Внимание! Вы находитесь на старой версии сайта "Материк". Перейти на новый сайт >>> www.materik.ru

 

 

Все темы Страны Новости Мнения Аналитика Телецикл Соотечественники
О проекте Поиск Голосования Вакансии Контакты
Rambler's Top100 Материк/Аналитика
Поиск по бюллетеням
Бюллетень №187(15.03.2008)
<< Список номеров
НА ПЕРВОЙ ПОЛОСЕ
В ЗЕРКАЛЕ СМИ
ВЕСТИ ИЗ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ
ЖИЗНЬ ДИАСПОРЫ
ПРОГРАММА ПЕРЕСЕЛЕНИЯ СООТЕЧЕСТВЕННИКОВ
БЕЛОРУССИЯ
УКРАИНА
МОЛДАВИЯ И ПРИДНЕСТРОВЬЕ
ЗАКАВКАЗЬЕ
СРЕДНЯЯ АЗИЯ И КАЗАХСТАН
Страны СНГ. Русские и русскоязычные в новом зарубежье.

Проблемы диаспоры



Центром Русского мира может быть только Россия!

  В Москве состоялся круглый стол по современной русской идентичности

04.03.2008 , http://www.rdu.org.ua

Иван Корнев

28 февраля в Москве, в Центральном Доме журналиста, состоялся экспертный Круглый стол «Современная русская идентичность в России и за рубежом». Он был организован Институтом Русского зарубежья при участии Фонда «Русские» и компании «КМ-Онлайн». Открывая работу Круглого стола, директор Института Русского зарубежья Сергей Пантелеев отметил, что для института стало уже доброй традицией собирать за одним столом представителей государственных, общественных структур, экспертов, представителей СМИ, для обсуждения круга вопросов, связанных с жизнью наших соотечественников за пределами России. По словам Сергея Пантелеева, особенность данного мероприятия состоит в том, что вместе с российскими экспертами проблемы современной русской идентичности обсудят и представители самих русских общин практически из всех основных регионов бывшего Советского Союза.

С приветственным словом к участникам Круглого стола обратилась представитель Управления Президента России по межрегиональным и культурным связям с зарубежными странами Тимофеева Ольга Федоровна. «Уникальность Русского мира заставляет Россию искать свой собственный путь. Но для того, чтобы этот поиск оказался успешным, крайне важным является осознание такого явления как житель Русского мира, который на официальном уровне обозначен словом «соотечественник», - отметила Тимофеева. Она выразила надежду на то, что «сегодняшняя встреча продвинет наше взаимодействие и диалог, поможет нам узнать, какие есть вопросы, которые могут решаться более эффективно, в том числе и с участием Администрации Президента России», а также заверила собравшихся в том, что «мы будем и впредь защищать законные права и интересы соотечественников, делать все от себя зависящее для укрепления позиций русского языка и российской культуры за рубежом».

Директор Института Русского зарубежья Сергей Пантелеев отметил, что «мы не случайно определяем в качестве исходной точки для наших рассуждений о современной русской идентичности момент распада СССР». По его словам, «именно это время стало, в действительности, временем «исхода», только не народа из государства, а государства от народа: в результате распада СССР более 25 0000 наших соотечественников оказались за пределами России, русские в одночасье, де-факто, стали одним из самых крупных разделенных народов».

«Мы, увы, уже привыкли к этой фразе, которая звучит почти как некий протокольный стандарт: «В результате распада СССР более 25 0000 наших соотечественников оказались за пределами России», - сказал Пантелеев. И напомнил о том, как эта цифра возникла и что за ней скрывается. По словам директора Института Русского зарубежья, возникла она на основании последней всесоюзной переписи населения, состоявшейся накануне распада СССР в 1989 г. Согласно ей, в Советском Союзе проживало 145 155 489 русских, составлявших 50,8% населения государства. В РСФСР же было зафиксировано 119 865 946 русских, или 81, 5 % общего национального состава республики. За вычетом из общесоюзной цифры количества русских их количества, оставшегося в СССР, и получаются эти самые более 25 000 000 людей, которые накануне распада СССР в ходе переписи определили себя русскими.

«Таким образом, - резюмировал Сергей Пантелеев, - если мы в этом контексте и говорим о «соотечественниках», то корректнее было бы говорить не о российских соотечественниках, а о русских, поскольку именно таким образом себя определили эти самые более 25 000 000 человек».

Пантелеев при этом отметил, что это далеко не значит, что все эти люди являются русскими «по крови». «При всей важности собственно этнического элемента русскость им далеко не исчерпывается. И важнейшим, определяющим здесь являются самосознание, самоопределение, причастность русской культуре, русской традиции, русской истории, российской государственности. Русские всегда были открытым народом, принимающим в свои ряды тех, кто готов был разделить с ним его ценности, и такие люди часто становились подлинно русскими людьми, гордостью России», - отметил он.

По словам директора Института русского зарубежья, в конце 1991 года «русский народ был разделен границами новых государств и с этого момента жизнь этих разделенных частей стала развиваться в различных социальных, политических, культурных, языковых, и даже цивилизационных условиях». И если в России после глубокого кризиса 90-х гг. постепенно происходит возрождение русского самосознания и возвращение русского элемента в качестве важнейшей составляющей общественно-политической жизни страны, то в большинстве стран «ближнего зарубежья» русская идентичность испытывает на себе мощный прессинг со стороны этнократических режимов. О различных аспектах этой проблемы пошла речь в дальнейших выступлениях участников Круглого стола.

Так, сотрудник Института славяноведения РАН Олег Неменский в своем выступлении отметил, что для формирования современной русской идентичности принципиально важным шагом стало бы введение в российский официальный лексикон наряду с понятием «Русский мир» понятия «Русская земля». По его словам «большой победой стало введение в 2007 году понятия «Русский мир», частями которого являются все, для кого русский язык родной, и он объединяет людей уже не по социо-билогическому, а по культурному критерию».

«Однако понятие Русского мира, сколь бы революционным и необходимым оно бы ни было, не способно решить другой крайне сложной проблемы всей обозначенной сферы политики, а именно: различение русских общин за рубежом, проживающих на своей исторической территории, и эмигрантских диаспор, разделённых на различные «волны» и имеющих во многом иную идентичность», - отметил историк. По словам Олега Неменского, русские общины в СНГ и в дальнем зарубежье имеют разные запросы и потребности. «К примеру, съезд представителей русского населения в Северодонецке не может руководствоваться той же проблематикой, что и слет русских, скажем, в Великобритании, потому что эти две общины имеют абсолютно разные потребности и интересы», - подчеркнул он.

Для решения этой проблемы сотрудник Института славяноведения и балканистики предложил ввести в официальный лексикон термин «Русская земля», под которым подразумевается территория традиционного распространения русской культуры. «Это понятие относится ко всей нашей культуре, мы усваиваем его еще в школе, из русских сказок, эпосов и памятников великой русской литературы. Понятие о «Русской земле» уходит корнями в глубокую древность и является неотъемлемым свойством русской идентичности, оно также позволит легко отличать русских автохтонов от русских эмигрантов», - считает Неменский.

По словам эксперта, понятие о «Русской земле» должно вводиться не в законодательство, а в официальный лексикон. «Нам не убежать от факта, что русское самосознание отсылает нас к временам единства Руси. Возрождение понятия о «Русской земле» может оказать значительное позитивное влияние на национальное самочувствие русского народа, как в России, так и за ее пределами», - резюмировал Неменский.

О несовершенстве существующих в современной российской политике подходов к работе с русскими общинами за рубежом говорил Сопредседатель Союза русских общин Европы, председатель Русского института (Эстония) Михаил Петров. По его словам, это, в частности, проявляется в официальной нынешней терминологии. Обращаясь к тексту российской Конституции, Петров отметил: «Там написано: «Мы, народы России, объединенные общей судьбой…» Понятно. Да, я понимаю, о чем идет речь. «Мы, русские люди, объединенные общей судьбой», - я тоже понимаю. А вот «мы, российские соотечественники» - понимать отказываюсь, нет общей судьбы!».

В своем выступлении Михаил Петров подробно остановился на характеристике нынешнего состояния русской общины в Эстонии. По его словам, она «образовалась внезапно без объективных предпосылок, материальной базы и ясных целей, фактор внезапности на долгие годы определил все внутриобщинные проблемы». Среди этих проблемы Петров выделил следующие: гражданское расслоение, экономическое расслоение, не развитое национальное предпринимательство, низкий уровень структурирования общины, отсутствие минимально необходимой материальной базы, отсутствие собственного информационного пространства, отсутствие единых политических и экономических целей, резкое ухудшение связей с Россией, гнет со стороны эстонского государства и другие.

Рассуждая о проблемах русской идентичности в Эстонии, Михаил Петров отметил, что со стороны государства русским активно внедряется комплекс вины и неполноценности. «В течение всего периода времени, прошедшего с момента восстановления государственной независимости риторика первых лиц государства в той или иной форме направлена против России… Неэстонской части населения присваиваются оскорбительные политические ярлыки: незаконные мигранты, оккупанты, колонисты, потомки оккупантов, новопоселенцы, инородцы, русскоязычные, и т.п. Неэстонцев обвиняют в нежелании интегрироваться в эстонское общество, изучать эстонский язык и культуру. Их подозревают в стремлении ликвидировать независимость Эстонии и реставрировать СССР. Преувеличиваются такие черты национального менталитета, как лень, глупость, ксенофобия, и т.п.», - рассказал Петров.

По его словам, «государство создало и поддерживает систему институциональной сегрегации, закреплённую в специальных законах, регулирующих отношение государства с инородцами. Для контроля за инородцами создан специальный департамент миграции и гражданства, а также языковая инспекция, в правительстве имеется должность министра по делам народонаселения и специальное бюро. Институциональная сегрегация действует в области дошкольного воспитания, школьного и высшего образования – раздельные детские сады, раздельное школьное обучение, раздельная высшая школа. Для инородцев существует специальная русскоязычная пресса».

По мнению Петрова, «преодоление институциональной сегрегации возможно начать с изменений в системе дошкольного воспитания и школьного образования. Необходимо введение единых детских дошкольных учреждений и единой школы для граждан Эстонской Республики. Дети граждан Российской Федерации должны быть как можно быстрее выведены из-под «интеграционного» гнёта эстонской иноязычной школы (школы для русских). В соответствии с Конституцией РФ, для них на основе межгосударственного договора должна быть учреждена система российских лицеев».

Также сопредседатель Союза русских общин Европы считает необходимым изменение подходов РФ по отношению к своим соотечественникам в Эстонии. «Российская Федерация должна сосредоточиться не на соотечественниках вообще, но исключительно на российских гражданах, чьи права в полном объеме защищает Конституция РФ. Для лиц без гражданства и лиц, натурализованных в гражданстве государств, возникших на постсоветском пространстве должна быть разработана специальная программа, учитывающая поддержание личных связей с Россией, сохранение и развитие русского языка, поощрение и экономическое стимулирование общинного пути развития», - подчеркнул Петров.

Председатель Правления объединения «Русское содружество», главный редактор газеты «Русская правда» (Украина) Сергей Проваторов отметил, что после распада СССР в постсоветских республиках и, в частности – на Украине, произошло саморазделение русских. «Для многих, антирусская среда, репрессии, насильственная дерусификация, агрессивная внутренняя политика, фальсификация русской истории, глумление над русской культурой, стали мотивацией к самоидентификации и началу активного или пассивного сопротивления», - заявил он. Однако для значительной части русских «все вышеперечисленные процессы стали мотивацией к отказу от самосознания русского и переход к ассимиляции, превращению себя в этнических бастардов, химер». По словам Проваторова, «в результате на постсоветском пространстве есть два типа русских – собственно русские и «типа русские» (русские по фамилии). Первые являются носителями языка, культуры, истории, они же противостоят антирусскому натиску».

Также как и многие другие выступавшие, представитель Украины отметил, что «соотечественники» – чрезвычайно обширный термин, благодаря которому в эту категорию попадают не только собственно русские, и это в определенной мере приводит к тому, что новые «соотечественники» проводят крайне специфическую политику в отношении России».

Как это может быть не удивительно, но проблемы русской общины Эстонии и Украины во многом схожи с проблемами русских в Казахстане и других странах Центральной Азии, - отметил представитель этой страны, главный редактор портала "Русские в Казахстане" Владимир Намовир.

«Характерная поведенческая особенность властей Казахстана и Киргизии - расхождение официальной риторики с реалиями внутриполитической жизни этих государств. В области межнациональных отношений ими избрана тактика мягкой дискриминации. Иноязычное население ставят перед выбором - либо ассимиляция, либо неизбежный выезд за пределы страны», - сказал Намовир.

По его словам, с притоком в страну нефтедолларов ассимиляционное давление на нетитульное население резко возросло. «Сегодня казахстанские независимые наблюдатели с тревогой говорят о широком распространении ксенофобских и русофобских настроений, культивируемых в среде казахского общества. Как считают идеологи казахского национализма, в Казахстане не должно быть никакого мультикультурализма, и нужно открыть дорого ассимиляционным процессам. Азимбай Гали в статье «Концепция большой казахской нации» прямо пишет: «То, что в Прибалтике делают жестко, в Закавказье - грубо, в Казахстане должно быть сделано мягко, со свойственной казахам комплиментарностью. И это должно происходить во всех сферах. Доминирование - вещь принципиальная». Эти рекомендации последовательно претворяются в жизнь казахскими властями. Используя внедрение казахского языка как инструмент давления, русских постепенно выдавливают из государственных структур и бизнеса. Год от года уменьшается представительство русских в высших органах власти. Стабильный исход русского населения из центральноазиатских республик продолжается. Он не носит обвальный характер, однако России нужно быть готовой к тому, что границей исламского мира в обозримой перспективе станет российско-казахстанская граница», - подчеркнул Владимир Намовир.

Различные аспекты проблем, связанных с современной русской идентичностью и русской самоорганизацией были затронуты в выступлениях других участников Круглого стола. Так, Президент фонда «Русские» Леонид Шершнев в своем выступлении поднял вопрос о цивилизационном измерении русской идентичности. Профессор Киргизско-Российского славянского университета, политолог, руководитель Центральноазиатского института русской диаспоры Александр Князев поделился своими рассуждениями о проблемах организации русских общин в Центральной Азии. А атаман общины казаков «Амударьинская линия», доктор исторических наук Виктор Дубовицкий, представлявший на круглом столе Таджикистан, выступил с докладом, посвященном проблеме национальной идентичности русской диаспоры как элементу сохранения исторической России.

Очень содержательной и интересной частью мероприятия стала дискуссия, в ходе которой участники круглого стола попытались перевести проблемы русской идентичности из теоретической в практическую часть. Важную роль при этом сыграло выступление на круглом столе известного современного русского мыслителя Сергея Кара-Мурзы, который отметил важность новой «сборки» народа на основе восстановления его культурного и мировоззренческого ядра с преемственностью цивилизационного исторического ядра России.

Особое место в дискуссии было уделено проблемам информационных каналов, через которые должны ретранслироваться идеи, способствующие развитию русской идентичности, а также сетевым структурам как формам современной организации русских общин. При этом все участники Круглого стола сошлись на том, что подобные сетевые структуры имеют смысл только тогда, когда сеть не противоречит иерархии, а в наших конкретных условиях центром такой сетевой структуры может быть только Россия.

«Нужно хорошо понимать, что сетевые структуры могут быть использованы и против России, против «Русского мира». Можно так запутаться в этих сетях, что мало не покажется. Поэтому, если мы говорим о необходимости выстраивать свою сеть, то это должна быть русская сеть, центром которой может быть только Россия, только российское государство», - этими словами, которые были встречены аплодисментами, директор Института Русского зарубежья Сергей Пантелеев завершил работу Круглого стола.

В ближайшее время портал Russkie.org опубликует тексты выступлений участников Круглого стола, которые позже войдут в печатный сборник по итогам мероприятия. Телерепортаж о Круглом столе можно посмотреть на портале Интернет телевидения КМ-ТV.




Трудно быть русским в ближнем зарубежье

 По материалам экспертного Круглого стола «Современная русская идентичность в России и за рубежом» (Москва,28 февраля).

6.03.2008, http://www.russians.kz

Владимир Намовир

Трудно быть русским в ближнем зарубежье По материалам экспертного Круглого стола «Современная русская идентичность в России и за рубежом» (Москва,28 февраля).Наверное, я не открою Америки, если скажу, как трудно быть русским в ближнем зарубежье. Ещё труднее оставаться русским в Центральной Азии, где бывшие советские республики, с разными темпами и скоростью, строят национальные государства. Результаты такого строительства известны – никакого «мультикультурализма». В Таджикистане и Туркмении русских почти уже не осталось, а те немногие русские жители этих республик являют собой некий этнографический «реликт», только подчёркивающий мононациональный характер этих государств.

В Узбекистане русских побольше - около 1млн., но они также не играют никакой роли в культурной и общественно-политической жизни республики.

Как бы особняком ряду среднеазиатских этнократий стоят Казахстан и Киргизия. Здесь процессы нацстроительства идут медленнее, поскольку в них высок удельный вес русского населения, оказывающего существенное влияние на социально-экономическую жизнь суверенных государств. И это, на мой взгляд, единственная причина, удерживающая власти этих республик от проведения жёсткой национальной политики в отношении русскоязычного населения.

Характерная поведенческая особенность властей Казахстана и Киргизии – расхождение официальной риторики с реалиями внутриполитической жизни этих государств. В сфере межнациональных отношений ими избрана тактика «мягкой дискриминации». Проще говоря, русскоязычное население ставят перед выбором: либо ассимиляция, либо неизбежный выезд за пределы страны. Причём утверждение «национальных приоритетов» поставлено на концептуальную основу и происходит поэтапно.

Особенно преуспели в этом казахстанские власти. С приходом нефтедолларов в страну и возможностью геополитических спекуляций на транзите углеводородов, ассимиляционное давление на «нетитульное» население резко возросло. И сегодня казахстанские независимые наблюдатели с возрастающей тревогой говорят о широком распространении ксенофобских и русофобских настроений, культивируемых в среде казахского общества.

Как считают идеологи казахского национализма, в Казахстане не должно быть никакого мультикультурализма и «надо открыть дорогу ассимиляционным процессам». Азимбай Гали, один из теоретиков казахской «великодержавности», в статье «Концепция «большой казахской нации» прямо пишет: «То, что в Прибалтике делают жестко, в Закавказье грубо, в Казахстане должно быть сделано мягко, со свойственной казахам комплиментарностью. И это происходить должно во всех сферах – доминирование вещь принципиальная».

И эти рекомендации казахстанскими властями последовательно претворяются в жизнь. Используя внедрение казахского языка как инструмент давления, русских постепенно выдавливают из государственных структур и бизнеса. Год от года уменьшается представительство русских в высших органах власти.

«В действующем составе нижней палаты парламента Казахстана, избранном в соответствии с новой конституцией в августе 2007 г., представлены 82 казаха, 17 русских (15,9%), 2 немца и по одному белорусу, балкарцу, корейцу, украинцу, узбеку и уйгуру. То есть доля русских среди депутатов Мажилиса оказалась в 1,6 раза меньше их удельного веса в составе всего населения (на 1 января 2006 г. – около 26%), - говорится в аналитической статье Александра Шустова «Русские в органах власти стран Центральной Азии».

Между тем стабильный исход русского населения из этих республик продолжается. Он не носит обвального характера, но миграционная динамика такова, что России надо быть готовой к тому, что границей «исламского мира» станет (простите за тавтологию) российско-казахстанская граница. Ведь даже неискушённому человеку нетрудно заметить, как по мере уменьшения ареала русского расселения в ЦА, освободившееся пространство приобретает другое цивилизационное наполнение.

Трудно быть русским в ближнем зарубежье По материалам экспертного Круглого стола «Современная русская идентичность в России и за рубежом» (Москва,28 февраля).Но это, к слову. Поскольку рядом есть ещё огромный Китай с его избыточным населением. Поэтому тема внутренней и внешней безопасности России требует отдельного глубокого исследования, выходящего за рамки Круглого стола. Тем более сейчас, когда речь идёт о создании единого таможенного пространства, свободном перемещении людей и прозрачных границах. Я просто хотел, чтобы это услышали.

«Русский мир» в ближнем зарубежье несёт не только количественные, но и качественные потери. В бывших советских республиках появилась популяция «других русских», оторванных от русской культурно-религиозной традиции и не отождествляющих себя со своим Отечеством - Россией. Эти люди говорят на русском языке, носят русские фамилии, но при этом подчёркивают своё негативное, в лучшем случае «толерантное» отношение к своей исторической Родине.

На мой взгляд, это явление имеет под собой следующие причины. Первая – это «разруха в головах» поколений русских людей, из которых в годы советской власти планомерно и последовательно выбивали православную религиозность и «великодержавный русский шовинизм». И – почти выбили. Лишившись «русскости» и традиционных духовно-нравственных ценностей, русское население как в России, а особенно в ближнем зарубежье стало пластичным материалом для всякого рода манипулятивных и ассимиляционных внешних воздействий.

Советской идеологии уже нет, но её реликты – социальное иждивенчество и бездумный атеизм – тем не менее, всё же остались. Отсюда вытекают и растительное существование русских, и постепенная утрата ими своей национальной идентичности. А ведь им, находящимся в условиях иноязычного и инокультурного общества, казалось бы, сам Бог велел, хотя бы в целях самосохранения и выживания, опираться на русские традиции и православную соборность.

Вторая причина - это адресное ассимиляционное воздействие на русское население со стороны властей бывших советских республик, сопровождающееся соответствующей культурной и образовательной политикой.

Искажается российская история, исчезают названия населённых пунктов и городов, основанных русскими поселенцами, исподволь разрушается целостность русского образа жизни, в быт привносятся элементы иной культуры. Таким образом, происходит незаметное, на первый взгляд, мировоззренческое перерождение русских и усвоение ими правил поведения, задаваемых извне.

Как говорит Азимбай Гали: «Казахская элита, стремясь к доминированию, на первом этапе очерчивает правила игры: это можно, это нельзя».

Причём «игра» идёт на противопоставлениях: ИЛИ-ИЛИ. Или русское (русскоязычное) население принимает политическое, языковое и культурное казахское доминирование, или как «самодостаточная часть общества, с великим языком и культурой» должна быть так или иначе выдавлена из страны. При этом не принимаются во внимание ни историческое соседство казахского и русского народов, сохранявших на протяжении веков свои самобытность и культуру, ни иные действующие модели национально-государственного устройства.

И, наконец, главная причина появления «других русских» в ближнем зарубежье - это неопределенность статуса государственнообразующего русского народа в самой России, точнее его отсутствие. Как ни парадоксально это звучит, но популяцию «других русских» увеличивает, мягко говоря, неартикулированная российская политика в отношении русского населения в бывших советских республиках. Под категорию «соотечественников» подверстали всех: ближних и дальних, коренных и некоренных.

В результате сложилась такая ситуация. В частности, в том же Казахстане существуют многочисленные национально-культурные объединения (татарские, чечено-ингушские, карачевско-балкарские, еврейские и др.) – все они российские соотечественники. Вместе с тем они никак не позиционируют себя как органическую часть русской - будем говорить, всей российской диаспоры.в Казахстане.

И если русские «соотечественники» как-то пытаются защитить русский язык и культуру, то власти против них выдвигают других российских «соотечественников», которые хором утверждают, что таких проблем в природе не существует, а те, кто это утверждает, не могут представлять русскоязычное население республики. Иными словами, все эти нацобъединения, преследуя свои узконациональные цели, фактически не имеют никаких моральных обязательств ни перед русскими «соотечественниками», ни перед Россией.

Поэтому понятие «Русского мира», базирующееся только на русском языке и формальном признании российских ценностей, далеко не адекватно русской цивилизации. Поэтому я здесь абсолютно согласен с Сергеем Пантелеевым, который говорит, что «русскоязычие отнюдь автоматически не означает какого-то коплиментарного отношения к России, русской культуре, а уже тем более – к современному политическому строю нашей страны».

К этому я хочу добавить, что в подавляющем отношении печатные и электронные СМИ в Казахстане русскоязычные, но тональность большинства публикаций лояльна по отношению к казахстанским властям и уничижительна по отношению к русским и России. Что же касается Интернет-пространство в ЦА, то это вообще, «белое пятно» с точки зрения российского присутствия. В нём есть множество блогов и сайтов, за которыми стоят различные группы влияния, но нет русских Интернет-ресурсов, формирующих положительный образ России. Стоит ли удивляться тому, «русский мир» в гуманитарном измерении как бы прирастает, а с точки зрения сохранения русской идентичности рыхлеет и сокращается.

Как практик, я могу сказать, что мы можем и должны заполнить эту информационную нишу. На создание русского сетевого информационного пространства нельзя жалеть ни усилий, ни денег, ни административных ресурсов. В противном случае Россия не только утратит возможности сколько-нибудь эффективного влияния на умонастроения русскоязычного населения, но и вообще останется пассивным наблюдателем в геополитической борьбе на постсоветском пространстве.

Думается, вопрос сегодня должен ставиться в такой плоскости: желает ли Россия получить «пятую колонну» в лице «других русских»? Ответ лежит на поверхности - конечно же, нет. А если это так, то проблему расширения российского информационного пространства (с его внятным русским ценностным контентом) следует безотлагательно включить в число стратегических приоритетов, обеспечивающих глобальные интересы России.




Опасное невежество

Депутат Европарламента: Заявление президента Эстонии о русском языке как признаке оккупации демонстрирует опасное невежество

01.03.2008, www.regnum.ru/news

Заявление президента Эстонии Тоомаса Хендрика Ильвеса о том, что говорить по-русски означало бы принятие 50-летней жестокости оккупации, является сомнительным, учитывая, что треть населения Эстонии состоит из русскоговорящих людей. Об этом корреспонденту ИА REGNUM заявила депутат Европарламента Сара Вагенкнехт. По мнению евродепутата, использование такого сравнения означает разжигание настроений, предполагающих, что все русские - это оккупанты, а это, на фоне имеющей место дискриминации русскоязычных в Эстонии, не только абсурдно, но и прямо свидетельствует о том, что руководство страны намерено решительно продолжать дискриминацию и изгнание русскоговорящих.

"Это замечание также показывает масштаб ограниченности взглядов, который вызывает тревогу. Списать со счетов такой язык как русский - это смешно. В то время как Евросоюз вводит должность Комиссара по делам многоязычия и постоянно призывает к изучению языков как инструментов лучшего понимания, Ильвес делает совершенно противоположное, когда открыто выступает против изучения русского языка. Вместо того, чтобы признать, что тот факт, что в стране говорят более чем на одном языке, является особым достижением, и работать над тем, чтобы поощрять знание обоих языков, языковой вопрос используется в качестве идеологического оружия и инструмента дальнейшего раздора среди населения Эстонии. Своим заявлением Ильвес демонстрирует такое невежество, которое не просто удивляет, но и выглядит опасным", - полагает Сара Вагенкнехт.

Напомним, отвечая на вопрос корреспондента Би-би-си, почему бы президенту Эстонии не говорить по-русски, на котором разговаривает более четверти населения страны, Тоомас Хендрик Ильвес ответил, что это невозможно, так как означало бы принятие 50-летней жестокости оккупации. По мнению Ильвеса, большинство русскоговорящих было завезено в Эстонию лишь после оккупации страны Советским союзом по окончании Второй мировой войны.


Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru
Copyright ©1996-2022 Институт стран СНГ