Внимание! Вы находитесь на старой версии сайта "Материк". Перейти на новый сайт >>> www.materik.ru

 

 

Все темы Страны Новости Мнения Аналитика Телецикл Соотечественники
О проекте Поиск Голосования Вакансии Контакты
Rambler's Top100 Материк/Аналитика
Поиск по бюллетеням
Бюллетень №187(15.03.2008)
<< Список номеров
НА ПЕРВОЙ ПОЛОСЕ
В ЗЕРКАЛЕ СМИ
ВЕСТИ ИЗ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ
ЖИЗНЬ ДИАСПОРЫ
ПРОГРАММА ПЕРЕСЕЛЕНИЯ СООТЕЧЕСТВЕННИКОВ
БЕЛОРУССИЯ
УКРАИНА
МОЛДАВИЯ И ПРИДНЕСТРОВЬЕ
ЗАКАВКАЗЬЕ
СРЕДНЯЯ АЗИЯ И КАЗАХСТАН
Страны СНГ. Русские и русскоязычные в новом зарубежье.

Государство и диаспора



Конец истории «русского Казахстана»

Русские в Казахстане: прошлое, настоящее и перспективы на будущее

23.01.2008,http://www.posit.kz

Улугбек ТАГИЕВ

В СНГ и за рубежом до сих пор привычным образом продолжают считать Казахстан страной, где наибольшая за пределами России доля русского населения. А между тем эта давняя реальность с недавних пор перестала соответствовать действительности.

 К примеру, в прошлом 2007 году доля русских в общей массе населения Казахстана составляла немногим более 25%. Так что пальму первенства у нашей республики в качестве страны со второй наибольшей в мире долей русских людей перехватило другое государство постсоветского пространства. Оно, что примечательно, даже не входит в СНГ, а состоит в Европейском Союзе. Речь, конечно же, идет о прибалтийской Латвии, где русские издавна составляют не менее 30% жителей. А ведь когда-то их доля в той стране была равна 25%, а у нас – порядка 50%. Как видите, ситуация изменилась кардинальным образом.

 Перемена, о которой тут ведется речь, случилась не потому, что демографический рост русских в Латвии выше, чем в Казахстане, а по той причине, что они эмигрируют из той прибалтийской республики, скажем, на историческую родину с куда меньшей охотой, чем из нашей страны. По последним данным, Казахстан в качестве страны исхода потенциальных переселенцев в различные российские регионы и уже решившихся на это людей лидирует в ряду себе подобных на постсоветском пространстве.

 Хотя поток выездов в Россию из нашей страны сейчас уже не такой большой, какой был, скажем, в середине 1990 годов, он, похоже, остается относительно заметным. Его в основном, как и прежде, составляют представители русско-славянского и европейского населения Казахстана. А между тем за прошедшие со времен обретения нашей страной государственной независимости годы доля русских в Казахстане сократилась с 37,0% до 25,6%, украинцев – с 5,2% до 2,8%, немцев – с 4,7% до 1,4%, белорусов – с 1,1% до 0,6%.

 В прошлом, а точнее, порядка полсотни лет тому назад этническая демографическая картина у нас в республике была совершенно иная. К 1959 году, когда проводилась первая послевоенная общесоюзная перепись, доля казахов в составе населения республики сократилась до рекордно минимального уровня – до 28 процентов. При этом их численность не сократилась, а наоборот, возросла. Главной причиной того, что их доля уменьшилась, явилось взятие руководством державы курса на превращение Казахстана в мощную аграрно-индустриальную республику. Именно в этот период началось освоение целины, стало возникать множество новых городов и поселков городского типа при вновь поднимающихся градообразующих индустриальных предприятиях.

 Именно тогда Казахстан твердо укрепился на позиции четвертой по экономическому потенциалу союзной республики. Все эти перемены и обусловили резкое изменение демографической картины Казахстана. В эти годы представители русско-славянских и других европейских народов стали в республике по всем статьям неоспоримо ведущей общиной.

Практически все крупные и средние города, а также вновь возводимые города были тогда по составу населения и в культурно-бытовом отношении русско-европейскими городами. Коренное население со всей присущей ему атрибутикой занимало там периферийное положение. Конечно, доля его представителей в партийно-советском аппарате и особенно в вузах уже тогда была достаточно большая. Но города были в целом русской и в целом европейской средой жизни. Даже в столице долгое время доля казахов была меньше 10 процентов.

Такая ситуация в городской среде в целом сохранялась вплоть до начала 90-х годов, хотя после 1959 года доля казахов в составе населения республики неуклонно увеличивалась: в 1970 году – 32%, в 1979 году – 36%, 1989 году – почти 40%.

 А в Алма-Ате за те же годы численность представителей коренного населения менялась в следующем порядке: в 1970 году – 80 тысяч (менее 10 процентов от общего количества), в 1979 году – 150 тысяч (свыше 15 процентов), 1989 году – 252 тысячи (менее 25 процентов).

 Примерно так же менялась ситуация за этот период в городской среде Казахстана в целом. В 1940–1980 гг. из областных центров только в Кзыл-Орде и Гурьеве (ныне Атырау) казахи составляли большинство.

 В дальнейшем давняя казахская идефикс о том, что надо перестать быть у себя на родине меньшинством, стала обретать реальные черты. Однако произошло это не столько за счет сохранения высоких темпов количественного роста коренного населения, сколько, в первую очередь, за счет резкого сокращения численности русско-славянских и других европейских народов в Казахстане.

Да, за 1989–1999 гг. численность казахов в стране увеличилась на 1 млн 488,1 тысячи, или на 23 процента и возросла с 6 млн 496,9 тысяч до 7 млн 985 тысяч. Но этого оказалось далеко не достаточно не только для дальнейшего увеличения населения страны в целом, но и даже для восполнения миграционных потерь. Потому что за счет заметного увеличения смертности и сокращения рождаемости их коэффициент прироста за эти 10 лет уменьшился в 1,6 раза. Другими словами, коренное население страны все больше и больше приспосабливается к демографическим стандартам постиндустриального общества.

А между тем того индустриального общества, при котором была создана база для утверждения в последующем такого рода постиндустриальных стереотипов, уже нет.

Те, чьими усилиями и талантом в первую голову Казахстан был превращен в достаточно развитую аграрно-индустриальную страну со всей соответствующей материально-духовной атрибутикой, частью состарились, а частью уже умерли.

Наиболее дееспособная часть наследников их опыта и знаний и их непосредственных потомков успела покинуть Казахстан. И того динамизма, который обеспечивался прежде ими, сейчас у нас в стране нет.

 Увы, реальность нашего времени такова, что правда о прошлом и настоящем по рассматриваемой теме не устраивает то одну сторону (представителей коренного населения), то другую сторону (представителей русско-славянской диаспоры). Впрочем, даже и не правда, а всего лишь попытка как можно более беспристрастно рассматривать вопросы и также делать выводы. И все же мы тут пытаемся держаться, что называется, середины. То есть не обходить стороной ничего из того, что имеет отношение к рассматриваемой теме.

 Сейчас, к примеру, власти Казахстана приняли к исполнению индустриально-инновационную программу. Только непонятно, на кого она рассчитана. Некоторое время назад по телеканалам страны прошел сюжет – интервью с руководителем одной мостостроительной структуры, которая выиграла тендер на строительство объекта на Иртыше в районе Семипалатинска. Радоваться бы надо, а он огорчен, потому что соответствующим образом квалифицированная часть его рабочих составляет лишь 10 процентов от общего числа... Примерно такая же картина наблюдается по всему Казахстану. И она теперь объективно будет все менее и менее соответствовать понятию об индустриальности страны.

Грубо говоря, индустриализация уходит вместе с исходом русско-славянского и русско-европейского населения. Это – один из важнейших для дальнейшей судьбы Казахстана результатов разительного изменения демографической картины. По сути, индустриальной революции в Казахстане не было. Вернее, она была, но только в городах и промышленных центрах.

Ее осуществили европейские переселенцы и их дети и потомки. Слов, как говорится, из песни не выкинешь. Что было, то было. И сказать это надо, исходя, прежде всего, из интересов остающихся здесь людей. Потому что тем, кто покинул Казахстан, уже не так важно то, что с ним дальше будет. Это важно для людей, живущих в Казахстане сегодня. И прежде всего – для казахов, для растущего поколения казахского народа.

Коренное население было охвачено индустриализацией лишь частично. Но социалистическое общественное устройство приучило казахское общество пользоваться ее благами. А теперь некоренное население покидает республику, а лучшие умы коренного населения исходят из того, что тот уровень развития, который был достигнут за годы советской власти, это неотъемлемое при любых этнических демографических изменениях достижение Казахстана, и считают, что стране нет нужды переоценивать свои возможности в сторону их уменьшения.

В советское время промышленное производство располагалось в крупных городских центрах или специализированных на добычу сырья малых и средних городах. Большинство рабочих там составляли представители русско-славянского и в целом европейского населения.

 За 90-е гг. из страны выехали около 2 млн русских, украинцев и белорусов, а также 0,8 млн немцев. Население Казахстана сократилось с 16,9 млн в 1991 г. до 14,9 млн в 1999 г. Это произошло главным образом за счет уменьшения численности русско-славянских и русско-европейских народов. За 1989–1999 гг. количество русских сократилось на четверть, или, если быть точнее, на 26 процентов (с 6 млн 62 тысяч до 4 млн 479,6 тысячи), украинцев – на 38 процентов (с 875,7 тысячи до 547,1 тысячи), немцев – на 63 процента (с 946,9 тысячи до 353,4 тысячи). По данным на 1994–99 гг., доля эмигрантов в трудоспособном возрасте составляла 65%, а еще 25% выехавших – это люди в возрасте моложе трудоспособного. Более 40% из всего этого контингента имеют высшее и среднее специальное образование. За 90-е гг. Казахстан, по сути дела, лишился цвета квалифицированных кадров индустриального труда.

Потому что казахи еще с советских времен за пределами аграрного сектора экономики составляли столь незначительное число, что даже среди коренных народов в Средней Азии были на последнем месте. К примеру, в 1987 году узбеки в Узбекистане и туркмены в Туркменистане составляли 53% трудящихся в промышленности, таджики в Таджикистане – 48%, киргизы в Киргизстане – 25%, а казахи в Казахстане – всего 21%. Соответствующий показатель в России – 83%. А в аграрном секторе статус рабочего получали, не имея соответствующей подготовки, и работники совхозов. Но в действительности так называемый рабочий класс на селе по своей квалификации и трудовым навыкам оставался крестьянством, не расставшимся с родоплеменным характером труда и отдыха.  

Во всем этом нет ничего неожиданного. Удивлять же должно другое – то, что такая очевидно плачевная реальность до сих пор не подвигла ни к пересмотру своих представлений о будущем страны, ни к адекватным выводам даже наших самых просвещенных, продвинутых и чаще всех взывающих к демократическим нормам Запада деятелей.

Но ведь совершенно очевидно то, что те большие изменения в этническом демографическом составе населения, которые происходят сейчас, превратили Казахстан в совершенно иную, в отличие от полученной в наследство от распавшегося СССР республики, страну.

 Да, Казахстан – уже другая страна. Казахи там восстановили свое численное преимущество. Но при этом успели утратить демографический динамизм. Прежнее количество населения восстановить тут будет очень сложно.

В ближайшие годы русско-славянское и русско-европейское население Казахстана будет продолжать уменьшаться. У него сейчас очень высокий средний возраст и низкая рождаемость. В обозримом будущем оно сохранится как численно превалирующая или соперничающая с коренным населением этническая и культурная община лишь на Алтае в Восточном Казахстане, вдоль проходящей по территории республики зоны Транссибирской магистрали, и прилегающем к России приграничье Северного Казахстана.

Практически весь юг Казахстана, за исключением пока еще Алматы, становится неприемлемой для людей русско-славянского и русско-европейского происхождения зоной обитания.

Примерно такая же картина складывается на западе (за исключением, быть может, Уральска) и в центре (за исключением зоны Караганды). В исторической перспективе будущего у русских в названных регионах, можно сказать, нет.

И не только потому, что казахи становятся там довлеющим этносом. Главная причина – суровые климатические условия и исчезновение рукотворной микроклиматической среды в городах и поселках, экологическая запущенность и деградация, приток новых для Казахстана этнических групп из прилегающих стран и регионов с избыточным населением…

В любом случае, уже ясно, что история Казахстана XX века была историей освоения Казахстана русскими, историей русского Казахстана. А история страны в XXI веке – это будет совсем иная история.




На Украине начались массовые проверки русских организаций

Факты: «Есть пять шагов по закрытию общереспубликанской общественной организации, — рассказывает КМ.RU лидер Русской общины Украины Константин Шуров. — Предупреждение — это первый шаг. Потом идет штраф за нарушение действующего законодательства. Далее — прекращение ее определенных видов деятельности по суду. И в довершение — полное прекращение деятельности и роспуск по суду».

13.02.2008, РК 

Павел Захаров

На Украине начались массовые проверки русских организацийСлужба безопасности (СБУ) и Минюст Украины начали целенаправленную кампанию по наступлению на организации русских соотечественников. Как сообщает лидер Русской общины Украины Константин Шуров, в настоящее время широкомасштабные проверки и так называемая «профилактика» ведутся в отношении большинства русских организаций в стране.

 «Под видом того, что Министерство юстиции хочет «ознакомиться» с деятельностью организаций, началась фронтальная проверка организаций русских соотечественников», — сообщил Шуров корреспонденту КМ.RU по телефону из Киева. «Раньше у меня были достаточно частые общения с Минюстом, а последние полгода они дополнились и   претензиями со стороны двух департаментов СБУ - защиты национальной государственности и контрразведки, которые озабочены защитой конституционного строя. Складывается впечатление, что это все — не спонтанные действия, а некий целенаправленный процесс, который рано или поздно должен вылиться в определенные действия», — считает лидер Русской общины Украины.

Как полагает Шуров, алгоритм действий украинских спецслужб сводится к следующему: сначала они пытаются добиться дискредитации руководства общественных организаций, стараются поймать их на каких-нибудь противозаконных действиях (которых нет), а после этого должны последовать судебные санкции. Конечная цель — это, конечно, прекращение деятельности организации.

 «Одна организация уже отчиталась, а как будут отчитываться остальные — я не знаю. Дай Бог, чтобы мои страхи оказались преувеличенными. Но поскольку сейчас идет очередная попытка сделать из нас «пятую колонну» и все в таком духе — иллюзий у меня очень мало», — выказывает свою озабоченность представитель Русской общины Украины.

   Не так давно была проведена проверка киевской организации Русской общины Украины. А на прошлой неделе по суду была запрещена организация «Донбасская Русь». Кроме того, в прошлом месяце крымское управление СБУ возбудило уголовное дело против представителей объединения «Народный фронт» Севастополь – Крым – Россия». Им инкриминируются «публичные призывы к нарушению территориальной целостности страны» и «силовому сценарию воссоединения Крыма с Россией». В домах у активистов «Народного фронта» сотрудники СБУ провели многочисленные обыски. Были изъяты документы и компьютеры с целью найти подтверждения их «сепаратистской деятельности».

В то же время, насколько известно Константину Шурову, СБ Украины практически со всеми руководителями общереспубликанских русских организаций ведет постоянную «профилактику» — им звонят и время от времени вызывают на встречу с «органами». «Нас все время «профилактирует» Департамент защиты национальной государственности СБУ, задача которого - защита конституционного строя Украины от различного рода посягательств», — признается представитель Русской общины.

Первую скрипку в начавшейся кампании давления на организации русских соотечественников играет Минюст Украины, считает собеседник КМ.RU.

 «Служба безопасности как бы стоит в стороне — она не может к нам придраться, — рассказывает лидер Русской общины Украины. — А если бы у них была хоть малейшая зацепка, я бы уже давным-давно сидел в наручниках. Здесь они миндальничать не будут. И зная, что с этой стороны у нас никаких зацепок нет, они понимают, что надо искать зацепки в их повседневной деятельности. Пытаются найти какие-то нарушения действующего законодательства».

Представители русских общественных организаций уверяют, что не нарушают никаких законов, и недоумевают, почему их деятельность, которая «прозрачна и происходит у всех на виду», вызывает такой повышенный интерес со стороны украинских спецслужб.

«Мы же не какие-то там экстремисты. Мы говорим, что нельзя закрывать русские школы, нельзя дублировать все фильмы на украинский язык, не учитывать наши требования и т. д. Но это все вызывает повышенную нервозность у спецслужб, а у некоторых народных депутатов прямо-таки физиологическое отторжение», — сетует собеседник КМ.RU.

Как полагает Шуров, на сегодняшний день СБУ под видом «профилактики» выполняет не что иное, как политический заказ со стороны представителей «оранжевых» политических сил.

Хочется добавить, что в то время как украинские спецслужбы усиливают давление на организации русских соотечественников на Украине (представляющих интересы чуть ли не половины населения страны), в России практически свободно действуют структуры украинских националистов. Так, например, «Библиотека украинской литературы» в Москве проводит мероприятия, в ходе которых ведется откровенная пропаганда «оранжевых» и русофобских взглядов на прошлое и будущее Украины. К таковым относятся, например, экспозиции, посвященные памяти голодомора, который пытаются представить как геноцид украинского народа, а также мероприятия типа «125-й годовщины со дня рождения великого украинца, выдающегося политического и культурного деятеля Украины Симона Петлюры».

И в том случае, если давление на организации наших соотечественников будет продолжено, России, со своей стороны, неплохо было бы рассмотреть возможность ответных мер.




Как себя назовешь...

Периодически на страницах прессы и различных интернет-форумах разворачивается полемика, как называть себя жителям Латвии, родным языком для которых является русский — представителями «великой нации», «русской лингвистической общины», «русского национального меньшинства». Она показывает, насколько разные имеются мнения, насколько по-разному люди видят свое место в Латвии. Однако большого прикладного значения дискуссия, на мой взгляд, не имеет.

http://www.zapchel.lv/

Алексей Димитров

Некоторые из предлагаемых определений несут юридическую нагрузку, поэтому стоит о ней напомнить. Так, статья 114 Конституции Латвийской Республики гарантирует лицам, принадлежащим к «этническим меньшинствам» (на мой взгляд, наиболее адекватный перевод слова «mazakumtautibas»), право сохранять и развивать свой язык, этническое и культурное своеобразие. Определения этнического меньшинства в законодательстве Латвии нет, но данная норма Конституции испытывает явное влияние статьи 27 Пакта о гражданских и политических правах ООН. В комментарии Комитета по правам человека ООН к этой статье сказано, что она защищает лиц, принадлежащих к определенной группе, разделяющей общую культуру, религию и/или язык. Отмечу, что, как правило, речь идет о группах, находящихся в численном меньшинстве по сравнению с основной группой и не имеющих доминирующего положения (например, белые в ЮАР времен апартеида были в меньшинстве, но доминировали).

На европейском уровне опять-таки нет юридически обязывающего определения «меньшинства», причем документы ОБСЕ и Совета Европы преимущественно говорят о «национальных меньшинствах». В принципе, декларация Латвии об определении «национального меньшинства» в понимании Рамочной конвенции о защите национальных меньшинств в целом соответствует общепринятой практике (только о критерии гражданства до сих пор идут споры).

Итак, принадлежащими к национальному меньшинству в Латвии являются граждане Латвии, отличающиеся от латышей своей культурой, религией или языком, традиционно жившие в Латвии на протяжении поколений, считающие себя принадлежащими к государству и обществу Латвии и желающие сохранять и развивать свои культуру, религию или язык. Помимо этого, неграждане Латвии, ассоциирующие себя с каким-либо национальным меньшинством, имеют права, указанные в Рамочной конвенции, если законом не предписано иное. Иное пока ни один закон не предписывает.

От теории к практике

Если перейти от теории к практике, следует признать, что нелатыши, живущие в Латвии, могут являться лицами, принадлежащими к этническим меньшинствам (здесь остаются споры только о недавних иммигрантах и гражданах иностранных государств). Все, для кого русский язык родной, могут являться лицами, принадлежащими к русскому лингвистическому меньшинству. Нелатыши — граждане и неграждане Латвии — могут являться лицами, принадлежащими к национальному меньшинству.

Почему «могут»? Потому что выше речь шла только об объективном критерии — кого государство признает или не признает меньшинством. Но важен еще и субъективный критерий — кто сам себя признает меньшинством. Тут стоит обратить внимание на параграф 1 статьи 3 Рамочной конвенции: «Любое лицо, принадлежащее к национальному меньшинству, имеет право свободного выбора рассматриваться или не рассматриваться таковым, и этот выбор или осуществление прав, которые связаны с этим выбором, не должны ущемлять данное лицо».

В переводе с юридического на русский это значит, что любой вправе сам для себя решить — считать себя принадлежащим к национальному меньшинству или нет. Если ему нужны права, гарантированные Рамочной конвенцией, то лучше, конечно, считать. Если нет — никто заставить не может, ни государство, ни другие люди. Так что любому участнику дискуссии об определениях стоит помнить: решить, национальное меньшинство русские (белорусы, украинцы, евреи) в Латвии или нет, он вправе только за себя, если принадлежит к упомянутым этносам.

Красивая утопия

За пределами юридического поля остаются определения, которые не несут юридической нагрузки («представитель великой нации», например).

Встречаются в дискуссиях и предложения установить особый статус «лингвистической общины», который был бы признан международно. Но это красивая утопия, не более того. Напомню, что первый юридически обязывающий документ по правам национальных меньшинств появился только в 1995 году — после почти столетних споров о том, надо ли, защищая права меньшинств, вмешиваться во внутренние дела государств. Тратить еще сто лет и бездну сил на то, чтобы заменить одно определение другим? На мой взгляд, это было бы совершенно неразумно.

Многие неодобрительно относятся к термину «национальное меньшинство» из-за угрозы «меньшинственного самосознания», роли «второстепенного персонажа». Что ж, ответом на такое недовольство мог бы стать «бельгийский вариант» — конституционное закрепление статуса лингвистических общин, то есть попадание русскоговорящих наряду с латышами в доминирующее положение.

Однако вопросы конституционного устройства (в отличие от тех же прав национальных меньшинств) находятся в эксклюзивной компетенции государств, так что никакая международная организация такой порядок в Латвии установить не вправе. Так что превращение «русскоязычной общины» в «доминирующую» возможно только в случае согласия большинства граждан Латвии. Естественно, в демократическом обществе можно ненасильственными способами бороться за любое, даже столь радикальное изменение Конституции. Однако складывается впечатление, что многим в Латвии вполне хватило бы тех прав, что при надлежащем исполнении гарантирует Рамочная конвенция. В конце концов, жили русские в демократической Латвии 1918-1934 года совершенно спокойно с тем самым «меньшинственным самосознанием».

Если же речь идет просто о названиях, а не о правах, стоит помнить еще об одном феномене. У каждого человека идентичностей может быть много. Один и тот же человек в какой-то момент будет считать себя, допустим, принадлежащим к украинскому национальному меньшинству, в другой момент — представителем русского лингвистического меньшинства, в третий — просто гражданином Латвии. Стоит ли этому мешать и тратить силы на стрижку под одну гребенку? Люди, они разные. И это нормально.


Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru
Copyright ©1996-2022 Институт стран СНГ