Внимание! Вы находитесь на старой версии сайта "Материк". Перейти на новый сайт >>> www.materik.ru

 

 

Все темы Страны Новости Мнения Аналитика Телецикл Соотечественники
О проекте Поиск Голосования Вакансии Контакты
Rambler's Top100 Материк/Мнения
Поиск по мнениям
Статьи

Предыдущие >>
Текущая статья

16.12.2008 / КТО ПРИДЕТ НА СМЕНУ СААКАШВИЛИ? / Голос России

Нина Кайшаури

Грузинская оппозиция, ранее объявлявшая «мораторий» на критику президента, заметно активизировалась осенью этого года.

Какие политики в Грузии являются оппонентами М. Саакашвили? Кто мог бы претендовать на пост президента Грузии после М. Саакашвили? На эти вопросы специально для ruvr.ru отвечали Михаил Хубутия — президент Союза грузин в России; Лаура Багдасарян — директор Исследовательского центра «Регион» НПО «Журналистские расследования» (Ереван); Михаил Александров — заведующий отделом Кавказа Института стран СНГ; Сергей Демиденко — эксперт Института стратегических оценок и анализа.


Михаил Хубутия, президент Союза грузин в России:

«На сегодняшний день я, честно говоря, не вижу грузина или грузинку, который или которая будет проводить грузинскую политику. Не китайскую, не российскую, не американскую политику. Ведь нас – россиян и Россию — что устраивает больше всего? Чтобы в Грузии правил прогрузинский политик. Вот такого я не вижу. Есть еще у нас впереди четыре года, а за четыре года, я думаю, кто-нибудь появится.

Наиболее яркие кандидатуры в Грузии — это Ираклий Аласания, представитель Грузии в ООН, и Нино Бурджанадзе. Ярче я не вижу. Что касается Ираклия Аласания, он еще больно молодой, ему только в декабре исполняется 35 лет. А когда молодые такие управляют страной, мы на собственном опыте Грузии видим, что ничего хорошего не получается. Что касается Бурджанадзе, это устоявшийся политик, но я не вижу в ней харизму и самостоятельность. Она всю жизнь в большой политике была рядом с Саакашвили. Только тогда, когда она решила, что Саакашвили как политик сильно ослаб, только тогда она решилась уйти, чтобы потом была возможность приблизиться к власти. Она участница всех событий, связанных с деятельностью Саакашвили.

Грузия отвернулась от России, и чтобы обратный процесс происходил, мне кажется, лучше всего, если этого захочет сам Саакашвили. Что касается воспитания будущих политиков, здесь, естественно, есть наша с вами вина, потому что мы не имеем в России обучающихся студентов, которые вернулись бы в Грузию и стали бы претендентами на власть. Грузинские политики, на мой взгляд, воспитаны американской идеологией, что может привести только к краху Грузии. Они зомбированы так же, как практически вся Грузия, что только НАТО может спасти страну. А это не так. НАТО – это военный альянс. А насчет экономики, насчет развития рынка, насчет традиций — в этом мало, кто из политиков разбирается. Ярких харизматиков, прагматиков я в грузинской политике на сегодняшний день не вижу».


Лаура Багдасарян, директор Исследовательского центра «Регион» НПО «Журналистские расследования» (Ереван):

«После августовских событий в Грузии стал разрастаться внутриполитический кризис, который сегодня только начинает обостряться. Как известно, грузинская оппозиция объявила мораторий на критику президента Грузии в связи с наличием на территории страны российских войск, которые привычно называют в Грузии оккупационными войсками. После выполнения плана Саркози – Медведева мораторий был снят, и оппозиционные силы в Грузии все громче и громче заявляют о своем несогласии и критикуют власть.

До этих событий из политического поля временно ушла спикер парламента Грузии Нино Бурджанадзе, а теперь она вернулась на политическую арену, очень громко вернулась, и твердо заявила о своем намерении баллотироваться на пост президента Грузии. Выборы, я думаю, могут состояться в ближайшем будущем. То, что нынешняя власть в Грузии будет сменена на другую, у меня, как у эксперта, не вызывает сомнения.

От нынешних властей Грузии отстраняются не только власти России, которые уже давно заявили о том, что готовы восстанавливать взаимоотношения с Грузией, но только не с нынешним руководством этой страны. От нынешних властей Грузии дистанцируются европейские структуры. И даже избранный президент США Барак Обама, как я помню, во время предвыборной гонки на одной из встреч со своими избирателями конкретно по Грузии сказал, что США должны продолжать помогать этой стране, но власти Грузии должны быть сменены. После этого заявления у меня уже не осталось никакого сомнения, что Саакашвили — такой яркий деятель в первые годы своего властвования — сегодня может уйти с политического поля с таким, мягко говоря, некрасивым имиджем.

Кто может, в принципе, претендовать на власть в Грузии? То есть, какая сила в Грузии может стать властью? В прошлом, 2007 году самым ярким кандидатом на пост президента был объявлен так называемый кандидат от объединенной оппозиции Леван Гачечиладзе. До этого он был мало известен на политической арене в Грузии и занимался, в основном, бизнесом. Судя по тому, как быстро он набрал для себя определенную часть электората, стало понятно, что в Грузии очень большой сегмент общества является протестным. Именно этот сегмент общества может стать основной опорой оппозиционных сил.

В принципе, все оппозиционные силы Грузии уже давно фигурируют на политическом поле. Я думаю, что сегодня, когда общество Грузии крайне разочаровано в своих властях и в своем управленческом режиме, для него очень важно иметь и получить нового кандидата. Мне кажется, что, так или иначе, как бы ни дистанцировались сегодня от фигуры Саакашвили политические деятели, которые раньше были его соратниками, все равно у них есть имидж политических соратников Саакашвили. Это касается и Нино Бурджанадзе, которая сегодня резко оппонирует Саакашвили, и Окруашвили, бывшего министра внутренних дел Грузии, который находится во Франции и объявлен в розыск нынешними властями Грузии. Это касается и других оппозиционных сил, которые по разным причинам не могут завоевать доверие общества.

Мне кажется, что в Грузии может развиться другой сценарий. Об установлении в Грузии парламентской формы правления говорится давно. Сегодня в Грузии нет такого политического деятеля, который очень быстро мог бы объединить большой сегмент общества и мог бы претендовать на быструю победу. Как бы там ни было, этому новому лидеру будет очень тяжело. Потому что Грузия после августа имела очень большие потери, к сожалению. Это не только территориальные потери. Все понимают, что Абхазия и Южная Осетия уже не могут быть возвращены в состав Грузии. Но это еще и очень большие моральные потери. Мне кажется, апатичность в обществе может возрасти. Очень жаль, потому что это соседнее государство для Армении, и его внутренняя стабильность очень важна для Армении».


Михаил Александров, заведующий отделом Кавказа Института стран СНГ:

«Оппозиция Саакашвили сформировалась достаточно давно – в ноябре прошлого года. Лидером объединенной оппозиции является Леван Гачечиладзе, который возглавлял ее на президентских выборах 5 января, к сожалению, неудачно. Другим лидером является руководитель партии «Новые правые» Давид Гамкрелидзе. Достаточно популярен лидер лейбористов Шалва Нателашвили. В последнее время стала заметна в качестве оппозиционера бывший спикер парламента Нино Бурджанадзе. Вот эта группа политиков и будет определять основу оппозиционного курса в ближайшие месяцы.

Насколько они смогут свалить Саакашвили, будет зависеть не столько от них самих, сколько от поддержки Саакашвили со стороны Запада. Если Запад четко заявит, что Саакашвили их не устраивает, и начнет более плотно работать с оппозицией, то, видимо, Саакашвили придется уже в ближайшее время уйти. Но пока, видимо, этот вопрос не решен, так как идет «пересменка» администрации в США. Я думаю, что до «пересменки» никаких принципиальных решений по этому вопросу принято не будет.

Гамкрелидзе – умеренный оппозиционер, тесно связанный с властями. Это такая, я бы сказал, «ручная оппозиция». На него при «голевой ситуации» особо рассчитывать не приходится. Гачечиладзе во время событий 7 ноября 2007 года и в последующее время проявил определенную робость, колебания, он не зарекомендовал себя как оппозиционный боец, который сможет взять власть в сложной ситуации. Шалва Нателашвили, наоборот, — сильный, энергичный лидер, но его высказывания и политическая программа нередко «зашкаливают» за нормы реальности. В этом плане многие его заявления и высказывания не воспринимаются серьезно, и к нему самому полусерьезное отношение. Определенная поддержка как у оппозиционера у него есть, а вот как за лидера государства вряд ли за него грузины проголосуют. Что касается Нино Бурджанадзе, то она достаточно сильно скомпрометировала себя участием в режиме Саакашвили. Поэтому возглавить оппозицию у нее не получится.

В оппозиционном лагере складывается ситуация, когда нет явного лидера, который мог бы объединить всех вокруг себя. С этой точки зрения для Грузии, конечно, оптимальным являлся бы переход к парламентской республике. Тогда коалиция оппозиционных сил смогла бы сформировать правительство и руководить страной».


Сергей Демиденко, эксперт Института стратегических оценок и анализа:

«В настоящее время, конечно же, наиболее яркие грузинские политики – это, в первую очередь, действующий президент Михаил Саакашвили, это, конечно же, Ираклий Окруашвили, и это, вне всякого сомнения, Нино Бурджанадзе. Вокруг этих трех политических фигур и будет так или иначе вращаться грузинское политическое поле в ближайшие четыре года. Сейчас, как мне кажется, среди грузинского политического истеблишмента, равно как и среди западного политического бомонда, происходит некая переоценка ценностей. Я имею в виду отношение Запада к Саакашвили. Саакашвили все больше и больше теряет поддержку Запада и США в связи со своими не вполне адекватными действиями на югоосетинском направлении и на российском направлении. Запад целенаправленно ищет новую политическую фигуру, которая могла бы стать заменой Саакашвили.

Я уверен, что это будет Нино Бурджанадзе. Это политик, который устраивает сейчас практически всех. Это взвешенный политический деятель, вполне адекватный человек, образованный, это человек, который может поддерживать диалог со всеми, в том числе и с Россией, кстати. Это человек достаточно дипломатичный. Она если и не лишена недостатков, то, во всяком случае, эти недостатки у нее сведены к минимуму. Мне кажется, что Запад делает ставку именно на Нино Бурджанадзе как на ту фигуру, которая смогла бы консолидировать грузинскую оппозицию.

Окруашвили — достаточно энергичный человек, он имеет поддержку в Грузии, имеет поддержку за рубежом. Он имеет связи и в государственных структурах Грузии, и среди грузинского политического истеблишмента. Если бы не было Бурджанадзе, он был бы тем политическим деятелем, вокруг которого могла бы блокироваться оппозиция. Но все-таки Бурджанадзе он по всем статьям уступает. Во-первых, у него запятнанная репутация: он был соратником Саакашвили. Во-вторых, он не дипломат. Я вспоминаю эти его постоянные метания: то он лучший друг Саакашвили, то он обвиняет Саакашвили чуть ли не в политических убийствах, в силовом подавлении оппозиции и так далее. Но главное, Окруашвили — эмигрант, он вынужден действовать из-за границы. А Нино Бурджанадзе – это тот человек, это та политическая фигура, которая может консолидировать оппозицию внутри Грузии. Это очень важно. Если мы немного отвлечемся от грузинской тематики и, так сказать, обратимся к каким-то иным политическим примерам, то сразу напрашивается ситуация с Ираком. Та часть оппозиции, которая действовала из-за границы, из эмиграции, не пользовалась абсолютно никаким авторитетом внутри самого Ирака. А те люди, которые действовали, что называется, на месте, они при смене режима смогли претендовать на какие-то политические преференции. Точно так же и здесь».


Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru
Copyright ©1996-2017 Институт стран СНГ