, мечеть будет действующей, отвечает Саро Сарьян. Но для кого? Как я уже говорил, вопрос возвращения живущих здесь раньше азербайджанцев даже не обсуждается. Сарьян говорит, что сюда летом обычно приезжают иранцы.

А вот в столице непризнанной Республики Нагорный Карабах следа войны почти нет. В городе идет массовое строительство и по вечерам пришедшего поужинать гостя в некоторые рестораны могут и не пустить из-за отсутствия мест. В Степанакерте и по ночам спокойно, и на все эти три дня, что мы находились там, мы не слышали ни разу звука выстрела даже издалека. Правда, на улицах можно встретить достаточное количество людей в военной форме, но они строгой экипировкой, выбритостью и без наличия оружия скорее напоминают какой-нибудь закрытый советский город, чем кавказский, фактический блокированный анклав. Только раз мы заметили на улице «тягач», который перевозил танк не такой уж новейшей модели.

Безопасность и Московская декларация

«У Азербайджана нет достаточно сил, чтобы решить проблему военным путем», - говорит председатель комитета по внешним связям местного парламента Баграм Атанесян.

 Вообще, от встреч со степанакертскими политиками, политологами или журналистами, в конце-концов с простыми людьми оставалось такое впечатление, что эти люди так уверены в своем военном превосходстве, что совсем не боятся возобновления войны.

«Вероятность войны пока минимальная, поскольку военный баланс на нашей стороне», - говорит Гегам Багдасарян, главный редактор независимой газеты «Демос» и вместе с тем депутат степанакертского парламента. - «И пока будет подобный баланс, не будет угрозы возобновления войны».

Правда, мы значительно уступаем азербайджанской армии в численности и вооружении, но наш боевой дух настолько высок, что легко компенсирует этот недостаток, продолжает Багдасарян. По его словам, и во время войны численностью и вооружением армянские подразделения уступали азербайджанской армии, но все равно смогли победить ее.

Карабахские армяне на миротворческий формат любого вида смотрят скептически. «На протяжении всех этих 14 лет мы сами научились миротворчеству», - шутит степанакертский политолог Масис Маилян. – «Если нас признают, потом посмотрим…»

Что касается подписанной в ноябре в Москве президентами Армении и Азербайджана декларации, где Ильхам Алиев и Серж Саркисян признают необходимость урегулирования конфликта политическим путем, также как и в Баку, и в принципе, и в Ереване и Карабахе считают это документ пустой бумажкой. А в подтверждение этого приводят заявление президента Алиева, сделанное им итальянской прессе, что Московская декларация не исключает использование силы Азербайджаном.

Какой же смысл в этой декларации? Как заявляет ереванский политолог, представитель Кавказского института Сергей Минасян, после августовской войны Кремль хотел показать миру, что может не только грубо поигрывать мускулами, но и быть своеобразным миротворцем. По его мнению, этим документом только Москва выиграла, или думает, что выиграла, поскольку, в конце концов, он юридически совсем не обязателен. Хотя, там же добавляет Минасян, этот документ, пусть незначительно, но все же был в интересах армянской стороны, поскольку в нем на уровне декларации все же зафиксирована обязательность политического урегулирования и остается в силе «Минский формат», что также на руку армянам.

На вопрос, почему же Алиев и Саркисян согласились участвовать в этом поставленном спектакле, карабахский парламентарий Баграм Атанесян ответил, что Медведев просто «попросил» их подписать документ, а для лидеров Еревана и Баку это было таким предложением, от которого, если перефразировать слова известного киногероя – сицилийского мафиози – отказаться нельзя. «Их заставил горький опыт Грузии после августовских событий», - заключает Атанесян.

Русские

Если вы хотите основательно вывести карабахца из себя, скажите ему, что они выиграли войну с помощью русских. Как бы удивительно это не звучало, в Степанакерте считают, что русские в конце 80-х и начале 90-х как политически, так и военной силой больше помогли Азербайджану, чем им. Или, в лучшем случае, держали нейтралитет. В принципе, это довольно спорная тема и предмет иного обсуждения. Хотя, уже факт, что все карабахские политики или политологи, с кем довелось говорить, категорически исключают размещение российского миротворческого контингента в регионе.

Большую эйфорию не вызвало и признание Абхазии и Южной Осетии.

«Такого признания, как у Сухуми и Цхинвали, мы совершенно не хотим. Вообще не хотим…, - говорит Баграм Атанесян. - Мы стремимся к такому признанию, которое не осложнит, а разрядит ситуацию в регионе».

В чем конкретно проявляется такое «разряжающее признание»? Атанесян говорит, что их главная цель – признание Азербайджаном.

Примечательно, что Карабах пока не признавала даже Армения, которая, если не говорить об остальном, является донором 60% бюджета анклава. Как сказал Атанесян, им совсем не нужно признания Армении, потому что угроза идет не из Армении, угрозу они ждут из Баку и поэтому хотят его признания.

На вопрос, осознают ли они нереальность этого желания, Атанесян ответил, что пока будет Алиев, естественно, признания они не добьются, потом… «В конце концов, вы же видите, как мы живем. Здесь спокойно, и люди в определенной мере привыкли к такой жизни. Вот и будет так».

То же самое говорит Гегам Багдасарян, редактор самого популярного независимого издания. «Вы не представляете, что пережил этот народ. 8 месяцев мы жили в подвалах, когда город бомбили. Без воды, без света, без газа. Однажды, по дороге из дома до редакции насчитал 37 или 38 трупов… Сейчас у людей достаточная зарплата, свет, вода, газ. Люди готовы вечно так жить».

Отклики августа

Августовская война здесь вызвала заметное ободрение. Сергей Минасян говорит, что после августа в Бакинской политической элите радикально поубавилось, а возможно и совсем исчезло желание развязывать новую войну.

В Степанакерте, где внимательно следят за азербайджанской прессой, говорят, что 8,9, 10 августа в бакинской прессе наблюдалась невиданная эйфория. «Затем наступила полная тишина, наверное, поняли, что военный путь решения проблемы бесперспективен, - вспоминает Масис Маилян. – Августовская война для них (азербайджанского руководства) стала настоящим уроком».

Естественно, в августе симпатии карабахских армян были на стороне Грузии. В принципе, это и неудивительно. Несмотря на это, что в присутствии грузинских журналистов здешние политики остерегаются делать радикальные оценки. А вот главный редактор газеты «Демос» Гегам Багдасарян более откровенен и открыто фиксирует свою позицию в отношении Саакашвили: «Саакашвили - убийца детей… Как можно было бомбить мирный город». Там же Багдасарян вспоминает, с каким оптимизмом 5 лет назад он встретил «революцию роз». Тогда он, также как и многие из его коллег, думал, что демократическая Грузия могла бы стать своеобразной моделью развития в регионе. Образцом и подтверждением того, что западные принципы могут укорениться и на Кавказе.

«Но все это провалилось… Провал правления Саакашвили я воспринял, как победу авторитаризма в регионе. А между тем здесь многие думали, что если хотя бы в одной республике победит демократия, это стало бы стимулом для всех демократических сил на Кавказе. А как все кончилось… Сейчас над ним (Саакашвили) правящие политики в Баку и Ереване смеются и говорят оппонентам – и вы хотите такую демократию?»

«Когда я читаю российскую прессу, остается такое впечатление, что московские чиновники хотят полностью уничтожить Грузию», - считает Баграм Атанесян, который одно время, пока не окунулся в политику, был корреспондентом Радио «Свобода» в Степанакерте.Ереванский политолог Сергей Минасян же считает, что развязав войну,

Саакашвили «за уши втащил» на Южный Кавказ русского медведя, которого отсюда казалось бы выдворили.

В беседе с журналистами он отметил и то, что урегулирование карабахского конфликта пока нереально и он в таком замороженном состоянии, в котором находится сейчас, будет еще долго. Приблизительно такие прогнозы делают и степанакертцы – и они не видят возможности «прорыва» в ближайшем будущем.

«А вот у вас был шанс, - сказал грузинским журналистам Минасян. – В отношении Абхазии не знаю, но в отношении Цхинвали точно были… Раньше, когда там был Эргнетский рынок».

Уезжая из Карабаха, у журналистов было аналогичное чувство. С юга какого-либо коренного перелома с точки зрения урегулирования конфликтов ожидать не следует. Здесь, как это ни печально, не унялись страх, ненависть к друг другу и отчуждение. «Только тогда можно будет говорить о каком-либо прорыве, когда закончится или хотя бы радикально не уменьшится вражда», - заключил Сергей Минасян в разговоре с журналистами.




Готова ли грузинская оппозиция к битве с Саакашвили?

 "Известия" , 23.12.08

Кирилл Колодин

21 декабря дни рождения синхронно отметили Михаил Саакашвили и Ираклий Аласания. Действующий президент отпраздновал 41-летие в Кутаиси. Бывший постпред Грузии в ООН - 35-летие в Нью-Йорке. Саакашвили осмотрел отреставрированный центр второго по величине города страны, полюбовался на фейерверк и сказал, что "исполнилась мечта его детства". Аласания поспешил испортить ему настроение, пообещав "опередить Санта-Клауса и уже во вторник вечером быть в Тбилиси". Плохая новость для президента и хорошая - для оппозиции. Даже расколотой на несколько частей.

Странно и непривычно для Грузии и грузин, но большинство оппозиционных лидеров сейчас буквально расступаются перед достигшим "президентского возраста" Аласанией. Надеясь, что у него есть то, чего им самим отчаянно не хватает. А именно - есть харизма.

- Аласания отличается от остальных оппозиционных деятелей тем, что у него незапятнанный имидж в Грузии и сильная поддержка на Западе. Да и для России он в общем-то приемлем, - считает политолог Рамаз Сакварелидзе.

На поиски нового вождя ушел почти год. Что дало Саакашвили повод злорадно иронизировать. Мол, тоже мне оппозиционеры - публикуют в газетах объявления "Требуется лидер!". Еще раньше он сетовал, что не может быть оппонентом самому себе. И ведь прав Михаил Николаевич. Несколько раз оппозиционеры выводили на улицы по двести-триста тысяч человек, а добились лишь отставки руководителя Общественного телевидения...

За годы, прошедшие после "революции роз", команда Саакашвили совершила немыслимое количество преступлений и ошибок. Слишком много крови и слишком мало здравого смысла - таким оказалось политическое кредо грузинских необольшевиков. Но прошло пять лет, а оппозиционеры власти так и не дождались. В какой-то мере по своей вине. Заигрались в азартные игры - и с президентом, и с его вашингтонскими покровителями. Проиграли. Теперь все приходится начинать сначала.

Оказавшиеся бессмысленными массовые акции протеста в ноябре 2007-го показали: для захвата власти одного горячего желания грузин мало. Нужна международная - точнее, американская - поддержка. И союзники в ближнем президентском кругу. Как это было в ноябре 2003-го, когда свергали Шеварднадзе.

Сегодня грузинская оппозиция состоит из тех, кому западные партнеры доверяют, и тех, кому не доверяют. Среди тех, на кого делается ставка, - экс-спикер парламента Нино Бурджанадзе и экс-премьер Зураб Ногаидели, заработавший очки на защите прав человека омбудсмен Созар Субари, а также альянс "Новых правых" и республиканцев, созданный, как говорят, специально под Ираклия Аласанию.

Есть те, кого терпят и с кем даже время от времени разговаривают, - партия консерваторов, а также экс-министр обороны Ираклий Окруашвили, бывший кандидат в президенты Леван Гачечиладзе и экс-госминистр Георгий Хаиндрава. Хорошие ораторы всегда пригодятся...

Но кое-кого американцы в упор не видят. Лейбористов, "Грузинскую академию", Национальный форум, Союз грузинских традиционалистов.

Парламентская оппозиция, действующая, по мнению знатоков, под чутким руководством МВД, вообще не в счет. Она нужна Саакашвили для поддержания демократического реноме. Но порой с ней случаются незапланированные проколы и приколы. Пару дней назад, например, оппозиционный председатель парламентской комиссии по расследованию причин войны в Южной Осетии Паата Давитая три с лишним часа читал 200-страничное обвинение России, "оккупировавшей Грузию". А потом телекомпания "Кавкасия" пустила в эфир случайную запись его цитаты "не для эфира". Депутат прямо говорит, что войну на самом деле начал Саакашвили...

В любом случае, для большей части оппозиции возвращение в страну Аласании станет лучшим новогодним подарком. При том что политические взгляды и пристрастия бывшего замминистра госбезопасности и экс-дипломата почти никому не известны.

Судя по реакции Саакашвили, он опасность почувствовал. Президент упорно отказывается отвечать на вопросы об Аласании и отнимает рычаги власти у силовиков, так или иначе близких к бывшему постпреду. А "Новые правые" вообще выдали сенсацию, сообщив, что в ближайшие дни будет арестован главный грузинский олигарх Каха Бендукидзе - с тем, чтобы перекрыть эффект от приезда Аласании.

Наблюдатели ОБСЕ больше не смогут наблюдать

Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) не станет продлевать мандат своей миссии в Грузии. Против продления полномочий выступила Россия. Мандат миссии, которая следит за ситуацией в зоне конфликта в Южной Осетии, истекает 31 декабря. Несколькими днями ранее действующий председатель ОБСЕ, министр иностранных дел Финляндии Александр Стубб призвал всех членов организации "рассмотреть предложение о будущем миссии или хотя бы договориться о трехмесячном техническом продлении с целью обеспечения дальнейших переговоров". Безуспешно.

Москва требует изменить мандат миссии, настаивая на том, чтобы полевой офис ОБСЕ в Цхинвале не зависел от тбилисского офиса. От урегулирования этого вопроса зависело, смогут ли вернуться восемь военных наблюдателей в столицу Южной Осетии. Персонал ОБСЕ покинул территорию республики сразу после начала августовской войны.

По мнению российских властей, после признания независимости Абхазии и Южной Осетии ситуация в корне изменилась, а потому нынешний мандат миссии должен быть пересмотрен. Грузия с таким подходом категорически не согласна.




Азербайджан и Турция подпишут военное соглашение

«Зеркало» (Баку), 23.12.08

Р.Миркадыров

В Азербайджан с трехдневным визитом прибыла делегация турецких военных во главе с заместителем главы Генштаба Турции Хасаном Игсизом. Как сообщили "Туран" в пресс-службе Минобороны, в состав делегации вошли также представители сухопутных, военно-воздушных, военно-морских сил, а также оборонной промышленности, Минобороны и командования жандармерии.

Цель визита турецких военных - проведение переговоров с целью обсуждения перспектив сотрудничества в военной сфере. "Учитывая представительный состав прибывшей в Баку военной делегации, не исключено, что в ближайшее время между Азербайджаном и Турцией будет подписано военное соглашение. Это пойдет на пользу и Азербайджану, и Турции". Об этом заявил 1news.az турецкий политолог Ариф Кескин.

По его словам, после того как Турция начала диалог с Арменией, в Азербайджане, да и в самой Турции стали раздаваться заявления, мол, "Анкара бросила Азербайджан на произвол судьбы", но подписанием такого соглашения Турция даст мощный сигнал всем, что она всегда с Азербайджаном и никогда его не бросит. "Азербайджан - очень важный союзник Турции не только в тюркском мире, но и на евразийском пространстве, и было бы глупостью думать, что Анкара оставит Баку один на один со всеми проблемами. Кроме того, Анкара подписанием такого военного соглашения даст недвусмысленный сигнал России и Ирану, что не шутите с Азербайджаном, иначе увидите перед собой Турцию. Это будет также предупреждением Армении, чтобы она также не валяла дурака в карабахском вопросе. Так что Анкара подобным шагом решит сразу несколько стратегических задач: она возьмет под свою защиту Азербайджан и энергетические трубопроводы, проходящие по его территории, снова заявит о себе как о мощной региональной державе, и, наконец, Анкара и Баку смогут самостоятельно строить на Кавказе свою политику без опасений", - отметил он.

На вопрос, как отреагирует Россия на подписание такого соглашения, Кескин ответил, что Москва, когда подписывала подобные военные соглашения с соседями Турции, не учитывала интересы Анкары. "Турки и азербайджанцы - по существу одна нация, и нет ничего страшного, что между двумя братскими народами существует военный договор", - отметил он.

Правда, политолог не исключил, что после подписания подобного договора позиция Москвы в карабахском вопросе может быть ужесточена: "Впрочем, а когда у нее была конструктивная позиция в отношении этого вопроса? Поэтому я считаю, что, несмотря на все трудности, Анкара и Баку должны подписать военный договор", - заключил он.

Примерно в том же ключе высказываются и азербайджанские политологи.

Скорее всего, Турция вернется к тому, с чего стоило бы начинать, то есть с создания региональной системы безопасности в союзе с Азербайджаном и Грузией, с возможным привлечением в нею в будущем Армении, но без участия России. Создание подобной системы безопасности будет однозначно поддержано со стороны США, притом не только на словах.

США уже ведут переговоры с Грузией для подписания соглашений по сотрудничеству в оборонной сфере. По заявлениям грузинских официальных лиц, эти соглашения не предполагают размещения американских военных баз на территории этой страны. Однако, как сообщают информированные дипломатические источники, США готовы предоставить Грузии четкие гарантии безопасности на двусторонней основе до тех пор, пока эта страна не станет членом НАТО. Те же информированные дипломатические источники сообщают о готовности США подписать аналогичные соглашения с Азербайджаном. Было бы странно и непонятно, если бы Турция осталась вне рамок этого процесса.

В Армении внимательно следят за развитием событий. В воскресенье, выступая на первом съезде Армянского национального конгресса, лидер оппозиции Левон Тер-Петросян отметил, что сегодня перед Арменией стоят сразу три глобальные проблемы: разрешение карабахского конфликта в ближайшем будущем, влияние мирового финансового кризиса, необходимость восстановления конституционного порядка и свобод человека в стране.

Говоря о нынешнем этапе урегулирования карабахского конфликта, Тер-Петросян, в частности, отметил, что во время своего выступления на митинге 17 октября он детально представил свою оценку этого самого процесса, которая в свете событий, развернувшихся после выступления, не только не поменялась, но и еще больше укоренилась.

Из этих событий лидер АНК особо выделил Московскую декларацию: "С согласия президентов Азербайджана и Армении окончательно были утверждены два важнейших принципа развития диалога: в основе разрешения карабахского конфликта будут лежать Мадридские предложения. "Нагорно-Карабахская Республика" не будет участвовать в дальнейшем урегулировании конфликта.

Еще один очень важный принцип был утвержден со стороны турецкой дипломатии, согласно которому вопрос карабахского конфликта и нормализация армяно-турецких отношений будут решаться одновременно, о чем недавно заявил министр иностранных дел Турции Али Бабаджан. Это переворотные, можно сказать, предающие процессу урегулирования новые оттенки принципы, поэтому стоит коснуться каждого из них по отдельности...

Подписав Московскую декларацию, Серж Саркисян официально согласился с Мадридскими предложениями. Это придало позиции Армении большую четкость. Так как Мадридские предложения также официально были признаны Азербайджаном, Армения более не имеет места для отступления, и процесс урегулирования карабахского конфликта далее будет протекать по руслу, намеченному Московской декларацией.

"Отсеивание" "НКР" от дальнейшего участия в процессе урегулирования является важным аспектом именно с этой точки зрения. Потому что, если бы Карабах сохранил свой статус полноправной стороны конфликта, заверенный на Будапештской генеральной ассамблее ОБСЕ 1994 года, то, независимо от прихоти властей Армении и Азербайджана, имел бы возможность отказаться от Мадридских предложений, как когда-то отказался от "пакетного" и "поэтапного" вариантов решения конфликта.

Это означает, что Армения фактически потеряла превосходство выступать и маневрировать в переговорном процессе двумя субъектами, не говоря уже о том, что вытеснение Нагорного Карабаха из переговорного процесса делает право последнего на самоопределение просто смешным. Все это произошло в первую очередь по вине Роберта Кочаряна, Вардана Осканяна и Аркадия Гукасяна.

Московская декларация лишь юридически заверила их "историческое достижение". А нынешним правительствам Армении и Карабаха остается только смириться с наследством, оставленным вышеназванными лицами. Необратима ли представленная реальность? К несчастью, да, потому что, как говорится, поезд ушел...

Говоря о намечающемся принципе пакетного урегулирования карабахского конфликта и армяно-турецких отношениях, можно сказать, что с точки зрения практической политики и методологии это в общем реалистичный подход. Так как очевидно, что пока карабахский вопрос не решен, армяно-турецкие отношения не нормализуются, а граница останется закрытой.

Однако реализация этого методологического принципа будет во многом зависеть от того, насколько беспристрастной и конструктивной будет позиция Турции в этом вопросе. В частности, как эта страна может повлиять на Азербайджан и подготовить его к неизбежным уступкам. В контексте урегулирования двусторонних отношений турецкая сторона явно имеет в виду также и создание совместной комиссии армянских и турецких историков по вопросу "геноцида".

Эта забытая было идея, которая благодаря Сержу Саркисяну вновь на повестке, дня может создать серьезные и неуместные препятствия как в деле урегулирования карабахского конфликта, так и в вопросе развития армяно-турецких отношений: очевидно, что, с одной стороны, Турция ни в коем случае не откажется от этой навязчивой идеи, а Саркисян даже при очень большом желании под давлением общественного мнения не сможет позитивно отозваться о ней".




Локальные войны не могут длиться бесконечно и могут привести к масштабным военным действиям в целых регионах

«PanARMENIAN.Net», 23.12.08

Карине Тер-Саакян

Архитекторы нынешнего мироустройства: СССР, США и Великобритания, скорее всего, были уверены в незыблемости установленных зачастую произвольно границ между государствами, и поэтому принцип территориальной целостности негласно признавался доминирующим странами, в которых тлели старые конфликты. Одного только не могли предположить великие державы - развала СССР и появления новых «независимых» государств, которые в спешном порядке стали членами ООН, чтобы закрепить административно-территориальные границы республик бывшего Союза. Однако даже членство в ООН не уберегло некоторые республики от этнических конфликтов, а весь мир от грядущего переустройства. Естественно, самой горячей точкой остаются Балканы, где конфликт между балканскими народами был заложен еще во времена Османской империи. Ни Первая, ни Вторая мировые войны не смогли примирить боснийцев, сербов, хорватов и албанцев. С этой точки зрения тоталитарный режим как нельзя успешно в корне убивал сепаратистские настроения. Так было в СССР и Югославии. 21-й век не принес спокойствия и даже более того, добавил к конфликтным зонам еще Ирак, Афганистан, Пакистан, страны Тихоокеанского региона. И вот что интересно: в любой точке земного шара присутствие американских войск, направленных вроде бы на разрешение конфликта, приводило и приводит к их эскалации. Естественно, борьба с терроризмом, незаконной торговлей наркотиками и обладание нефтяными запасами Ближнего Востока очень важные вещи, однако результат почему-то всегда один и тот же: развал страны, кризис очередного марионеточного правительства и, как следствие, увеличение разрыва между развивающимися и отсталыми странами.

Почти сходными методами действует и Россия: пытаясь вернуть весь Кавказ, она спровоцировала 2 чеченские войны, спровоцировала грузино-абхазскую войну в 1991 году и сыграла неблаговидную роль на начальной стадии нагорно-карабахского конфликта, помогая азербайджанскому ОМОНу проводить операцию «Кольцо», в результате которой от армян был «очищен» весь Низинный Карабах.

Но все эти конфликты рано или поздно начинают действовать на сами державы, и кто знает, почему возник мировой финансовый кризис? Средства, потраченные на вооружение и поддержание марионеточных режимов, как США, так и Россией не могли не повлиять на мировую экономику.

Возвращаясь к Хельсинскому акту, отметим, что, в сущности, его подписание стало бомбой замедленного действия, поскольку невозможно принимать два взаимоисключающих принципа или отдавать предпочтение одному или другому. Право наций не может быть вторичным, но вот вопрос территориальной целостности очень часто является спорным, тем более что метрополиям просто невозможно изжить имперский комплекс и на основании этого они просто не в состоянии представить отторжение части «своей» территории. Опасность состоит в том, что локальные войны не могут длиться бесконечно и могут привести к более масштабным военным действиям уже в целых регионах, как это сейчас наблюдается на Ближнем Востоке и Центральной Азии. В 80-х годах была определена некая «дуга нестабильности», включающая в себя Ирак, Ливан, Турцию, Иран, Афганистан, республики Центральной Азии, Пакистан и Индию – фактически половину исламского мира. Следует также подчеркнуть, что именно на этой дуге сконцентрированы мировые запасы нефти и газа и именно по ней идет опиум из Афганистана.

Поиски альтернативных энергоресурсов и рецессия могут привести к изменениям политической карты мира и появлению новых сверхдержав. Собственно говоря, они уже появились – это Китай и Индия, с которыми США и РФ придется серьезно считаться.




Кто заменит Саакашвили?

 "Труд", 24.12.08

Лиза Тонаканян

Грузии никто не сомневается: Саакашвили ищут замену. Кастинг кандидатов в президенты проходит в Вашингтоне. Выбирают между экс-спикером парламента, бывшей "революционеркой" Нино Бурджанадзе и бывшим постпредом Грузии в ООН Ираклием Аласания. Оба сейчас находятся в США. Параллельно, по данным "Труда", они ведут переговоры с российскими представителями.

Очередной визит экс-спикера в Вашингтон, безусловно, связан с планами США сменить власть в Грузии. Равно как и задержка в Нью-Йорке Аласания, недавно отставленного с поста постпреда: его "официальное прощание" с коллегами в ООН подозрительно затянулось.

Компромиссный вариант

- Я знаю поименно людей, которые поддерживают Бурджанадзе в Вашингтоне и Москве, знаю, кто поддерживает Аласания на Западе, - говорит "Труду" политолог Мамука Арешидзе. - И могу сказать: у Аласания больше шансов заручиться поддержкой и США, и России. В этих вопросах Москва и Вашингтон смогут прийти к общему знаменателю.

Компромиссным вариантом может стать тандем Аласания - Бурджанадзе: Аласания - президент, Бурджанадзе - премьер. Или наоборот.

"Самый симпатичный"

Пока США раздумывают, на ком остановить выбор, грузинское общество его сделало. По результатам опросов Аласания объявлен "самым симпатичным политиком страны 2008 года". Бурджанадзе - ближе к концу списка: поводов для неприязни к ней предостаточно.

В Грузии прекрасно помнят, как отец Бурджанадзе делал хлебный бизнес в голодные 1990-е, как получил от Шеварднадзе монополию на импорт в страну зерна и укрепил благосостояние клана Бурджанадзе. Деньги миллионера Анзора Бурджанадзе позволили Нино успешно продвигаться по карьерной лестнице, сформировать партию, выиграть выборы и, возможно, обеспечить успех "революции роз". После революции она стала одной из трех ключевых фигур страны. Однако после того как Бурджанадзе не включили в партийный список Национального движения на последних парламентских выборах, она перешла в оппозицию. Причем радикальную, несмотря на обещание "мирно развивать демократию".

К тому же рейтинг Нино Бурджанадзе резко снизился после событий 7 ноября 2007 года. Хотя она и утверждает, что пыталась остановить власти от силовых действий против мирных граждан, факт остается фактом: именно спикер парламента исполняла обязанности президента после "добровольной отставки" Саакашвили.

Меньшее из зол

Для России выбор вновь из разряда "меньшего из зол". Бурджанадзе особой любовью к России никогда не отличалась, хотя, как утверждают в Тбилиси, "определенной поддержкой в Москве успела заручиться". Аласания же российские власти в основном помнят по разоблачительным речам в Совете Безопасности ООН, когда грузинский постоянный представитель предъявлял очередные - довольно сомнительные - доказательства "шпионажа России в Грузии" и ее "агрессии" во время событий в Южной Осетии.

И все же в этой ситуации меньшим из зол может, как ни странно, оказаться бывший постпред. Он чуть ли не единственный грузинский политик, с которым готовы разговаривать абхазы. Аласания даже ездил в Сухуми, где встречался с руководителями республики.

Правда, это было еще до войны. И будут ли они готовы вести с ним переговоры теперь - большой вопрос.




Кто следующий - Бурджанадзе, Аласания?..

Новое Время (Ереван), 25.12.08

Действующему президенту Грузии подыскали теплое местечко

Вчера Америка и Грузия окончательно согласовали документ о стратегическом партнерстве. Речь идет о сотрудничестве в сферах безопасности, экономики, в гуманитарной сфере и в области демократизации. Таким образом, вслед за Киевом, оформившим на минувшей неделе Хартию о стратегическом партнерстве с Вашингтоном, Тбилиси переводит отношения с США на более высокий уровень.

Поспешность, с которой в Тбилиси стремились подписать документ, объяснима: даже если в нем ничего не будет говориться об обороне, он важен с точки зрения безопасности. Ведь сотрудничество с Америкой подразумевает нахождение в Грузии американцев, а это, по мнению грузинских экспертов, “удержит Россию от агрессивных действий”.

Впрочем, оппозиция уже выразила сомнение в полезности договора, назвав этот документ “очередной пиар-акцией властей”. Каковая потребовалась в связи с предстоящими переменами на вашингтонском Олимпе. Как заявил один из лидеров Консервативной партии Каха Кукава, отношение новой администрации США к режиму Михаила Саакашвили будет иным, чем при Буше. “Обама фактически отказался от развертывания системы ПРО в Польше. Он заявил, что будет работать в направлении урегулирования конфликтов, снижения мировой напряженности, а не конфронтации. Так что для таких лидеров, как Лех Качинский и его друг Михаил Саакашвили, наступают тяжелые дни”.

В сказанном немало резона. О скорой замене Саакашвили говорят уже как о почти свершившемся факте. И действительно, с резкой критикой в адрес президента Грузии выступила госсекретарь Кондолиза Райс, которая обвинила его в “безответственности”. По словам главы американского дипведомства, Вашингтон предостерегал своего союзника от слишком брутальных шагов в отношении непризнанных автономий, но Саакашвили не внял и теперь за это расплачивается. Министр иностранных дел России Сергей Лавров язвительно прокомментировал слова американской коллеги, заявив: “хорошо, что США признают, что знали о готовящейся агрессии Тбилиси против Южной Осетии”. Масла в огонь подлило сообщение пресс-секретаря Белого дома Даны Перино. По ее словам, Буш после ухода с поста президента откроет “Институт свободы” в Далласе, куда для подготовки будущих зарубежных лидеров пригласит таких политиков, как Тони Блэр, Хосе Мария Аснар и Михаил Саакашвили. Но чему они будут учить? Провальной внешней и внутренней политике?

Все предположения сводятся к тому, что Грузию уже вскоре возглавит либо экс-спикер Нино Бурджанадзе, либо экс-постпред в ООН Ираклий Аласания. Впрочем, может быть найден и компромиссный вариант, при котором эти бывшие союзники Саакашвили, ныне пребывающие в рядах оппозиции, будут приведены к власти одновременно и разделят посты президента и премьер-министра.

Кстати, Бурджанадзе в эти дни проводит очередную серию встреч в США, а Аласанию в Тбилиси ожидали вчера. Он пока не делает никаких политических заявлений, хотя его уже сосватали в лидеры оппозиционного альянса “Новых правых” и Республиканской партии. “Дождитесь моего приезда и услышите много интересного”, — сказал он дозвонившимся до него грузинским журналистам и добавил, что приедет в Тбилиси раньше Санта-Клауса. И ни под каким видом не станет идти на компромисс с существующей властью. И это делает положение Михаила Саакашвили весьма уязвимым.

Осознавая шаткость своего положения, Саакашвили пытается наладить диалог с Москвой. Роль одного из посредников играет глава Союза грузин в России Михаил Хубутия. По его словам, “Саакашвили готов к контактам с Москвой. Он, кажется, разочарован тем, что Грузии не дали план действий по членству в НАТО, и тем, что он не получил должной поддержки от Европы. У него явно созрело понимание, что нужен диалог с РФ. Россия должна оказаться мудрее и помочь ему”. Несомненно, Москва была бы не прочь начать новую политику в отношении Тбилиси. Но проблема в том, что российские официальные лица и во время августовских событий в Южной Осетии, и после них прямо заявляли, что при нынешнем грузинском руководстве восстановление отношений с Тбилиси невозможно. В администрации российского президента также убеждены, что у российско-грузинских отношений нет будущего, пока у власти находится Михаил Саакашвили.

К этому необходимо добавить, что накануне в Грузии прекратила работу миссия ОБСЕ. Об этом в ходе встречи с замминистра иностранных дел Грузии Александром Налбандовым заявила руководитель миссии Тери Хакала. Случилось это, по ее словам, “из-за неконструктивной позиции России”, которая заблокировала продление мандата миссии. А Вашингтон назвал действия Москвы “непонятными, поскольку в регионе продолжает сохраняться напряжение”.

Однако справедливость требует признать, что как раз позиция Москвы в этом вопросе выглядит вполне понятной и логичной. Дело в том, что Кремль вовсе не выступает принципиально против военных наблюдателей ОБСЕ в зоне абхазо-грузинского и грузино-югоосетинского противостояния. Россия хочет, чтобы вопрос продления миссии и работы наблюдателей отныне согласовывался не только с Тбилиси, но и с Сухумом и Цхинвалом. То есть подталкивает Европу если не на юридическое, то на фактическое признание новых независимых государств. И очень возможно, что уже в недалекой перспективе так оно и случится.




Пополнение оппозиции

 Версии.com, 25.12.08

Александр Сергий

Бывший посол Грузии в ООН Ираклий Аласания обвинил грузинского лидера в том, что тот не захотел избежать войны с Россией за Южную Осетию. Дипломат присоединился к выходцам из грузинской власти, требующим досрочных президентских выборов. Кстати, Аласания входит в число реальных претендентов на кресло Саакашвили…

Вечером в среду бывший посол Грузии в ООН Ираклий Аласания вернулся на родину и сразу же сделал ряд политических заявлений. Дипломат сообщил о коренных разногласиях с президентом страны Михаилом Саакашвили. По словам Аласании, он подал в отставку с поста посла в ООН по собственному желанию, потому что они с Саакашвили по-разному видят вопросы военно-политического развития страны и способы урегулирования конфликтов. Окончательно принципиальные разногласия с грузинской властью, как признался Аласания, выявились в оценке августовских событий.

Экс-посол прямо возложил ответственность за втягивание Грузии в «эту провокационную войну» на Саакашвили. По мнению Аласании, кризис был обусловлен тем, что жизненно важные для страны решения принимались единолично и хаотично. «Со своими критическими замечаниями по этому поводу я ознакомил президента Саакашвили, – рассказал бывший представитель Грузии в ООН. – К сожалению, он не разделил моих соображений, что убедило меня в том, что на занимаемой мною должности повлиять на развивающиеся процессы я практически не мог. Поэтому я сообщил президенту о своем намерении уйти в отставку еще два месяца назад».

Аласания уверен, что основной обязанностью власти «было избежание прогнозируемого военного противостояния» и недопущение войны с Россией. Но для этого требовалось начать переговорный процесс с Абхазией и Южной Осетией. «Существовала возможность моего участия в переговорном процессе. Вследствие данных переговоров было возможно подписание документа о невозобновлении военных действий и возвращении беженцев. Но, к сожалению, этого не произошло», – заметил Аласания. По его мнению, «применяя принципиальные дипломатические методы, было возможно найти с Российской Федерацией общие интересы на Кавказе».

По мнению экс-посла, необходимо менять существующую ситуацию в стране, одним из путей выхода из кризиса Аласания считает назначение досрочных президентских выборов. Политик сказал, что уже ведет переговоры с представителями грузинской общественности и политического спектра.

Бывший постпред в ООН подал в отставку 4 декабря. Несмотря на молодость (бывшему послу 35 лет), Аласания имеет довольно большой послужной список. До своего назначения послом Грузии в ООН в марте 2006 года он был советником президента Грузии по вопросам разрешения конфликтов и параллельно выполнял обязанности специального посланника президента в грузино-абхазских переговорах. Аласания также возглавлял прогрузинское правительство Абхазской автономной республики в изгнании в 2004-2006 годах. Еще до прихода к власти Саакашвили Аласания успел поработать и на различных государственных и дипломатических должностях при Эдуарде Шеварднадзе.

Сейчас Аласания считается в Грузии одним из самых популярных политиков, его даже называют возможным кандидатом в президенты от оппозиции наряду с экс-спикером парламента Нино Бурджанадзе.

Между тем несколько дней назад глава Союза грузин в России Михаил Хубутия заявил, что является одним из посредников в переговорах президента Грузии Михаила Саакашвили с Москвой о нормализации отношений. Он утверждает, что 21 ноября встречался с Саакашвили в Мюнхене на открытии почетного консульства Грузии и обсуждал с ним проблемы грузинских беженцев, временно проживающих на территории РФ, а также возможность восстановления авиасообщения между Тбилиси и Москвой и восстановление дипотношений.

Хубутия отказался уточнить, кто в Москве уполномочил его на ведение подобных переговоров с грузинским лидером, но заявил изданию, что, по его ощущениям, господин Саакашвили готов к контактам с Москвой. По словам Хубутии, Саакашвили кажется разочарованным отказом в предоставлении Грузии ПДЧ в НАТО, и у него "явно созрело понимание, что нужен диалог с РФ". "Россия должна оказаться мудрее и помочь ему. Идет работа. Посмотрим, что получится", – сказал он.




Преодоление Кавказа

 Газета.Ru, 25.12.08

Сергей Маркедонов

Бурные события уходящего года изменили Кавказ больше, чем предыдущие 15 лет, и положили начало поиску нового статус-кво в регионе.

В августе 2008 года Большой Кавказ оказался в фокусе глобальной политики. И это, пожалуй, главный итог уходящего года для этого региона. Этот тезис – не красивая метафора.

Ревизионисты из Москвы

Именно на Южном Кавказе впервые после распада Советского Союза в декабре 1991 года началось изменение геополитического ландшафта всей Евразии. Именно здесь были нарушены принципы так называемого «беловежского национализма», когда границы между республиками бывшего СССР определялись и признавались в качестве межгосударственных рубежей. Таким образом, именно здесь был создан первый прецедент пересмотра границ между республиками некогда единого Союзного государства. На Кавказе появились первые в Евразии частично признанные государства, чью независимость отрицает ООН, но признает РФ, постоянный член Совета Безопасности.

В ходе «пятидневной войны» в Южной Осетии Москва впервые после 1991 года сделала заявку на роль государства-«ревизиониста», то есть страны, готовой и к пересмотру межгосударственных границ, и своих отношений с нерегиональными игроками (США, Европейский Союз).

До 2008 года внешняя политика России была политикой страны, для которой высшей ценностью является поддержание существующего статус-кво. Так было, когда РФ заключала Дагомысские соглашения 1992 года и Московские соглашения 1994 года, а потом пыталась гарантировать их выполнение. С признанием независимости Абхазии и Южной Осетии Москва изменила правила игры, хотя в дальнейшем российское руководство всячески подчеркивало избирательный характер своего «ревизионизма». Фактически косовская методология американской администрации была скопирована Кремлем. Тезис о том, что самоопределение Сухуми и Цхинвали – особый случай, не имеющий отношения к Нагорному Карабаху и Приднестровью, – звучал не раз и для внутреннего пользования (выступление Сергея Лаврова в Совете федерации), и в переговорах с представителями Азербайджана и Молдовы.

В этом проявилось, пожалуй, главное противоречие российской кавказской политики в 2008 году. С одной стороны, постепенное нарастание ревизионизма в течение всего года, итогом которого стала самоликвидация Москвой статуса миротворца в Южной Осетии и Абхазии и превращение России в военного и политического гаранта безопасности этих территорий. В 2008 году Кремль определил Кавказ как зону своих «жизненно важных интересов», продемонстрировав, что здесь компромиссы с Западом могут быть минимальны.

В то же самое время Москва пыталась сохранять статус-кво там, где была такая возможность. Это проявилось в подготовке и подписании Майндорфской декларации по урегулированию в Нагорном Карабахе. Документ подчеркивает необходимость сохранения старого формата мирного процесса (Минской группы ОБСЕ), а также отказ от любой попытки изменить сложившийся баланс военной силой. Отказ от «ревизионизма» Москва продемонстрировала и в отношениях с Западом.

Вслед за недолгим по времени конфронтационным стилем «пятидневной войны» российская власть вернулась к рассуждениям об отказе от «односторонних действий» и необходимости решать вопросы европейской безопасности (включая и проблемы Кавказа) «коллективным умом».

Этот тезис стал главным в выступлении президента России Дмитрия Медведева на форуме по безопасности в Эвиане 12 октября 2008 года, а также в его президентском послании. Как важную площадку для нормализации отношений с Западом Кремль стал рассматривать и Женевские переговоры по стабильности и безопасности на Кавказе. Запад также уже осенью 2008 года ушел от черно-белой оценки «пятидневной войны» и ее последствий, признал (хотя и косвенно) некие новые реалии в Абхазии и в Южной Осетии, а также готовность обсуждать их с Россией вместо изоляции последней.

Таким образом, именно на Южном Кавказе начал формироваться новый статус-кво не только в отдельно взятом регионе, но и на всем постсоветском пространстве. Отсюда и то внимание, которое он теперь привлекает.

Эхо Южного Кавказа

Российско-грузинский конфликт, достигший своего пика в августе 2008 года, снова, как это уже не раз бывало в 90-е, эхом отозвался на российском Северном Кавказе. Батальон «Восток», состоявший из этнических чеченцев, в составе регулярных частей российской армии принял участие в операции в Южной Осетии. Политическую, социальную и медийную поддержку своим соплеменникам оказала Северная Осетия. В это же самое время представители адыгских этнонационалистических движений (прежде всего, кабардинского) Северного Кавказа были готовы послать в район конфликта своих добровольцев. Это заставило вспомнить о грузино-абхазской войне 1992-93 годов, когда победа Абхазии в значительной мере была обеспечена войсками Конфедерации горских народов Кавказа. На этот раз неконтролируемого участия добровольцев в конфликте не было. Но

сила «адыгского мира» была продемонстрирована в ходе ноябрьского Чрезвычайного съезда черкесского народа, на котором прозвучали лозунги о создании отдельного национального субъекта РФ. При этом эта цель и самоопределение Абхазии были связаны его инициаторами в единую логическую цепочку.

Иное отношение к событиям в Южной Осети было продемонстрировано в Ингушетии (и все это на фоне общей дестабилизации в республике). Массированное восстановление Цхинвали на фоне недостаточного внимания федеральных властей к проблемам Ингушетии стало одним из негативных факторов в отношениях между Москвой и Магасом в уходящем году.

Вообще, сегодня влияние событий в Абхазии и в Южной Осетии на ситуацию на Северном Кавказе трудно оценивать однозначно. С одной стороны, налицо спад этнического сепаратизма и подъем радикального ислама. С другой – на фоне набирающего обороты финансово-экономического кризиса нельзя не видеть, что Москва создала потенциально опасный прецедент этнополитического самоопределения. При этом не «мирного развода» по-словацки или по-черногорски, а самоопределения через силу и внешнее вмешательство.

Авторитарная стабильность и небезопасная демократия

Вместе с тем, признавая ключевую роль геополитического фактора на Большом Кавказе, нельзя пройти мимо знаковых внутренних событий в государствах региона в уходящем году. В Грузии, Армении и Азербайджане в 2008 году прошли президентские выборы. Однако лишь в одном случае произошла смена главы государства. В Грузии 2008 год стал годом еще и парламентской избирательной кампании. И во всех трех случаях выборы не стали торжеством демократии, а, напротив, закончились укреплением авторитарных начал и снижением легитимности власти. Хотя и здесь не обошлось без важных прецедентов для всего постсоветского пространства. В Армении первый президент, покинувший власть 10 лет назад, попытался снова возглавить страну с помощью выборной процедуры. Впрочем, этот опыт закончился печально.

Если в Грузии и в Азербайджане «праздники демократии» на этот раз обошлось без кровавых эксцессов, в Армении трагические события начала марта по аналогии с 9 января 1905 года в Санкт-Петербурге стали называть «кровавой субботой».

Однако власти Армении после использования силы против оппозиции начали некоторую «оттепель» как внутри страны (привлечение части умеренной оппозиции во власть), так и во внешней политике (начало диалога с Турцией). Власти же Азербайджана, ощутив электоральный успех на президентских выборах, пошли в канун нового года на внесение поправок в основной закон страны, предполагающих снятие ограничений для переизбрания главы государства больше двух сроков подряд.

И в Грузии, и в Армении, и в Азербайджане в 2008 году снова был предложен выбор: авторитарная стабильность или же нестабильная и, главное, небезопасная демократия.

К сожалению, оппозиционеры во всех трех странах не предложили ничего, что выходило бы за рамки повестки дня начала 1990-х годов (лозунги «национальной демократии», антиимперский и антибюрократический пафос). Разница только в одном. В 2008 году критиками бюрократии стали те, кто 10–15 лет назад уже побывали у власти и, мягко говоря, не стали образцами открытости и толерантности. А потому помимо всяких административных ресурсов и контроля над СМИ авторитаризму на Большом Кавказе помогли общественные умонастроения. В этом плане показательно мнение азербайджанской правозащитницы Новеллы Джафароглу: «Впереди еще 5 лет. Если за это время Ильхам Алиев на деле докажет, что он является президентом народа, а не коррупционеров, устранит чиновничий произвол и безработицу, обеспечит свободу слова, прессы и собраний, освободит политзаключенных, то я первая стану ратовать за предоставление ему возможности еще раз баллотироваться в президенты».

Плюсы и минусы дистанционного управления

На первый взгляд, инициативы российской власти по изменению Конституции 2008 года (введение шестилетней президентской легислатуры) к Кавказу не имеют прямого отношения. Однако при этом упускается из виду очень важный сюжет. Конституция РФ была, среди прочего, принята не только путем референдума, но и на основе федеративного договора (который считается источником основного закона страны). При позитивных тенденциях развития страны эта тема так и останется невостребованной.

В случае же форс-мажорных сценариев (на фоне финансового кризиса) найдутся желающие доказать, что нововведения, инициированные Кремлем, нарушают согласие российских регионов.

Действительно, на Северном Кавказе такие правовые тонкости не обсуждаются. И если кто и начнет правовое обсуждение процесса «делегитимации» Конституции, то это будет Татарстан. Но это обсуждение, говоря словами Ленина, могут «подхватить, закалить и укрепить» северокавказские элиты. Особенно в этой связи следует иметь в виду Чечню, которая де-факто уже имеет особый статус внутри России.

В уходящем году Москва пыталась изменить ситуацию на Северном Кавказе. Речь идет, прежде всего, о замене президента КЧР Мустафы Батдыева на Бориса Эбзеева и президента Ингушетии Мурата Зязикова на Юнус-бека Евкурова. Владимир Путин, занятый строительством «властной вертикали», заботился, прежде всего, о лояльности местных элит и нужных результатах на выборах всех уровней. Дмитрий Медведев снял двух северокавказских лидеров, которые давали Кремлю и «Единой России» просто зашкаливающие результаты, близкие к ста процентам. Их лояльность была выше всякой нормы.

Две кадровые замены показали, что Москва пытается принять в расчет общественное мнение (особенно в случае с Ингушетией) и не считает лояльность единственным критерием эффективности регионального менеджмента.

Более того, новые назначенцы – пример успешной интеграции выходцев из Северного Кавказа в общероссийские структуры (гражданские в случае с Эбзеевым и военные в случае с Евкуровым). Однако эти кадровые замены стали только двумя каплями в море. «Дистанционный подход» к управлению регионом (когда взамен внешней лояльности региональные элиты получают значительную управленческую автономию) в 2008 году не ослаб. Это проявилось в новых амбициях, прежде всего, президента Чечни. Отсюда возникновение сверхсложной дилеммы: смена власти чревата нестабильностью, но ее сохранение также не сулит ничего доброго, ибо пролонгация власти нынешних лидеров воспроизводит радикальный протест, включая экстремистские формы радикального исламизма.

Как бы то ни было, в 2008 году Большой Кавказ не стал более стабильным. Напротив, появилось много новых вызовов как внутри региона, так и тех, которые имеют серьезное влияние на весь комплекс международных отношений. Однако именно уходящий год стал началом складывания нового статус-кво в кавказском регионе. Его уточнение (а может быть, и опровержение) станет главной задачей повестки дня года 2009.


Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru
Copyright ©1996-2017 Институт стран СНГ